Ну как тебе, Небо?

Приподнявшись на локти, Тсунаеши стал снова-таки оглядываться. Снова его комната, такая же блеклая на фоне его прошлой жизни. Вздохнув и решив, что уже пора все же встать, Савада поднялся. И тут же наткнулся на взгляд больших черных глаз младенца. Невольно вздрогнув, ведь этот взгляд проникал прямо в душу, парень, под все таким же пристальным взглядом, поднялся с постели и встал в полный рост. На нем были его пижамные штаны и рубашка. Реборн начал разговор, что было никак не странно, а даже ожидаемо. — Почему ты упал в обморок? И тут Тсуна бы рассмеялся, ведь голос был таким серьезным, словно обсуждали войну с вражескими Семьями Альянса. И Савада мысленно дал себе подзатыльник. Его мира больше нет. По-крайней мере, его так уж точно. И от этого становилось грустно. — Откуда я знаю? — все же ответил шатен, в мыслях закатывая глаза на такой вопрос. — Потому что, если верить твоим мед документам, ты никогда не падал в обморок. А ты пролежал в отключке три дня и… и не делай такого лица, Тсуна. И из-за шока ты потерял сознание. И скажи-ка мне, Тсунаеши, какой же такой шок ты испытал, что потерял сознание? Савада отвел взгляд, хотя осознавал, если сделает это, то уже не предотвратит непредотворимое, т.е. Реборн уже понял, что тот что-то скрывал. И это сразу же, как он только попал в этот чертов мир, где есть мать, умершая из-за того, что, когда шатен был в Италии, на нее напали и тогда никого не было рядом. Он винил себя в этом, зная, что ему не следовало улетать туда. В этом мире на него смотрела так, будто он не был ее сыном, в лучшем случае. Конечно, что-то в ее взгляде, материнское и теплое, было. И надо было сейчас же придумать историю, в какую бы поверил Реборн. И тут же на ум пришла идея. Интуиция подсказывала, что это было самое то, так что Тсунаеши начал рассказывать, все еще отводя взгляд, чтобы репетитор понял, что тот еще слегка колебался. — Я ведь без Пламени, так? — на что Реборн нехотя кивнул, и шатен подумал, что как же ему все-таки повезло. — Ты и сам это знаешь, зачем только спрашивать. И? Что с этого? Не тяни, Тсуна, — недовольно скрипнул зубами брюнет в черной шляпе. К удивлению младенца, Тсунаеши насмешливо фыркнул. — Я не тянул, Реборн. Просто… — «надо же было проверить мою догадку» мысленно продолжил шатен. — Нет, ничего. Я не знаю, почему именно из-за шока, если его даже не испытывал. Честно, Реборн. Я просто… разволновался, — отведя глаза в сторону, тихо прошептал подросток, — ведь сегодня же отец приехал, впервые за долгое время. — Да, приехал, — снова подтвердил репетитор догадку Дечимо Вонголы того мира, за что последний был просто безумно рад, что развивал свою интуицию. Хоть в этом мире она осталась такой же сильной, как и в ином. — Однако ты никогда не падал в обморок от этого. Что произошло? — Сам не знаю, — Савада передернул плечами. — Может, из-за… — Из-за? — подтолкнул его Аркобалено Солнца. Тсунаеши прикусил внутреннюю часть щеки, чтобы не заикнуться о чем-то другом. И вдруг послышался характерный удар об пол. Реборн, прислушавшись к чему-то своему, кивнул и, встав с кровати, вышел за дверь. Когда шаги стали утихать, Дечимо тяжело вздохнул, полностью расслабившись. Сейчас ему хотелось просто немного отдохнуть и поразмышлять. Первое, что пришло и ошарашило Саваду — брат. Ох, от него будет — Тсуна уже предвидел это — столько проблем. Интуиция об этом прямо кричала. Шатен никогда, если честно, не хотел брата или сестру. Исключением было, конечно же, Ламбо с И-пин. Они — это его Семья. Были. Крепко стиснув кулаки, он закрыл глаза, чтобы слезы не полились. Его Семья, ее больше нет. Той, которая была с ним. Все. Реборн, Хаято, Такеши, Рехей, Мукуро, Хром, Кея, Ламбо, Колонелло, Лар, другие Аркобалено, Юни, Бьякуран, Энма, все они — его Семья. Никто бы никогда из вышеперечисленных не предал его, в этом он не сомневался ни на миг. Второе, что чуть ли не убило Тсуну окончательно — кажется, весь мир знает о мафии. Она не прячется, как в том мире, а вполне комфортно — хотя даже лучше — живет себе. И Нана. Она так легко говорила об убийстве. Тсунаеши вздрогнул. Никогда еще в жизни Нана — его любящая и добрая мама — не говорила так легкомысленно об убийстве. Да она никогда не говорила об убийстве! Закрыв лицо руками, шатен шумно выдохнул. Слишком много потрясений. Неудивительно, что он упал в обморок. Но день и правда был насыщенным, даже несмотря на то, что Небо Вонголы упало в обморок и успело отдохнуть, Тсуна все же уснул. *** — Ты понял что-то, Реборн? — Емицу перевел усталый взгляд на репетитора его младшего сына. Реборн остался стоять около двери. — Я думаю, что Тсуна что-то скрывает, — мрачно заявил брюнет после нескольких секунд молчания. Емицу выгнул бровь. — Что ты имеешь в виду? — То, что сказал. Пока Тсуна спал, я поставил камеру наблюдения на его шкафу, чтобы можно было увидеть его кровать и его самого. Когда я ушел из-за Леона… — Он снова упал? — тяжело вздохнул мужчина, а Реборн ухмыльнулся, спрятав глаза за поля шляпы. Но продолжил. — Когда я ушел из-за Леона, то включил камеру и после просмотрел ее. Сначала Тсуна, видимо, прислушивался, когда стихнут мои шаги. Только вот, загадка, я-то… — Ходишь бесшумно, — закончил блондин. — Да, — кивнул Аркобалено Солнца, — дальше. Он лег на кровать, поверх постели, и через несколько мнут произошло то, чего я совсем не ожидал увидеть. Он сжал кулаки и, кажется, закусил губу, чтобы не заплакать. Это было просто шоком. Емицу, у меня вопрос. Тсуна хоть раз плакал? Я ни разу этого не видел за полгода житья здесь, — покачал головой брюнет. — Нет, я тоже не видел. С 10-ти лет он ни разу не плакал. Черт, и в этом снова виноват я, — скрипнул зубами отец Тсуны и Леона. Реборн смерил его задумчивым взглядом. — Не ожидал, что ты хоть что-то чувствуешь к этому ребенку. Я думал, что… — и снова перебили репетитора. — Я его никогда не буду ненавидеть! Он мой сын, с Пламенем или без! — гаркнул на младенца Савада-старший, еле сдерживая ярость и на себя, и на Реборна, который такое сказал. Аркобалено молчал. То, что говорит Емицу совсем не ввязывается с его предыдущими словами. Например, утром, сразу перед тем, как Тсунаеши упал в обморок. Холодный, отчужденный, он совсем не был похож на того мужчину, что стоит перед ним. И, наконец, Реборн заговорил вновь. — Тогда почему ты так себя ведешь… с ним? — слегка не понимая, почему так поступает Внешний Советник, он недоуменно выгнул бровь. Емецу устало махнул рукой. — Если бы я так не поступал с ним, то он бы вырос таким же, как и Леон: высокомерным, эгоистичным, — а я этого не хочу всем сердцем, вместе с Наной. И еще кое-что… — добавил Савада, отведя взгляд в сторону. Реборн напрягся. Если блондин так замялся, то это точно что-то, да серьезное. — Через месяц, когда будут объявлять участников Битв, я официально представлю Тсунаеши Саваду, как претендента на Дечимо Вонголу. Это было словно гром среди ясного неба.