Дай мне руку (я пожму её)

      Комната в тёмных тонах встречает первые лучи солнца; темноволосый мужчина недовольно жмурится и переворачивается на другой бок, к стене, плотнее укутываясь в тёплое одеяло. Девушка натягивает своё (второе на постели одеяло) до ушей, что-то бормочет и во сне закидывает ногу на ногу. В комнате душно: спёртый запах алкоголя и парфюма перелетает с одного конца помещения на другой, ждёт, пока кто-нибудь решится открыть окно и впустить свежий воздух.       Спящим не до этого.       Локи продолжает жмуриться, но уже не от ярких лучей солнца; мужчина спит неспокойно: видит себя девятилетним ребёнком и рядом мальчишек, кажется, друзей Тора. Маленький блондин звонко смеется, крутит в руках рогатку и целится в дерево, на котором сидит малыш, коронованный коварством.       Фандрал всегда его не любил, впрочем, как и Фандрала не любил сам Локи. За вычурность, излишнее самолюбие и совершенно искусственную красоту и повадки.       Иден укутывается с носом под одеяло, кашляет и слегка улыбается. Девушка видит во сне ещё молодого отца и рыбака из Канады. Кажется, они и учились вместе: этот статный мужчина с удочкой в руках и её отец, одетый более скромно, но ничем в ловле рыбы не уступающий мистеру Уорренгтону.       Сон отходит медленно.       Порывистыми кадрами, несуразными обрывками и мягкими лапами на груди.       Рыжее, чуть-чуть подросшее создание беспринципно ходит по Иде, громко мурчит и клубком сваливается на середину постели. Маленькими жёлтыми глазками разглядывает дубовое изголовье и ползёт к мужчине. Взбирается на его плечи и укладывается воротником: урчит прямо на ухо и, расстелившись как ему хотелось, закрывает глаза.       — Чарли! — девушка недовольно и еле слышно шипит на котёнка, который уверенно идёт портить сон другому человеку. — Чарли, ну же, иди ко мне, мой хороший.       Рыжий нагло игнорирует тонкий голос, мурчит всё громче, и бог, казалось бы разгневанный поведением пушистого, что-то бурчит и переваливается на спину, тем самым скидывая кота на постель. Чарльз не сдаёт позиции и, сладко зевнув, ползёт на грудь к трикстеру. Тарахтит и ластится, тем самым вызывая пробуждение Локи.       — Я же просил, — недовольно шипит мужчина, хватая котёнка за шкирку и скидывая на пол, — убрать это животное отсюда.       — И Вам доброе утро, — тяжело выдыхает Иден, поднимаясь с кровати и кутаясь в красный клетчатый плед.       Девушка подбирает брошенного Чарли и подносит к наполненной миске в углу комнаты; вчера Фрейя заботливо попросила служанку принести молоко и сметану для питомца своей дочери.       — Ах, да, я же забыл, что теперь женат, — привстав на локтях, с ухмылкой на лице проговаривает Лафейсон. — Ну, как прошла ночь, жёнушка?       — Вы, муж, напились и Вас еле дотащили до комнаты. Всю ночь Вы храпели и не давали мне спать. — Иден пожимает плечами, посадив котёнка к миске и внимательно уставившись на Локи. — Мама сказала, что в девять утра завтрак, а в час дня — обед. На завтрак мы уже опоздали, что скажете насчет обеда?       — Проваливай без меня, только Тора мне для большей радости не хватало, — отмахнувшись, чеканит мужчина, а после заваливается на бок.       Театрально закатив глаза, Ларсен (очевидно, уже в прошлом Ларсен) открыла массивный шкаф и поразилась выбору платьев: чёрные, красные, синие, жёлтые, розовые, белые; столько цветов и оттенков, сколько было не пересчитать. Разные ткани и длины. Фригга говорила звать служанок и они обязательно помогут и привести себя в порядок.       Поскольку новоиспечённый муж продолжил сладко спать, а увидеться с отцом и элементарно поесть всё же хотелось, Иден предпочла переодеться саморучно. Вынув из огромного шкафа длинное шифоновое платье изумрудного цвета, девушка сняла его с вешалки и за доли секунды сменила пижаму и плед на платье. Десять минут понадобилось на то, чтобы привести в порядок волосы и надеть балетки в цвет платью.       Ещё вчера она выглядела намного выше. Фрейя настояла на тех туфлях и, на самом деле, вчера сама Ида находила себя намного привлекательней. Сил вставать на каблуки не было, да и была ли в этом надобность? Свадьба закончилась ещё ночью, вряд ли сегодня днём она должна выглядеть так же прекрасно, как и во время бракосочетания.       Погладив пушистого по голове, девушка вышла в коридор, попутно аккуратно захлопнув дверь, дабы не потревожить сон Локи. Коридоры всё так же были полны людьми: они суетились и уже сейчас не упускали возможности поздороваться с ней, отвесить поклон. Весьма странно, но приятно.       В голове не уваривалось произошедшее: на свадьбе ей не удалось поговорить с отцом, но она видела его. Улыбку, то счастье в глазах и его руки, обнимающие Фрею. Ида надеялась побыть рядом с ним и матерью, надеялась на то, что теперь они будут рядом.       Два стражника отворяют двери, пропуская её внутрь зала.       Там, где десять часов назад царил пир, где было несколько сотен людей и полнейший бардак — было удивительно чисто. Стол, уже меньший по длине, был устлан бежевой скатертью, на которой стояли наполненные завтраком тарелки и большая ваза с пышными белыми цветами.       Тор и Фригг потихоньку едят и что-то обсуждают, более — никого.       — Здравствуй, дорогая, — произносит Фригга, сидящая за столом.       — Здравствуйте. — Иден широко улыбается и присаживается на свободный стул. — Извините, а…       — Од и Фрейя ждали тебя за завтраком, а сейчас, наверное, прогуливаются в саду. Как там Локи? — женщина перехватывает речь светловолосой и улыбается ей в ответ.       — Всё хорошо, он спит, — вздохнув, тихо отвечает она, — скажите, что мне делать дальше?       — Жить, конечно! — Тор воодушевлён — произносит это с набитым ртом и пытается улыбнуться. — Сиф, кстати, хотела показать тебе другую сторону нашего озера. Тебе понравится там, я обещаю!       — Спасибо, Тор.       Иден действительно рада хотя бы этому — Тор и его друзья единственные, кто за последнее время не только подбадривали её, но и действительно (как казалось ей самой) имели интерес рассказать и показать всё, что находилось в Асгарде.       — Скажи, Ида, чем ты занималась будучи в Мидгарде? — Фригг, взявшая со стола красное яблоко, сюрпризно улыбнулась.       — Я училась. Занималась благотворительностью, совсем немного. В детстве занималась танцами, но тоже недолго. Ничего примечательного, правда.       — Тогда, может, ты хотела бы чем-нибудь заняться?       — Это безусловно. Правда, понятия не имею чем. Я же, выходит, в совершенно другом мире, значит, здесь практически всё иное, — девушка кивнула, внимательно глядя на женщину.       Чем-нибудь заняться действительно хотелось, поскольку здесь находиться ей не неделю и не месяц. Ларсен не понаслышке знала, что если сидеть мирно и считать овец, то со временем можно потерять интерес к жизни. Таким образом, несколько лет назад, её знакомая залезла в петлю; Лайя попала в аварию и потеряла зрение, больше не могла рисовать и читать. Так прошёл год и она, смирившись с исходом, решила уйти из жизни. Конечно, кончать жизнь самоубийством Аполлония не собиралась, но заняться хоть чем-то — определённо да.       — Я думаю, Тор и Сиф тебе помогут в этом.       — О, не приведи Хель именно им помочь моей жене с интересами, мама, — всё с той же ухмылкой молвит мужчина, медленным шагом проходя к столу.