Глава 20. Ноатун
9 января 2021 г., 17:00
Локи оставил её один на один с увесистым фолиантом, на корешке которого ярко-алыми буквами блестело название. «Теоретическая магия», о которой Иден слышала где-то в замке, теперь стала первой книгой в Асгарде, которую она намеревалась прочесть от самого начала и до конца. Спустя несколько страниц, совершенно не похожих ни по объему, ни по письму, на обычные книги, девушка тяжело вздохнула. Ей, несомненно, нужно было задать вопросы, а задавать их было некому — Локи буквально исчез после их разговора, разве что дверь захлопнулась, едва не прижав его длинный изумрудный плащ.
На столе лежали еще несколько книг (хотя, Иден сомневалась, что эти невероятно большие учебники можно было назвать просто книгами), которые любезно вытащил её муж. Зачем — неясно. В конце концов, одной Теоретической магии хватило бы с головой до следующей недели, а то и до следующего месяца. Иден задумалась о времени: оно ведь действительно идет здесь по-другому, но как? Однажды Од заикнулся об этом, но никто больше не соизволил объяснить, по каким часам ждать следующего дня.
Чарли неслышно мяукнул, бездумно обойдя комнату. Иден померещилось, словно в его глазах блеснуло человеческое понимание, но, как только кот прикрыл глаза, она подернулась. Должно быть, взгляд замылился после прочитанных страниц и теперь все вокруг казалось чуточку другим.
К тому времени, когда её радость сменилась усталостью, за окном прекратилось ненастье. Теперь за пределами замка не было безумного ветра и большое высокое дерево стояло в абсолютном спокойствии, лишь ветви время от времени содрогались от громкого звука. Он был звенящим и шел неизвестно откуда — Иден еще долго простояла возле открытого окна, наслаждаясь практически зимним морозом. Вдалеке она видела мелькающие силуэты в отблеске теплого света: если бы она находилась в родной Норвегии, или в Париже, может быть в Праге, то, несомненно, подумала бы, что это всего лишь уличный фонарь над входом. Только вот в этом большом, еще неизученном замке, уж точно не могло быть обычного фонаря.
Поднявшись с подоконника, девушка укуталась в черный плащ с меховым воротником. Теперь он полностью скрывал то прекрасное, расшитое маленькими камнями и узорами, платье.
Книга осталась на размашистом кресле вместе с играющими языками пламени в камине — Иден захлопнула за собой дверь, в мгновение поежившись. Еще ранним утром во всем замке казалось так тепло, что платье было самым подходящим нарядом, а теперь она думала, что оделась слишком легко.
— Леди, Вам лучше вернуться туда, откуда вы вышли. На улице холодает.
***
Шаги Локи были уверенными и твердыми, когда он преодолевал расстояние от собственных покоев до большого зала, в котором уже наверняка собрались все его родственники. Настоящими родственниками, конечно, они ему не были, да и этим словом он бросался исключительно потому, что оно напоминало ему мать — в конце концов, именно она воспитала его, а остальное было неважным. Даже то, что Один принимал полноценное участие в его взрослении, Тор, в общем-то, тоже не отставал. Мужчина отмахнулся от собственных мыслей. Они ему были противны, что в полном напряжении и недовольстве он дошел до резных деревянных дверей и одним лишь движением руки в воздухе отворил ее, позволяя всем присутствующим оглянуться. — Брат, — поприветствовал его Тор. В полном обмундировании громовержец подорвался со стула, рывком отодвинув его от стола — Локи читал полное недоумение в этом взгляде и безмолвно ухмыльнулся. — Полагаю, вы настолько отчаялись, что прибегли к моей помощи? — он вздернул брови, замечая, как Фандрал недовольно хмурится, взглядом упираясь в тарелку перед собой. — Похвально, похвально, ничего не скажешь… Ну, а что же Один? Одобрил ваше решение, воины, или, полагаю, остался в полном неведении? — Не время дерзить, Локи, — прервал Тор. Голос громом разлился в помещении, перекатываясь от одной стены к другой. — Отцу неизвестно о том, что… — О том, что вы облажались. Какая неожиданность. Ни один из воинов не прокомментировал его слова. Суть была предельно ясна, Вольштагг же лишь закатил глаза, отвернувшись к стене, а Огун продолжил слушать как ни в чем не бывало. — Предлагаю не раскидываться словами и заняться делом. С нас, если вы помните, спросят если не сегодня, то завтра. — Фандрал обратился к друзьям, полностью игнорируя присутствие Локи. — Вблизи Ноатуна все ещё неспокойно. За последние несколько дней моряки потеряли более шестнадцати лодок, рыбаки лишились улова, а гости Ньерда разъехались по Ванахейму и Юсальфхейму. Королю Асгарда было не положено решать подобно рода проблемы, но всякий раз, когда воины не справлялись, ему приходилось прикладывать к этому свою руку. Ньерд же был одним из тех жителей, с которыми проблемы были не нужны — один из сильнейших ванов, выращивающий так много растений из других, восьми миров, необходимых для лекарей, рыбаков, моряков. Будучи высоким грузным мужчиной, Ньерда боялись, но глубоко уважали, снисходительно обращаясь к каждой редкой просьбе и каждому тихому слову. Он не распылялся в разговорах, да и не появлялся на традиционных празднествах, разве что по личному приглашению Одина, оттого сейчас все воины шагали вперед, беспрекословно следуя за Тором. Каждый из них отчетливо знал, кем является Ньерд, и какими будут последствия, как только он очередной темной ночью заявится в пустой замок, заметив взбушевавшееся море. Локи шел позади, по привычке сцепив руки за спиной. На его лице сияла донельзя радостная улыбка, — настолько, что ни один из обитателей этого замка не смог разгадать то, что кроется у него внутри. По-настоящему довольный, мужчина не сразу заметил, как Огун завел беседу с Иден — и это ничуть не радовало. Улыбки он не лишился. В конце концов, думалось Локи, все, что не делается — делается не зря. За то время, проведенное в статусе женатого бога, он не раз замечал, как Фандрал смотрит на его жену. Вопреки собственной неприязни к ней, он словно выходил из себя; каждый раз этому недотепе было дело до его женщин, даже женитьба не обошла стороной. — Ты, должно быть, получила мое послание? — обратился он к Иден, не позволяя ответить. — Самое время взглянуть на окрестности Асгарда. Полагаю, любезный Фандрал показал не все, чем мы гордимся. Поразительно теплая рука Локи легла на ее талию, сминая толстую ткань длинного плаща. Иден даже подернулась от того обращения, в момент вспоминая хлесткую пощечину одним из вечеров, но все же не произнесла и слова, послушно следуя в ногу с мужем. — Уверен ли ты, что ситуация требует присутствия твоей жены? Вопрос Огуна повис в воздухе, раззадоривая Локи. Тор же тяжело вздохнул, понимая, что сейчас не место останавливаться. Совсем скоро отец спросит с него о решении государственных проблем, и если он не даст нужного ответа, то все оплеухи вновь полетят в сторону его и воинов, коими так гордится весь Асгард. — Безусловно! Я давно обещал показать ей окрестности, едва ли в ближайшее время мы окажемся рядом с Ноатуном, не так ли, друзья? — последнее слово Локи практически выплюнул, взбираясь на коня. Его протянутая рука была цепко схвачена длинными холодными пальцами Иден. — Собственно, в отличие от вас всех, я решу эту проблему достаточно быстро. И спокойно, прошу заметить. — Что случилось? — шепнула Иден, как только ухватилась за Локи мертвой хваткой. Сидеть верхом казалось все еще страшно, даже в присутствии опытного наездника, а длинный развивающийся плащ с подолом платья мешали. Снег, взявшийся словно из раннего утра, вновь поднялся с земли, развиваясь по воздуху с невероятной скоростью. Снежинки словно спешили затмить уходящее за горизонт солнце, ложились на их плечи в уже кромешной темноте. Как только ее руки невольно затряслись, Локи стоило лишь взмахнуть рукой, чтобы долгожданное тепло разлилось по всему телу. Впервые за все это время она была по-настоящему благодарна ему. — Ничего такого, — в тон ответил ей он, — недалеко отсюда взбушевались келпи. — Это так серьезно? Почему они… недовольны? — Асгард в лице Одина давали обещание тамошнему хозяину о соблюдении спокойствия на его территории. Второй вопрос он оставил без внимания. Иден, собрав в самые крепкие объятия мужчину, дабы не приземлиться на холодную землю, удивленно оглядывалась по сторонам: она и в самом деле никогда раньше здесь не была, не видела, что вдалеке красуются заснеженные крыши многочисленных домиков и освещаются длинные дороги. Кроме высокого дворца и цветущего сада поодаль стеклянного озера, да и какой-то деревушке на отшибе, она не видела ничего, до этого момента свято полагая, что это — все, что есть. Сейчас же Иден оглядывалась подобно маленькому ребенку, крутила головой из стороны в сторону и, как только заметила взгляд Фандрала, бросила ему улыбку. Одну лишь улыбку, в которой крылась благодарность за то, что когда-то он показал ей хоть что-то в этом мире. Лошади остановились резко, копытами вбиваясь в мягкий снег и промозглую землю. Перед ними показался огромный замок, иной, не похожий на Валаскьяльв. Острая крыша, украшенная ничем иным, как самыми настоящими гнездами, открытые окна, сквозь которые просачивался комнатный свет, и море. Нескончаемое, практически стеклянное, напоминающее озеро неподалеку от сада. Иден невольно ахнула. Еще никогда ей не удавалось видеть, как в лютый мороз повсюду порхали птицы, — одна за другой летали возле распахнутых настежь окон, окружали весь, такой большой, дом, успели вить гнезда на крыше. Море совсем не замерзло. Темная-темная вода шумела, волны собирались в кучи и разбивались о ледяной берег, на котором сидели несколько девушек и юноша. В их волосах издалека были видны ракушки — светлые, четко отделимые от них самих. — Отведите лошадей подальше отсюда, — небрежно бросил Локи. — Пойдем, — позвал Фандрал, дергая за поводья двух лошадей. — Тебе тоже нечего делать так близко. — Я ничего не понимаю. — Иден мотнула головой, поворачиваясь к Локи, которому уже не было дела ни до воинов, ни до нее самой. — Тут и не надо понимать, — откликнулся Тор, идущий по правую руку от нее. — Дела государственной важности. Разве что у нас не оказалось опыта в переговорах с этими дивными животными, нам изначально стоило обратиться к Локи за помощью. Просто я запамятовал, что мой брат успел повидаться со всеми ныне живущими тварями. Он светло улыбнулся, ведя свою лошадь вперед, и, как только все они подошли к небольшому деревянному ангару, тяжелая ладонь Тора опустилась на ее плечи. — Значит, мы просто ждем, пока Локи… Пока он проведет переговоры? — Вроде того. Гора снега шумно скатилась с крыши амбара, создавая белую пелену перед ними. Иден, чихнувшая от поднявшейся снежной пыли, удивленно взглянула на Локи. Либо так было нужно, либо это была чистая случайность, но переговоры лишились дипломатичности и Огун, среагировавший быстрее всех, ринулся вперед. Это выглядело подобно сцене в самом обычном фильме, под который Иден всегда брала пиво и попкорн: высокая девушка с длинными волосами, усыпанными ракушками и водорослями, кинулась вперед, скалясь на Локи. Он делает шаг, еще шаг, щелкает пальцами, но все равно валится на спину — и Иден невольно чувствует дискомфорт между лопаток. Снежный ковер под ногами рассыпается на тысячи осколков, как только воины, собираясь с силами, бегут вперед. Их ботинки скользят, а руки крепко цепляются за оружие, прежде чем те женщины и мужчина оголяют клыки — такие, каких она не видела никогда в своей жизни. Это больше похоже на оскал, нежели на улыбку, и едва ли теперь переговоры могут быть мирными. Во всяком случае, так думает Иден, намертво уцепившаяся пальцами в поводья взволнованных лошадей. Птицы в свитых гнездах волнуются не меньше. Ее сердце, подобно сердцу маленького ребенка, бьется все чаще и чаще, уступая тревоге место. В руках Иден скользит кожаный ремень пепельной лошади, и грива сверкает где-то впереди, спеша ввязаться в устроенную драку. Тех женщин, с чьих волос на снег льется вода, становится все больше и больше; так много, что волны не утихают, взбираясь выше с новой силой, каждую секунду. Как течет время по-прежнему Иде неизвестно, в голове просто тикают мгновения под счет обычной таблице. Один. Два. Три. В отсчете по снегу скользит Локи, которого тянут за собой те самые девушки. Иден неясно, кто замахивается мечом, в каком из окон расплывается яркий свет, отчего так сильно волнуются кобылы позади. Ей просто очень и очень страшно. Сердце в груди колотится быстрее прежнего и щеки розовеют от волнения: в холодных пальцах выскальзывают поводья, и, сбившись с ног, она бежит вперед. В ненастье путаются длинные полы платья и под сапогами как будто самый настоящий лёд. — Пришла. — бесшумно выдыхает кто-то, чей голос — настоящая сталь, и Иден останавливается. Словно вкопанная, она оглядывается назад, через плечо, и замечает перед собой того самого мужчину. Он практически ничем не отличается от женщин, даже ракушки все те же в запутанных, мокрых волосах, разве что не улыбается безумцем и не скалится, как зверь. — Пройдем, наследница, наконец ты снизошла до нас, — в его голосе усмешка. — Как долго мы тебя ждали. — Снизошла? — Иден вскинула брови. — Не понимаю, о чем вы говорите. — Что же это получается, — оскалился он, — твоя мать даже не соизволила рассказать тебе о нас? Не почувствовала? Надо же! Иден не сдвинулась с места. Нервно проглотила ком, стоявший в горле, и краем глаза заметила, что суматоха закончилась: девушки стояли возле берега, любуясь воинами по разные стороны. Все они стояли не шевелясь. — Я с радостью выслушаю вас, — сдержанно, вспоминая Фрейю, произнесла она. Голос едва заметно дрожал, а вместе с ним и руки. — Но мы чувствуем. Сразу почувствовали, как только вороны донесли о заключенном браке, — продолжил он, совсем не замечая Иден. В глазах существа полыхал огонь, и она поняла, что перечить не стоит. — Ньерд появляется здесь нечасто, а мы — за главных. Знаешь ли ты, наследница, что по обычаям тебя должны были привести сюда? Сомневаюсь. Боги иногда так юны и наивны, но мы-то знаем, чем это грозит. Она молчала, да и он не останавливался говорить, продолжая кружить вокруг нее, как совы кружат над добычей. Глазами Иден встретилась с Локи, но не увидела от него ни ободряющей улыбки, ни радостных глаз — и это стало той самой точкой, когда тревога вновь забилась в груди. — Ты похожа на него, а Фрейя и Фрейр — нет, хотя и они сделали нам доброе подношение. Что же ты дрожишь как простолюдинка? — мужчина недовольно вспыхнул, раскинув в сторону руки. — Неужто мы тебе неприятны, дочь Фрейи? Иден сглотнула, устремив взгляд на его лицо: — Мне очень жаль, что так вышло. Что я могу для вас сделать? Мужчина звонко рассмеялся и смех его был поистине жутким; таким, какого Иден никогда не слышала. Все внутри снова сжалось, превратившись в маленький комок, и ей захотелось расплакаться. Его холодные руки коснулись запястья девушки, оставляя на бледной коже грязный отпечаток. Невозможно длинные ногти и потемневшая кожа говорили о том, что перед ней действительно не человек и не бог — что-то другое, о чем только что говорил Тор. Ид неуверенно вложила свою ладонь в его руку, словно так следовало сделать. — Мои друзья и мой муж здесь из-за меня, ведь так? Я понимаю, что мы принесли вам некоторые неудобства, поэтому хочу искупить перед вину. — Иден смотрела на него неотрывно, практически не дыша, боясь вздрогнуть от следующих его слов. — Так вышло, что большую часть своего времени я провела в коме. Боюсь, именно из-за этого ни я, ни моя мать не посетили вас, и сейчас я хочу исправить это. Позвольте. Она неуверенно стянула с левой руки кольцо, подаренное Одом. В самом детстве ей было неизвестно, что оно было куплено не в ближайшем магазине у дороги, а принадлежало никому другому, как ее матери. Фрейя, в один из разговоров, учтиво заметила, как идет ей этот оберег, сотворенный некогда ею для Ода. Серебро скользнуло по пальцу существа, и село, как влитое. Сильный ветер, сбивающий все на своем пути, становился тише; широкие волны утихали вместе с ветром, оставляя в покое водяную гладь. На ней все еще виднелись тонкие круги, от которых женщины на берегу не отрывали глаз, а после они испарились прямо в них, покидая ледяной берег. Мужчина заметно успокоился и вместе с ним — Иден. В темных глазах погас яростный огонь, а на лице появилась спокойная, человеческая улыбка. — Благодарю за подношение, дочь Фрейи. — келпи перехватил ее руку в свою ладонь, уводя к самому берегу, пустующему и спокойному. — Издавна великий Ньерд, повелитель ветра и морей, был вынужден остаться среди асов, примкнуть к Асгарду, а вместе с ним и его дочь, Фрейя, выбрала этот путь. Мы знаем всех богов и их детей, знакомы с первыми ванами и альвами, но много лет ждали встречи с тобой — по обычаям Ванахейма боги плодородия обязаны сохранять спокойствие меж морем и сушей, иначе не будет яркого солнца и цветущих полей. Здесь — небо, но и море тоже. Здесь мы верные помощники Ньерда, и мы рады, дочь Фрейи, что ты, наконец, посетила нас. Келпи улыбнулся напоследок и нырнул в ледяную воду, брызги которой попали на всю одежду Иден. Она еще недолго простояла, вглядываясь в огромный дворец возле моря, а после без прежних сомнений приняла руку Локи, вновь взбираясь на черную, под стать его волосам, лошадь. Всю дорогу Иден молчала, наблюдая, как воины кратко переговариваются между собой. Как только снег и мороз сменились теплым светом дворца, она ненадолго вскинула голову, чтобы разглядеть лицо Локи, но ничего не увидела. Когда дверь покоев захлопнулась, Ид, не разбираясь, упала на кровать, чувствуя, как тепло пробирается сквозь платье и сон берет свое.
