Ну как тебе, Небо?

— Емицу, в смысле ты хочешь своего сына без — подчеркиваю, без — Пламени отправить на Битвы? Ты хоть представляешь, что это невозможно будет сделать?! И вообще, я не понимаю, что с тобой случилось? Реборн после того, как услышал, что же хочет сделать Внешний Советник Вонголы, просто завис. И как мелкого мальчишку можно послать почти что на верную смерть?! Хоть и почти не настоящую, но некоторые, такие как Занзас, могут и убить, а этого совсем не стоит делать, ведь теперь, если верить словам Савады-старшего, то, пока что не официально, Тсунаеши уже стал один из преемников Вонголы. Репетитор вздохнул, переведя взгляд на пол. И что прикажете ему делать? — И ты, Савада, сначала лучше хорошенько подумай, перед тем как отправлять своего сына на верную смерть и унижение. И если Битвы будет устраивать программа, а это будет точно — то, считай, что Тсуны уже нет. Я не соглашаюсь с тем, чтобы брать его на Битвы, где определится Дечимо. Савада тяжело вздохнул, и Реборн увидел всю усталость на лице Емицу. Так как чувствительностью он не отличался, то брюнет лишь непреклонно и как-то безразлично смотрел на него. — Реборн, ты не понимаешь, я знаю, что он не сможет, но хоть попробовать стоит. Он ведь такой же Наследник Воли Примо, как и Леон. Я клянусь, если с ним хоть что-то случится на первом уровне, то он сразу же будет устранен с битв. Младенец недоверчиво взглянул на старого друга. Не верилось, что Емицу сначала сказал, что точно сделает Тсуну одним из преемников, а после просто, если его не убьют до этого, конечно, устранит его? Здесь точно был подвох. Вот только в чем? Смотря на лицо Внешнего Советника, никто, наверное, не догадался бы, о чем он думает. И, возможно, не догадается. Но все же Реборн, не смотря на свою недоверчивость к такому предложению, согласился с блондином, ведь тот свои обещания сдерживает, сколько себя знает. — Вот и прекрасно! — рывком встав с насиженного места, отец двоих сыновей с почти что счастливым видом обнял репетитора Леона, который, кажется, уже задолбался за ним приглядывать. — Тогда с завтрашнего дня ты будешь тренировать еще и Тсуну! — Что? Нет! Нет, Емицу, даже не проси, не буду ни перед каким предлогом! Я умею учить только с Пламенем! — тут же откликнулся Аркобалено Солнца и заткнулся, выжидательно посмотрев на блондина, улыбавшегося во все зубы, что Реборн даже прищурился бы от такой солнечно что ли улыбки. Савада, все также улыбаясь, присел на носочки и положил свою большую руку на маленькое плечо младенца, который уже сдерживал едва ощутимую злость оттого, что его заставляют учить Тсуну. Конечно, по неуклюжести он, кажется, даже хуже Леона, однако он хоть умнее и адекватнее своего брата, а это огромный плюс. И тут Реборн своим пистолетом, в которого превратился Лион, убрал руку Советника и наставил дуло к его лицу. — Ты ведь не забыл, что Тсуне тогда еще прилагаются и Хранители? — словно смирившись, брюнет через несколько мгновений убрал пистолет от лица друга и обреченно вздохнул. Емицу, только-только улыбающейся, стал темнее тучи. А ведь он и правда забыл о Хранителях. Сколько же проблем будет с ними, Савада-старший уже гадал, сколько погрома будет. Плакал его дом в Сицилии. Грустно посмотрев в лицо ребенка, где не увидел ни капли жалости, Советник Вонголы с трудом махнул рукой и ответил. — Ты ведь понимаешь, что этим придется заняться тебе? Мне надо готовить все к Битвам. И Аркобалено, естественно, понимал, однако, скрепя сердце, кивнул головой. — Хорошо, начну завтра же… И, Емицу, ты ведь завтра уезжаешь? — Реборн чувствовал на себе его пристальный взгляд, но игнорировал его как только мог. Емицу, если судить по звукам, кивнул головой. — Поговори с Тсуной, я думаю, ему это нужно. *** — Агрх! — Тсунаеши с размаху ударил кулаком по кровати, на которой лежал. Только недавно наступил рассвет, а Савада-младший уже часа три просто лежал с закрытыми глазами. Чувство сна не приходило, поэтому приходилось довольствоваться своими мыслями, что совсем не радовало его. Вот бы сейчас кто-то из его близких были здесь… Бывший Дечимо замотал головой, прогоняя ненужные мысли. В этом мире есть только он и… все. Но на этом останавливаться совсем не хотелось. Тсуне хотелось найти всех своих Хранителей и родных, что были в том мире, и он был уверен на сто процентов — как в самом себе, — что он правильно сделал, решив найти их. Но вот загадка. Пока здесь все знают, что он сын Внешнего Советника Вонголы и что у него брат с почти что идентичной внешностью, то ничего хорошего из этого не выйдет, как на это не посмотри. И лишь от этого чувство безысходности выводило из себя. Хотя… — Тсуна, к тебе можно? … когда их его это останавливало? — Заходи, — приподнявшись на локти, шатен с каким-то напускным безразличием смотрел, как проходит его отец и садится на кровать, поверх постели. — Ты что-то хотел? Емицу, честно говоря, выглядел усталым и каким-то… замятым? Нет, быть того не может. Тсунаеши помотал головой и увидел странное выражение лица у Савады-старшего. Блондин смотрел на него с какой-то нежностью во взгляде, что он давно и очень давно не видел у своего отца. Помотав головой в разные стороны, Советник улыбнулся на вопрос сына и ответил. — Я хотел попрощаться, — грустно улыбнулся Савада и в его глазах отразилась печаль. — А с Л-леоном? Голос дрогнул, хотя этого не ожидал даже сам шатен. Отведя взгляд в сторону, Тсунаеши рукой начал выводить узоры на одеяле. Емицу, кажется, удивился. — Так ведь с Леоном мы все равно увидимся скоро. Через несколько дней. Мы ведь говорили, что он скоро поедет в Сицилию с Реборном. — А, точно, — замялся бывший Дечимо. Неловкость прямо-таки можно было ощутить руками. — Тогда, — поднялся блондин, поправляя костюм, — я уже пойду. Если честно, думал, что застану тебя здесь спящим, однако ты меня приятно удивил, Тсуна, — тепло улыбнулся он. И сейчас был как никогда похож на того отца, который в детстве врал ему о свой работе, улыбался. Здесь все по-другому. — И тебя, я уверен, ждет приятный сюрприз завтра. Ты, мне кажется, давно этого хотел, — и ушел. Тсунаеши долго смотрел на закрытую дверь. И слышал все дальше отдаляющие шаги отца. Савада-младший знал, что мама и брат сейчас спали, вот только он совсем забыл о том, что Реборн, его бывший репетитор и мучитель, уже давно не спал и готовился будить двоих братьев. Хоть одному этого уже не требовалось.