Стреляй в цель без колебаний

      Все белое. Слишком белое. Будто в аду. У всех обычно ассоциация с красным или черным цветами на этом пепелище. Ощущение будто в дурку попал. И все время ты будешь только и делать, что сходить с ума. Медленно и верно. А когда дойдешь до точки, все вроде бы, но нет – пойдет с начала. Белая пелена сумасшествия – вот что страшно.       Я жив. Сам не понимал, как произошло такое. Но увидев рядом спящего одувана, все стало на свои места – не дал умереть. Плечо простреливает дикой болью, правой рукой не пошевелить, но жив, черт возьми.       Закрываю глаза, и воспоминания проскальзывают быстрой цепочкой событий. Вижу будто вживую немного размыленную картинку, как это создание бросается ко мне, когда пуля проходит насквозь. Чуть не задело его. Но одувана это мало заботит. Оседаю на колени, но собравшись, разворачиваюсь, чтобы выстрелить в ответ наемнику. Но крыша пуста, а окон с этой стороны подворотни нет. Выкидываю пистолет подальше, а сам хватаюсь за руку. Немеет. Сознание мутится. И начинаю оседать окончательно. Похоже не простая пуля, а с каким веществом. Последнее, что помню, это руки одувана, которыми тот за меня хватается.       Открываю глаза снова, устремляя взгляд в белую бездну. Голова еще кружиться. Но нестрашно. Переживу.       Опираясь на здоровую руку, пытаюсь подняться. Нельзя долго лежать в больнице. Слишком многолюдное место для такого, как я. Но меня останавливают теплые ладони.       - Врач сказал лежать, - севшим спросонья голосом произносит русоволосое чудо. Смотрю на него в упор. Он мог же кинуть меня там. Так бы поступил каждый, чья жизнь была на грани. Когда смерть гуляла уже почти под руку. Рядом с таким, как я. Но этот сумасшедший притащил меня подлатать, так еще и просидел неизвестно сколько у моей кровати. Точно умом тронулся.       - Мне нужно уйти отсюда, срочно, - не вдаваясь в особые подробности настаивал я. Кратко и емко. Как всегда.       - Это вип-палата, никто и словом не обмолвится о пациенте - спокойно говорит одуван.       - Деньги делают все, - усмехаюсь я, на что тот только мельком кивает и укладывается на край кровати поудобнее. – А ты не перебарщиваешь?       - Ни сколько, - и утыкается мне в район шеи, засыпая.       Снова подчеркиваю небывалую смелость перед убийцей, но решаю в этот раз послушать парня. Поэтому, сам ложусь удобнее и почти сразу засыпаю.       Через пару дней меня выписывают, желают удачи и отправляют домой. Наконец, я покинул этот белесый ад и смогу вернуться в «пучину мрака». Но моим мечтам не было и шанса сбыться – от моей мрачной обители не стало и следа. Настолько чистой она была последний раз… никогда. Этот мелкий паршивец вычистил все. Абсолютно.       - Что за черт?! – вырывается все-таки у меня. Ни пылинки, ни мусоринки. Ничего того, что было. Все не на своих местах. И как- то идеально все. Аж передергивает.       - В таком бардаке грех жить, - философски заявляет мальчуган, вознося палец вверх.       - Грех жить вообще, - обрываю я, исследуя дальше слишком чистую свою (свою ли?) квартиру. Парень на это ничего не отвечает, а просто наблюдает за мной, а после еще и добавляет, что сделал ужин.       Про себя который раз покрываю его всевозможной нецензурщиной. Но ничего изменить уже не могу. Да и смысл? Все равно, придет и сделает по-своему. Почему я разрешаю ему? Наверное, потому что он спас меня. И чего нет? Пусть резвиться, раз ему охота.       Оружие я нахожу только через неделю, и только один ствол, случайно оставленный во время уборки. Он просто решил, что больше мне это не понадобится. Никогда. Я готов был его уже прибить. Но одуван лишь моргнул длиннющими ресницами, прошептал тихо, что больше так не будет, и был таков. А злость как-то в момент спала.       Я стал мягким. Нет, не плюшевым медведем, или еще чем подобным. Ни в какие сравнения. Но стал давать слабину. Это бесило до безумия, но и радовало, что есть что-то во мне подобное. Оказывается, и так. Я просто уступаю ему во многом, позволяю все, что душе вздумается. Это неправильно. Понимаю. Но теперь я ему должен. Так ведь же?       После он вообще перебирается ко мне. С непонятной легкостью заявляется в один день и говорит, что будет здесь жить. Что не уйдет никуда. Это чем-то подкупает. А может снова просыпается идиотская мягкость.       Еще пара недель, и я совсем окреп, вернулся в форму. Плечо уже не болит так. А рука не отнимается при каждом движении. Приходится, конечно, пить какие-то таблетки. Но уже значительно лучше. Да и одуван следит, чтоб все было в порядке. Еще один талант – способность лечить. Именно так, не иначе. Не учился, но может. А перевязки в первое время были вообще шедевральными. Хотя возможно, это было всего лишь воздействие обезболивающих.       Постепенно я возвращаю свой арсенал на место. Теперь уже время этого недоразумения негодовать и принимать все как должное. В конце концов, это моя квартира.       Тем более, расплату никто не отменял. А без оружия никак. Я начинаю копать на своих заказчиков. Но не особо оказываюсь успешен в этом. Выясняю только, что все они влиятельные люди, и ничего, что могло их соединить. Такое невозможно. Что-то должно же их связывать.       Вскрытие подноготной и подкуп приближенных данных «сливок общества» особо многого не дает. Лишь какие-то мелкие детали. Акты мошенничества, махинации, взяточничество. Заложить это их может, какой срок накатать или штраф. Но полезного для меня все так же ничего.       Пытаюсь раскрыть, как они выходили на меня, но здесь снова тупик. Складывается впечатление, что информацию либо слишком серьезно кодируют, либо очищают. Я начинаю понимать бесполезность своей затеи – слишком многое покрыто тайной, и не находится и варианта решения.       Но решение приходит само. Буквально. Просто вваливается в мою комнату, требуя, чего вкусного. Ведет себя порой как дите – то сласти, то радости подавай. А я только балую.       Обещаю все, что угодно, но только позже, читая сводку об очередном бывшем заказчике. Пусто. Сбрасываю листы со стола от бессилия. Как же трудно! Отрываясь от своего занятия и готовя очередные сласти, я не замечаю, что одуван заинтересованно проходится взглядом по экрану с теми данными.       Я пропускаю это. Погружаясь в тягостные мысли, не реагируя на воздействия реального мира. Как можно подобраться-то ближе?       - Ты кого-то ищешь? – возникает неожиданно на кухне. Усаживается прямо на стол, свесив ноги. Продолжаю готовить, не обращая на него никакого внимания. – Я же могу помочь. – нетерпеливо продолжает он.       - Не можешь, - отрезаю, тем не менее.       Но одуван не был бы одуваном, если б не влез в мои дела. И вскоре уже он вскрывал базы данных, копал нужную мне информацию. А через день ко мне на стол приземляется с грохотом папка на всех заказчиком и жертв. Намного больше, чем я мог бы узнать. И самое главное – есть то, что объединяет их всех. И это….       Тот самый человек. Единственный.       Тем, кто направлял этих людей, оказывается мой давний знакомый. По сути тот, кто под благим намерением взял к себе, предоставил кров и еду. Тот самый, кто вручил пистолет и учил им пользоваться.       - Держи крепче! Это важно для самообороны!       Сначала это звучало таким образом. А после шли убийства. Одно за одним. По бесконечному кругу.       - Ты же хочешь ни в чем не нуждаться? Хочешь, чтоб и я ни в чем не нуждался? Так работай!       Нет, он не был мне отцом. Да и наставником не назовешь. Он не учил меня прописным истинам. Только как стать бездушным животным, которое наживается за счет других. За счет смертей других.       - Дальше ты будешь получать заказы. Не посрами меня! Не смей!       Выбора не было действительно. А если и был, я просто не знал и не видел его. Просто шел по намеченному им пути. Взгляд в пустоту и просто вперед, не разбирая, что под ногами.       Но я забыл о его существовании. О том, что именно он сделал меня собой, таким, каким я стал. Тот, кто ожесточил мою душу, или уничтожил ее насовсем.       - Сегодня мы идем вместе. Не правда ли, чудесно?       Совместные дела. А после одиночные. Может, наоборот. В голове все перемешалось, а воспоминания тех времен не хотели вставать в ряд, образуя целостный рисунок. И что собирать-то?       Он был киллером, по-видимому, так и есть сейчас. Таким наемным убийцей, как и я. Только большего опыта. Я не видел его уже много лет. Но в тот день на крыше, мог быть именно он. Я чувствовал, что это так.       Мои мысли, наверное, отражались у меня на лице, поэтому одуван решил заговорить, будто подтверждая все:       - Он в тебя стрелял. – Удар прямо в сердце. А фотография его с винтовкой рассеивает все сомнения. Никто иной, а он. Дрожащей рукой беру снимок. Всматриваюсь в знакомые черты.       - Не справишься – умрешь.       Рву в клочья. На мельчайшие куски. Какого?! Неужели, все из-за одувана? Что я не смог его убить? Неужели, все из-за этого треклятого задания?! Он следил за мной все это время. Каждый мог шаг, за каждой моей жертвой. Все, что я делал, не скрылось от его взора. Я думал, что, наконец, вырвался из круга. Ничего не изменил, не перестал, но освободился от него. А получается, что все больше и больше увязал. Не бросил, стал зависим.       - Я убью его, - сжимаю кулаки, вздыхаю глубже. Спокойствие. Пытаюсь восстановить равновесие, но получается с трудом. Слишком много новостей для сегодняшнего дня, слишком много эмоций. Ударяю по столешнице, на что та уныло скрипит, прогибаясь и обрушивая вниз все, на ней находящееся.       Хватаю сигареты и отправляюсь на улицу. Небезопасно, знаю, но плевать, как никогда.       Курю. Сигарета за сигаретой. Вкус давно не ощущается. А легкие и так отравлены. Кашляю, проталкивая воздух вовнутрь. Дышать, надо дышать.       Ночной город и свежий воздух немного приводят мысли в порядок, если так можно сказать.       По приходу замечаю, что в квартире погашен свет, а на диване у телевизора остался только плед. Каналы уже отключены, и мигают разноцветные полоски. Похоже он спал здесь совсем недавно. Прохожу по квартире в поисках одувана, но его и так и нет. Странно, но может вышел куда. Выключаю телевизор и складываю плед.       Но цепляю взглядом на столе очередную тонкую папку со стикером. Разглядываю ближе и снова усмехаюсь.       «Перемещения того, кто нужен».       Откуда ж он взялся такой на мою голову. Странное и несуразное порой создание.