Ну как тебе, Небо?

— Тсуна! — закричал брюнет со шрамом, придерживая раненого в сердце шатена, который уже не слышал ничего и никого. Больше никогда. — Босс! — Савада! Со всех сторон послышались крики, но Ямамото их не слышал, с его глаз полились слезы горести, и он, закинув голову вверх, плакал, не сдерживая себя. Гокудера был вторым, кто подбежал к уже холодному телу. Рухнув на колени, его плечи начали мелко подрагивать. Склонившись над телом, Хаято не мог сдерживаться и просто заплакал от боли. Он оставил их, навсегда. Это не укладывалось в голове. Буквально полдня назад они все смеялись, а сейчас они…плачут, склонившись над мертвым телом. Горе, тоска, отчаянье — эмоции всех, кто знал Саваду Тсунаеши таким, каким он должен быть. Подбежали и остальные. Хибари, тут же опустивший голову при виде своего босса. А ведь только недавно он признал, что он больше чем зверек. Ламбо, заплакавший от грусти, а ведь ему всего 8 лет, Рехей, замолчавший и заплакавший, и Мукуро с Хром. При виде тела, Докуро спрятала лицо на груди иллюзиониста и горько заплакала, всхлипывая иногда. Мукуро, смотрящий прямо в лицо Савады и вспоминавший, как хотел захватить его тело. Сейчас для Рокудо это звучало абсурдно — захватить тело дорогого ему человека. Гладя по голове синеволосую, Мукуро не мог поверить в то, что только что произошло. Лишь один выстрел из новейшего оружия и Босс сильнейшей мафиозной Семьи мертв. Навечно. Первые слезы скатились по бледному лицу иллюзиониста и он повернул голову, пытаясь убрать их одной свободной рукой. Сейчас он хотел лишь одного, как и все Хранители погибшего Десятого. Отстранив от себя Наги, Рокудо подошел к остальным и в последний раз посмотрел в такое уже родное лицо шатена. — Мы отомстим за Вас, Босс, — прошептал Хаято, но слова его прозвучали, как гром среди ясного неба. И стало ясно, как день, что скоро эта Семья, которая забрала у них самое ценное, исчезнет из этой Вселенной. Тсуна подорвался с кровати, тяжело и быстро дыша. Оглянувшись, заметил его комнату, но в Намимори, а не в Сицилии. Осторожно встав с постели, шатен чуть не упал, навернувшись из-за тетрадей, стоявших на полу. Вспомнив сон, Савада чуть еще раз не навернулся, но уже от шока.« Так я умер!» Но Тсунаеши не чувствовал себя так, будто умер, и вообще шатен чувствовал себя прекрасно, почти. У него болела нога. Посмотрев вниз, он облегченно вздохнул. Нога была на месте. Дойдя до ванной, он в первую очередь осмотрел себя в зеркале. Увиденное повергло того в культурный шок. Он был 13-летним подростком! Потрогав себя по лицу, он убедился, что это был Савада Тсyнаеши. Точь в точь как в детстве. Закрыв дверь ванной, Савада доковылял до выхода из комнаты. И когда он вышел, перед его лицом пролетело нечто, напоминающее человека. Посмотрев в сторону, откуда был «бросок», Тсуна с изумлением увидел Реборна. «Что он здесь делает?» Шатен помнил, что отправлял его три дня назад на долгое задание в США, чтобы он наладил отношения с местной мафией, если такова вообще была. И тут Тсунаеши захотелось хлопнуть себе по лицу. Он же в прошлом! — Привет, Тсуна, — прозвучал детский голос где-то под шатеном. Подпрыгнув от неожиданности, Савада в испуге посмотрел на него. «Что-то я много пугаюсь, начинаю напоминать прежнего себя». Про себя вздохнул он. Тсуна попробовал прикинуться дурачком и недоуменно посмотрел на малыша. — Что? — немного раздраженно бросил малыш, внимательно следя за тем нечто, что он, по-видимому, кинул. Переведя взгляд на блондина, которым и было это нечто, Тсунаеши увидел точную копию себя. «Он мой брат? Да что здесь творится-то?!» — Эй, а что он делает? — пытаясь не выдать того, что он не знает, как зовут блондина, спросил у Реборна Тсуна. Тот хищно ухмыльнулся, скрывая полями шляпы свои глаза. Хамелеон на его шляпе что-то сделал, непонятное шатену. — Будто ты не знаешь, Тсуна, — хмыкнул младенец. Тсуна во второй раз возрадовался, что его не называют Никчемным Тсуной, а просто Тсуной. Это было чем-то не тем, чем-то непривычным. Пожав плечами, шатен, пытаясь не обращать внимание на маленького брюнета, прошел к лестнице. Спустившись вниз, уже бывший Дечимо увидел радостную Нану, что-то готовящей, и заметил, к удивлению, и даже изумлению, Емицу, сидящего и спокойно попивающего кофе. Уже убив себя раз сто, Тсунаеши прошел на кухню и сел напротив отца. Немного помявшись на стуле, все же оторвал взгляд от стола и наткнулся на взгляд карих глаз отца. — Я так понимаю, что ты сегодня не пойдешь к своим друзьям, — констактировал факт блондин с легкой прохладой в голосе. Удивительно, но это было таким знакомым, что Тсуна сразу же узнал в отце себя подростка. Такой же холодный и отрешенный с отцом. «Так мы не ладим и здесь, не удивительно.» «Стоп, к друзьям?» Непонимающе посмотрев в сторону отца, который читал что-то у себя на телефоне, Тсунаеши вздохнул. Нана, повернувшись к своему сыну, сказала. — Тсу-кун, что ты так смотришь на своего отца? Я даже через спину почувствовала, — нахмурилась женщина, Тсуне хотелось посильнее ударить себя по лицу. Как можно было почувствовать, если смотрели не на тебя? Нана, наверняка, увидела через зеркало, стоявшее около нее. Но Савада ничего не сказал, лишь снова пожал плечами. Раздался шум на втором этаже и Тсуна понимающе хмыкнул. Сам был таким. Емицу, пока Тсуна был глубоко в мыслях, из-под ресниц наблюдал за своим первым сыном. Сейчас он выглядел увереннее, чем, к примеру, неделю назад или даже чем вчера. — Тсу-кун? Вздрогнув, Тсуна отрешенно кивнул, не зная чему. Шатенка еще больше нахмурилась. — Тсу-кун! Что такое? Почему ты не отвечашь? «Меня что, теперь и немым считают?» Тсуна хмыкнул. — Ничего, мам, — он улыбнулся, — я просто не хочу говорить. И тут он встретился с взглядом отца, который откровенно пялился на него. — Тсуна, — медленно произнес Емицу, — давай сходим куда-нибудь после того, как я съезжу к Девятому Вонголе. Ты согласен? Тсуна поперхнулся, потеряв дар речи. — К Девятому Вонголе? — обретя дар речи, полушепотом спросил Тсунаеши. — Да. Просто он попросил меня приехать, у CEDEF должна скоро быть миссия по уничтожению одной из Семьи, — не понимая, почему у его сына такое лицо, медленно проговорил блондин. И тут Тсуна окончательно расстерялся. Как он может такое говорить при Нане?! А Нана, в свою очередь, стала радостной. — О, так вы наконец уничтожите эту Семью? Она мне не нравится, — надула щеки женщина. «Что?!» Тсуна с ошарашенной миной посмотрел на родителей, будто те были инопланетяне или того хуже. «Да уж, хорошее начало,» — подумалось Тсуне перед тем как упасть в обморок.