Глава 6. Тогда, когда нет места
9 февраля 2017 г., 20:16
Маленькое пушистое создание забилось в угол комнаты, притаившись за напольным раскидистым цветком. Большие зелёные глаза выдавали котёнка, пытавшегося слиться с интерьером комнаты; он испуганно глядел на вошедших и едва слышно шипел.
Истошно мяукать он перестал в тот момент, когда до маленьких ушек донёсся крик хозяйки — да, именно Иден он считал хозяйкой.
Девушка, мирно сопевшая под одеялом, не на шутку испугалась, когда над ней фактически надвис крупный рыжий мужчина. Её крик эхом раздался по всему этажу, заставляя всех присутствующих затихнуть и остановиться на месте.
— Живая! — радостно прокомментировал тот самый здоровяк, отошёл к бежевому креслу и плюхнулся туда.
— Живая конечно! — так же громко, в тон ему, протараторила Иден и привстала на локтях.
Девушка находилась в шоке. Каждый час, проведённый здесь, отпечатывался ярким событием: сначала ошеломляющее заявление Фрейи, рыжий маленький сожитель, служанки (с чего бы ради?), письмо, а теперь и толпа людей, завалившихся в комнату с радостными улыбками.
Похлопав глазами, Ларсен с ног до головы оглядела каждого. Изумление. Она испытала это чувство ещё тогда, когда Фрейя заявилась к ней в шикарном платье. Последний раз Ид видела подобные только в дорогих бутиках Америки. Теперь эти ребята — наряженные то ли рыцарями, то ли воинами. Ларсен отметила, что по возвращению названной матушки обязательно расспросит больше, чем та рассказала ей.
— Простите, леди, — учтиво начал высокий блондин, улыбаясь ещё шире. — Мы стучали, но Вы не открыли, вот мы и решили, что, должно быть, что-нибудь случилось. Я — Тор.
Сбился режим, жутко хотелось спать и совсем не хотелось понимать всё, о чём сейчас будут говорить. Фрейя, Тор — а дальше что, Зевс? Геката? Боги каких мифологий? Иден выдохнула и принялась осмысливать. Значит, боги всё-таки есть. Чертовски странные и вполне себе человечные.
— Вы уж простите, Вольштагг у нас бесцеремонный мужлан, — подытожил второй блондин, стоявший позади. — Фандрал, леди.
— Почему это бесцеремонный?! Молчал бы ты! — резво перебил его нарушитель чужого сна и подорвался с кресла, подходя к Ларсен и забирая её руку; склонился в нелепом реверансе и поцеловал тыльную сторону ладони. — Вольштагг.
— Хватит её пугать, — недовольно промолвила темноволосая девушка, которая стояла в стороне, — где ваши манеры? Я Сиф, приятно познакомиться.
— Огун. — кратко представился самый последний, до этого момента рассматривающий забившегося в угол котёнка.
Ларсен судорожно пыталась запомнить все имена, сопоставить их с их же носителями и не соскочить с кровати с недовольными возгласами.
— Красивые имена, ребята, — выдавила из себя она, поднимаясь на ноги. — Я Иден. Приятно познакомиться.
Пижама, которую вчера принесли две девушки-служанки, висела на Иден; как таковой причёски и макияжа тоже не находилось. Сейчас она выглядела крайне нелепо перед совершенно незнакомыми людьми, и это смутило её.
— Фрейя просила нас показать и рассказать тебе обо всём, Иден, — в том же духе говорил Фандрал, внимательно разглядывая Ларсен, — я думаю, нам стоит подождать Вас снаружи. Как считаешь, Тор?
— Да, конечно, — опешил громовержец, — мы подождём снаружи.
Компания друзей (что было очевидным для нее) покинула комнату; Ида, до сего момента не понимающая того, что происходит в принципе, схватилась за голову.
Куда она ввязалась и почему ввязалась именно она? Определённо, вся проблема была в родителях. Если полностью доверять словам Фрейи и дневнику отца, то можно начать винить их в произошедшем с Ларсен.
***
Локи не находил себе места. Блуждал из угла в угол, читал литературу (зачастую ненужную и скучную), в перерывах спал. Спал мало и беспокойно: снилась смерть матери и своя собственная — во всех красках. Видел очарованный кинжал со следами крови, чувствовал ледяные пальцы Тора на своём запястье и невольно вздрагивал, переворачивался каждые пять минут, утыкался головой в подушку. Час за часом пролетали краткими секундами, совершенно незамеченными и не памятными. Он совершенно не осознавал, что происходило в жизни: не то пытка, не то дары ванахеймских богов. Его убивали. В каждом сне, в каждой промелькнувшей мысли, в каждой секундой, проведённой за чтением бесполезной книги. Служанки принесли ему костюм: тот, который, наверное, выбрала мама. Локи предвкушал, что грядёт событие от последствий которого ему будет не избавиться. Женитьба. Что потом? Один прикажет делать наследников, которые по итогу окажутся на том же месте, что и сам Локи? Что будет дальше? Бог был испуган. Искренне признавал это наедине с самим собой, когда хватался за голову и молил неизвестных о смерти. Ему совершенно не хотелось свадьбы, самой жены, всех этих суматох. Локи желал власти, доброго сна и одиночества. Он был влюблён в эти три вещи.
