Стреляй в цель без колебаний

      «Одуван пропал». Эта мысль судорожно билась в голове. Я отгонял ее прочь. Быть такого не может. Еще вчера все было хорошо. Он улыбался ярко и солнечно, будто светлый луч пробился в мою обитель. Мы говорили с ним… Картинками проскакивают обсуждения за вечер. Мы нашли моего заказчика. Почти что отца. Да, разговор был тяжелый. Одуван больше говорил, я слушал и вскипал изнутри. Разрывало на части от необходимости вдохнуть никотин. Хотелось забыться. Но я ловил его горькое понимание. И казалось, он действительно переживает со мной. Может за себя? Отталкиваю эту бредовую мысль. Спорю с самим собой. Помню его заботу и тепло. Такое чуждое мне. Смею ли я это принять?       Надеяться на что-то? Покачиваю головой. И правда тронулся.       Первая сигарета так и истлела в моих руках. Достаю вторую, чиркает зажигалка. Я делаю глубокий вдох, смотря на холодный город. Почему-то без одувана он выглядит серым. Совсем чужим. Сейчас бы он пытался согреться, укрывшись пледом. Он бы болтал без умолку. Снова. Обо всем и одновременно ни о чем. Все ради чего? Чтобы отвлечь? Помочь ли мне? Так он уже помог. На диване все продолжает лежать папка от него. С новой информацией. Нужной, чтобы расквитаться. И что потом? Ведь можно же жить иначе? Прав ли он в этом был? Или я не смею все же?       По счету шла третья сигарета. Одуван не появился сегодня ни на учебе, ни у себя дома. Ни здесь. Я подумал, что может он сбежал. Но с этим провал. Потому что он сбегал сюда. Ко мне. А его вещи, даже телефон, так и остался лежать на кухонном столе. Дым медленно поднимается вверх. Он движется от случайного дыхания. Растворяется в ночном небе. Как настоящий одуван. Промедление. Я впервые не знаю, куда двигаться дальше. Так и стою на пронизывающем ветру в пустом доме. В этом богом забытом городе. Здесь нет справедливости и честности. Ни места и чистоте. Только смрад и ужас. И как так вышло, что ты появился, одуван?       Я на секунду позволю себе усмехнуться. Стряхиваю пепел очередной сигареты, и кручу в руках пачку. Тянет еще. Достаю было новую, но решаю выйти и прогуляться. Может, это вернет мои мысли на место?       Шагаю по мостовой, теряясь в безликой толпе. Один из многих. Тысячи или миллионов. Укрываюсь больше капюшоном байки и запахиваю полы ветровки. С новым порывом ветра жмурюсь, прикрывая глаза. Слишком сильный порыв. И сталкиваюсь с кем-то. Киваю, как бы себе, и извиняюсь. Но прохожий проскальзывает слишком быстро, оставляя за собой конверт на земле. Легко подхватываю его с земли и порываюсь отдать, а того и след простыл. Верчу в руке. Жаль, что утерян его владелец. Возможно, это было что-то важное. Не донеся руку до мусорки, что-то будто останавливает, и я вскрываю его. Медленно оседая на тротуар.       Ноа. Судорожно выдыхаю. Наверное, впервые называю его в своих мыслях по имени. Не одуван. Ни как-либо еще. Щемит в груди. Показательная фотография и простая надпись: ищи. Выводит безумно. Но дышать легче не становится.       Беру себя в руки и бегом отправляюсь домой. Режет как ножом. Не думать опрометчиво, не поступать на эмоциях. Хладнокровно и безжалостно. Как настоящий убийца. Будучи им.       Сутки, другие, третьи. Они пролетают незаметно. Я изучаю город и все потайные ходы в нем. Узнаю даже о тех, о которых мало кто знает. Из ныне живущих. Штудирую по несколько раз все документы, что с одуваном… нет, Ноа, мы нашли. Страх ворочается внутри. За него. Отгоняю прочь. Рассматриваю фотографию, пытаясь уловить что-то, что поможет. Но медные трубы на фоне молчат. Только множатся перед глазами, когда я обхожу похожие постройки. Я сужаю круг. Как не парадоксально, но остается только наш район. Ближе к сердцу. И будто удар под дых. Значит, он где-то совсем рядом.       Изнутри сжигает ненависть на тех, кто его забрал. На того самого. Причину всех моих страданий и бед. На того, что испоганил всю мою жизнь, а теперь насмехается. Я понимал, что ему нужен я. Что это безумная игра между нами. За право лучшего. Победителя. И только один из нее выйдет живым. Больной ублюдок.       Делаю очередной проход по району. Поиски ничего не дают. Слишком хорошо заметены следы. Профессионально. Только никто не отменял опыт и парадоксальную удачу. Я продолжаю изучать округу и наконец выхожу к уже знакомой темной подворотне. Месту, которую чуть не стоило и мне, и Одувану. Исходный пункт, от которого началась наша такая неправильная история. Рассматриваю все детали. Чувствую, что и если есть что-то, то оно здесь. Чисто интуицию, или внутренний голос. Надеюсь, твой голос. Потому что я верю, что ты меня ведешь. Не мне говорить о вере, ты же знаешь. Но сейчас ради тебя я готов верить, я на все готов. Только найдись.       И что-то действительно слышит мой крик о помощи, потому что я нахожу то, чего недостает. Фотографическая память восстанавливает события того дня. Я снова смотрю тебе в глаза, целясь в сердце. И снова понимаю, что не смогу этого сделать. Краем глаза замечаю недалекий отблеск, вижу, как ты срываешься ко мне. Кажется, хочешь сбежать? Или ранить? Но нет, твои глаза не врут, а там безумный страх. Но не за себя, за меня. Я вижу выстрел, даже раньше тебя. Конечно, я знаю, что ты попытаешься меня укрыть, считываю на раз-два. Одуван, только ты не знаешь еще, что пуля не угодит в тебя.       Картина обретает краски. Перед мыльным взглядом маячат перекрытия, которых нет. Те, которые служили и забором, и ограничителем свалки мусора. Будто вычистили. Допрашиваю все хозяйственные службы, и только местный бродяга проливает свет. Эти хмыри вывезли все после странного инцидента. И этот сумасшедший рассказывает, казалось бы, невероятную историю, то ли избиения, то ли похищения. Хорошо, что хоть не инопланетянами. Но правда в этом есть, не узнать твое описание сложно. А ты для меня сильно отличаешься от других. Ты будто излучаешь солнце.       Я продолжаю терять время, пока добываю информацию о людях, кто здесь был и куда увез. Но опять-таки работает природное чутье и выработанный профессионализм. Именно они меня приводят к уже давно закрытому заботу по переработке цветных металлов. Не самое впечатляющее место. И не самое безопасное. Особенно для тебя. И это невероятно раздражает. Я вдыхаю тяжелый воздух. Я захватил с собой лучшую экипировку. Пожалуй, сегодня лучший день, чтобы сыграть в рулетку.       Встречают меня тоже радушно. Но и сотни наемников, менее опытных и не таких озлобленных, как я, сейчас бы не оставили то, что рвется у меня внутри. Ту ненависть и безумие, которые застилают глаза и помогают прорываться.       Кажется, в меня даже попали, по крайней мере колено и плечо вновь горят огнем. Уже привычно что ли. Но это стоит того, что в один момент мой пистолет был приставлен к голове человека, который это все начал.       - Ты облажался, - нещадно и без предисловий. Этот монстр только и может, что говорить о своем деле. Бизнес таких же безжалостных убийц. Чего ожидать, когда тебя культивируют с самого детства к этой роли. И ты не откажешься, не пойдешь по пути примерного семьянина. Потому что ты испорчен. Ты рожден таким. И тебе не место среди нормальных.       Я позволяю ему развернуться, чтобы увидеть его глаза. Такие же, как у меня. Больно. Почему от этого так больно? Видел ли ты, одуван, его глаза? Сравнивал ли ты нас? Наверное, да. Боишься ли ты теперь меня? Бесспорно. Ведь несмотря ни на что, это я тот, кто сломал тебя. Твою жизнь и душу.       - Стреляй же, - и я пытаюсь, но затвор щелкает, и ничего не происходит. Я и в этом просчитался. Чувствую моментальный удар под дых. – Ты слаб. И отвратителен тем самым. Я учил тебя не этому.       Дышу, втягиваю запах. Едкий и противный. Аромат химии. Складываю в голове дважды два. Отравление – это меньшее из того, что мне светит. Но это не останавливает мои попытки «свергнуть титана с безумного Олимпа». Я кидаюсь на него с ножом, кажется, им же заточенным. И это забавно. Я вижу его ухмылку, тоже понимает, как повернулась ситуация.       В голове крутится ощущение безысходности – я на его территории. Он все продумал. Мне не выиграть. Пропускаю удар, и теперь его лезвие проходится в опасной близости к моему сердцу. Счастливая случайность – и только окрашивает мой блок красным, не оставляя больших травм. А может и это просчитано? Мутится сознание. Еще чуть-чуть и мы уже оба можем распрощаться с жизнью, потому что химикаты забивают помещение. Снова удар, мой, моего давнего наставника, почти отца. И мы на мгновение расцепляемся в этой схватке.       - Почему он? - тихо спрашиваю.       - Он твое сердце. Он твоя слабость.       Мысленно я улетаю сразу к тебе, одуван. Я иду к тебе, я должна добраться до тебя, чего бы мне это не стоило. И это придает сил, которых не хватало. Несколько ударов, и бой завершается возгнанным в прогнившее сердце своего же кинжала. Каково это, заточить тот же клинок, который ты заточил?       Кажется, я задаю этот вопрос вслух. И больное сознание, отравленное парами едких средств, рисует свою картину, в которой мне говорят «спасибо». Ведь только я мог найти и убить. Но я отмахиваюсь, не верю. И ползу дальше в глубь всех помещений за тобой.       Никакой охраны больше мне не встречается. Те, что и были, уже убиты. Я блуждаю по отсекам, ища хотя бы одну подсказку. Кажется, что мне это не нужно. Потому что я дошел до сюда. И продолжаю следовать той нити, которая будто тянет меня.       И как мне после этого не перестать верить, потому что я нахожу тебя. Измученного, раннего и уязвленного. Я понимаю, в каком ты состоянии. Мне остается только догадываться, что с тобой произошло, но один только твой вид заставляет меня звереть, потому что так не может быть. Не с таким солнечным человеком. Да никто этого не заслуживает. Это несправедливо.       Подхватываю тебя, направляясь к выходу. Мы выберемся, и ты начнешь другую, более спокойную жизнь. Подальше от всего этого. Вдалеке от грязи и смрада, что встречаются в этом мире. Где-то далеко и от твоих отвратных родственников, которые тебя могут заказать. Да, с семьей нам с тобой не повезло. Но главное, что, выбираясь на свет с этого проклятущего места, ты выбираешься в действительно чистый и прекрасный мир, где я буду охранять твой покой и равновесие.       И не важно, выберешь ли ты быть меня или мир без меня, ведь я буду рядом. С тобой. Навсегда.