Мой персональный рыцарь

      — Нам надо поговорить, — с серьезным выражением лица говорит Рыжов, решительно глядя на меня.       Он делает шаг в мою сторону, и в ту же секунду я делаю шаг назад, смотря во все глаза на одноклассника. Да я его видеть не хочу, не то, что говорить с ним, после того, что он сделал. А он стоит прямо передо мной, и в его глазах я не вижу раскаяния, только одна серьезность на лице. Прямо плюнуть в него хочется, чтобы хоть как-то получить другие эмоции от парня. Возможно, Костя в какой-то доле сожалеет о содеянном, но показывать этого он не намерен, чем только вызвал мое негодование, выражающиеся в метаний на него гневных взглядов.       Я пытаюсь обойти его, молчаливо намекая, что разговор не состоится, но Рыжов несколько грубо хватает меня за руку, и меня словно током ударяет от нахлынувших воспоминаний. Видно, это сейчас отражается на моем лице, раз в глазах Кости появляется испуг, и он с виноватым видом отпускает меня.       — Ир, послушай, я ведь прошу только разговор, — тихо просит он, и я в нерешительности останавливаюсь, обернувшись к нему.- Я правда так виноват перед тобой, перебрал вчера немного, вот и не соображал, что делаю. Мне очень жаль, что так случилось.       Неожиданно для себя я будто зверею и, сделав к нему шаг, даю ему хлесткую пощечину, но одноклассник даже не шелохнулся, сказалась разница в силе и росте. Странно, но я нисколько не испытываю к нему жалости или приступа милосердия. Он определенно заслуживает худшего, но я не буду стучать на него старшему брату, предпочитаю сама разбираться с проблемой.       — Немного перебрал? Да от тебя несло, как от ликероводочного завода! — кричу на него я, не обращая внимания на молодую пару, которая заинтересованно смотрит на нас, едва они вышли из подъезда.- Господи, да ты даже и не помнишь все, что ты пытался сделать! И сейчас ты стоишь и говоришь, что тебе жаль. Как можно быть таким придурком?       На секунду в серых глазах отражается гнев, но парень быстро усмиряет его и согласно кивает, глядя вниз. А мне в этот момент хочется стукнуть его чем-нибудь тяжелым по голове, чтобы он ощутил всю силу моего негодования.       — Да, я это заслужил. Но я помню, что ты тоже стала со мной заигрывать, и, знаешь ли, когда человек пьян, он не рассуждает о своих действиях. А ты мне действительно уже давно нравишься, ну и так вышло, что я…я увидел тебя там такую другую, более живую, и желание подойти к тебе взяло вверх. Прости, что так вышло, я правда не хотел причинить тебе вред.       Медленно мое лицо с каждым его словом вытягивалось, а губы приоткрывались от изумления. Ну надо же, теперь во всем виновата я! Но даже не это удивило меня. Ни в одной альтернативной реальности я не могу представить себе, что нравлюсь Рыжову. Рыжову, который является одним из самых надоедливых бабников в школе. Уму непостижимо! Я застываю на месте, ошарашено переваривая этот факт. В голове у меня происходит такой сумбур, что я не замечаю, как парень подходит ближе ко мне.       — Пожалуйста, давай забудем тот вечер. Честно, обычно я не напиваюсь настолько сильно на тусовке. Мне очень жаль.       Потерянным взглядом я смотрю на одноклассника, не сразу услышав его. Но естественная реакция отпугивать парней подальше от себя все разрешает, так что мой голос наполняется злостью, а в глазах зажигаются искры.       — Даже не говори мне о сожалении! Я прекрасно знаю, что просто так ты не станешь говорить такие вещи. Что, поспорил с кем-то? Конечно, что тебе, такому обаятельному идиоту, стоит соблазнить тихую мышку. Это ведь так просто, пара комплиментов и нелепых признаний, и вот я уже влюблена в тебя! Меня тошнит от тебя, не смей больше подходить ко мне, — бросаю я, расстроено разворачиваясь, стремительно входя в подъезд.       На моих глазах выступают слезы, и я поспешно вытираю их, пока поднимаюсь на нужный этаж. На душе противно заскребли кошки. Этот последний взгляд Рыжова…в глубине души я догадывалась, что он не врет. Он был также растерян, как и я, когда увидела этот взгляд. Хмурясь, я вошла в прихожую, думая, что мама уже дома. Сейчас я получу еще одну напутственную речь, и мой день окончательно будет испорчен. Пока я стягивала с себя кроссовки, которые одолжила у Наты (одежду я также взяла у подруги, не появляться же в школе в платье), в коридор медленно выплыла моя мама. Она была в приподнятом настроении, и даже искренне улыбнулась моему приходу.       — Ира, как хорошо, что ты пораньше пришла. В следующую пятницу к нам придут гости, важные люди из моей благотворительной организации, так что нам уже сейчас надо готовиться к приему.       Энтузиазма матери я явно не разделяла. Как вообще можно довольной от того, что к тебе в дом придут люди, которые весь вечер будут притворяться и вести себя учтиво, хотя на самом деле наверняка думают о тебе иначе. Я уже не раз бывала на таких вечерах, скука смертная. Все будут обсуждать, какая у нас благочестивая крепкая семья, какие у родителей замечательные дети, которые точно станут успешными в будущем.       Я кривлюсь, будто съела лимон. Не думаю, что я готова вынести еще один прием излишней вежливости и учтивости. В то же время мама сияет, как начищенный самовар. Она принимается рассуждать, чтобы приготовить и как украсить стол, а я уныло плетусь в комнату, слушая ее в пол уха. Я знаю, что не смогу отказать ей в помощи. Если это сделает ее хоть чуточку мягче и счастливее, то я готова потерпеть и, может, даже улыбнусь пару раз. В конце концов, она моя мама, и я должна уважать ее интересы, пусть они идут вразрез с моими.       — Я сегодня получила пятерку по алгебре за дополнительную работу, — сообщаю ей я, придя на кухню.- Все улажено, и у Тамары Алексеевны нет ко мне претензий       Мама велит мне садиться есть, но я все-таки вижу широкую улыбку на ее лице, что хоть как-то приподнимает мне настроение. Можно быть уверенным, что сегодня вечером она не будет поучать меня. Она любит, когда я быстро разрешаю проблемы без ее участия. Говорит, это учит меня самостоятельности, которая будет нужна мне во взрослой жизни. Однако, вряд ли она перестанет меня контролировать, когда мне стукнет восемнадцать.       — Я всегда знала, что ты у меня большая умница, — одобрительно кивает мать, садясь рядом со мной за стол, пристально смотря на меня.- Как там ваш проект с Наташей? Надеюсь, вы вчера не допоздна сидели?       — Мам, — жалобно говорю я, возмущенно вскидывая на нее глаза, чуть не поперхнувшись.- Ну я же просила не так чрезмерно опекать меня. Мы с ней все успели сделать вовремя, и легли спать не так поздно. Ты же мне обещала, что дашь мне больше свободы, когда я достигну совершеннолетия.       — Прости, дочка, но я хочу для тебя лучшего, — извиняется мама, хотя в ее глазах видится негодование от моей наглости.- Я знаю, ты у меня самостоятельная девочка, но, как всякая мать, я стараюсь оградить тебя от ошибок.       Я задумчиво киваю, и дальше молча ем, слушая рассказ матери о том, как прошел ее день. Но ее голос пропитан усталостью и грустью, что больше волнует меня, нежели ее проблемы на работе. Я пару раз порываюсь спросить ее, как там папа, но ее предупреждающий взгляд затыкает мне рот. Конечно, зачем обсуждать со мной такие вещи. Подумаешь, отец впал в запой, с какой семьей это не случается. Я злюсь на мать за ее нелепую попытку делать вид, что у нас по-прежнему все хорошо. Никому от этого не легче. Мне следовало проявить большее стремление выяснить, что же случилось с папой, но сначала я расскажу Олегу, что происходит в семье, уж он точно выпытает у мамы всю правду. Мой брат уже давно обрубил все концы с матерью, общаясь с ней только из-за меня, но я в глубине души он все равно любит ее и надеется, что она перестанет быть таким тираном. И уж он точно исправит брешь, которая поселилась в нашем доме.       Выслушав все указания матери по поводу предстоящего вечера, я со вздохом облегчения оказываюсь в комнате, тут падая на кровать, не переодевшись. Перекатываюсь на спину и долго смотрю в потолок, удивляясь, каким долгим был это день. Никогда еще так жизнь во мне не бурлила. Словно второе дыхание открылось для меня, даруя надежду, что я буду жить без постоянного контроля. Я уже встала на этот путь, сделав для себя неожиданные поступки. Пошла на вечеринку. Впервые напилась. Узнала, что бывает с беззащитными девочками, когда к ним пристают пьяные парни. Познакомилась с парнем, которому удалось нарушить мое спокойствие, что жило во мне уже давно. Возможно, моя натура сейчас все романтизирует, но от этого мне не становится хуже. И поэтому я широко улыбаюсь, чувствуя, как сильно бьется сердце от волнения. И осознание, что мир бывает многогранным, и он всегда будет удивлять меня, заворачивая мой путь в самые неожиданные, и оттого интересные, места, делает меня веселее.       Вдохновленная, я даже сделала домашку на одном дыхании, не успев как следует погрузиться в работу, как я обычно это делаю. Это приятно удивляет. Авантюрная частичка моей души точно сейчас ликует. Может быть, в скором времени я смогу выбраться на вторую вечеринку, только без глупых поступков. Во второй раз я точно буду контролировать себя и Наташу лучше. Только я взяла в руки телефон, чтобы позвонить ей и поболтать, как мобильник сам оживает, оглашая комнату веселой музыкой.       — Олежек, привет, — на моем лице расцветает самая искренняя из моих улыбок, выдавая мою несметную любовь к брату.- Что, и дня не можешь прожить без меня? В ответ из динамиков доносится низкий смех. У моего брата уже с детства был магически притягательный голос, способный растопить сердце любой представительнице женского пола, чем он особенно пользовался в юношеские годы, покоряя девочек всех возрастов и характеров. Только вот бабником мой брат никогда не был, поэтому он постоянно отвергал принимавшихся с ним флиртовать девушек, чем я была горда, особенно вспоминая недавнего знакомого, который особо не отличался преданностью.       — Моя любимая сестричка, я же просил не называть меня так, — ворчит Олег, вызывая во мне смех. Разговоры с ним- единственное, что может моментально поднять настроение.- Мне уже двадцать три года, я взрослый мальчик. Но вот, что не дает мне раскиснуть, так это рассказы моей сестры о том, как проходят дни у нее школе. Ты всегда так смешно злишься, когда рассказываешь, как несправедливы учителя к твоему прекрасному уму.       — Ха-ха, — закатываю глаза я, расслабленно откинувшись на спинку и стула и положив ноги на стол.- Нечестно глумиться над тем, как моя мама пытается сделать из меня гения, заставляя учиться двадцать четыре часа.       На некоторое время в трубке воцаряется тишина, и я боюсь, что ляпнула лишнего. Знаю, как брат относится к матери. Он больше не хочет ничего слышать о ней, особенно после того, как она погубила его отношения с девушкой, которая, по мнению мамы, была его недостойна. Ох, как же он тогда злился, даже уехал из города, не в силах простить маму. Хорошо, что папа смог уговорить его вернуться, мысль о том, что мой братик будет находиться так далеко, обжигала меня.       — Ну да, ты осталась единственной, кто еще может оправдать ее надежды. Я-то взбунтовался и вместо юридического пошел на медицинский факультет, мне нет веры и прощения. Но меня это мало тревожит, жаль лишь, что все это свалилось на тебя. Ты не заслуживаешь такого тотального контроля. Скажи, она хоть дает тебе гулять с подругой?       Я на некоторое время умолкаю, хмуро разглядывая поверхность стола. Олега еще можно понять, мама отняла у него все мечты и часто критиковала его, но вот я ни в чем не могу обвинять ее, кроме невнимания. В этом молчаливом противостоянии я всегда была посередине, не зная, кого же поддержать. Как говорится, в конфликте обычно виноваты двое, но никто из моих родных не хотел признавать свою неправоту.       — Ой, да брось, мама не такой уж и тиран, чтобы запретить мне общаться с моей лучшей подругой, — защищаю мать я, нервно облизывая губы.- Она прекрасно знает, что Наташа важный человек в моей жизни. Олежек, тебе не кажется, что ты уже достаточно наказал маму? Она все-таки переживает за тебя, и ей грустно, что ты предпочитаешь скрывать свою жизнь от нее.       Олег издает саркастичный смешок.       — Ир, ты сейчас говоришь о нашей матери? Эта женщина всегда ставила собственные интересы превыше наших. Ей нужно, чтобы ее дети были успешными и постоянно радовали ее, но у нас должно быть свое видение мира, мы должны ошибаться и выносить из этих ошибок урок, а она хочет всего этого избежать. Прости, но с этим мириться я не намерен, и если только таким образом я заставлю ее подумать иначе, то я с этим смирюсь.       Мысленно я соглашаюсь с братом. Мама точно не хочет, чтобы мы совершали ошибки. Но ничто не заставит меня сказать это вслух, поэтому я говорю:       — Ладно, оставим душещипательную тему о том, что наша семья живет не так. Что ты хотел мне сказать?       — Я всего лишь забочусь о твоей жизни. Ты так редко появляешься у меня в гостях, что мне стало интересно, чем это увлеклась моя сестричка. Расскажешь старшему братику, в чем дело?       Я глупо краснею, вспомнив вечеринку и Егора. Да, знал бы братик о моих похождениях, он бы даже согласился с мамой и посадил меня под замок, предварительно врезав Рыжову. Брат давно грозился, что будет защищать меня от всяких придурков, что посмеют навредить мне.       — Эм, ничем. Ты же знаешь, я «хочу» успешно сдать экзамены, поступить в престижный институт и получить высокооплачиваемую работу. Но, думаю, я смогу выделить место в своем плане, чтобы провести время с родным братиком. Когда там у тебя заканчивается учеба?       — Где-то в 4.Я за тобой заеду, заодно Крис заберем. Она, кстати, очень возмущена тем, что ты к нам не приходишь, так что жди от нее предъявы.       В голове сразу воцаряется образ шкодной брюнетки, которая прочно завоевала сердце Олега. Никогда бы не подумала, что моему брату понравится неформальная девушка-разгильдяйка, которая увлекается мотофристайлом и хочет быть хирургом. Скажи мне кто-то, что именно так и будет, то я бы рассмеялась этому человеку в лицо. Однако жизнь полна сюрпризов. Кристина Олегу понравилась сразу, ему пришлось немало сил приложить, чтобы заслужить ее доверие. Для меня эта новость была такой шокирующей, что я весь вечер сидела с каменным выражением лица, думая, что теперь брат точно оставит меня наедине с бушевавшей матерью. Если говорить честно, то я даже завидовала братику. Несмотря ни на что, он нашел свое счастье и был свободен, в отличие от меня. Вряд ли под надзором мамы у меня вообще парень появится.       Некоторое время я смотрю на листок с решениями, который я сдавала алгебраичке. В голове нахлынули воспоминания. Все-таки Егор хорошо объясняет, ему бы репетиторы пойти. Не слишком приличные образы возникли у меня в голове, отчего я смущаюсь, положив голову на стол. Так. Надо сосредоточиться. Лучше не думать о том, что никогда не случится. Как назло я сделала всю домашку и даже порешала пробник по ЕГЭ, чтобы хоть чем-то забить голову. Мелькнула мысль, что стоит позвонить подруге, но в такое время она обычно гуляет со своими друзьями, что были на вечеринке. Стало даже как-то грустно, что я не гуляю в такой большой веселой компании. Но этой мысли так не дали развиться, потому что в коридоре хлопнула входная дверь.       Сердце сжимается до невозможного размера, заставляя меня затаиться и прислушаться. Пришел папа. Только вот в каком состоянии он пришел домой, остается загадкой. Прислонившись к закрытой двери, я улавливаю голос мамы и терпеливо жду, пока ответит отец. Уж по одному его тону станет понятно, пил он сегодня или нет. В ответ слышится весьма бодрый и спокойный голос, и я перевожу дух, облегченно глядя вверх. Сегодня он трезвый. Я таким его не видела уже четыре дня подряд. Видеть папу трезвым для меня стало большим счастьем, потому что только так я могла с ним говорить. Мама близко не подпускала меня к нему, когда он нахрюкивался до невменяемого состояния, за что я могу сказать ей огромное спасибо. Это слишком тяжелое зрелище для моей психики. Хоть я хочу увидеть папу как можно скорее, но я не выхожу из комнаты, ожидая, что мама скоро уйдет в родительскую комнату, и я смогу остаться с ним наедине. Почему-то так повелось с детства, на задушевные темы я говорю с отцом без присутствия мамы. Ему я могу всегда рассказать, что думаю или посоветоваться, как мне поступить в той или иной ситуации. И он всегда выслушивает мою речь с серьезным выражением лица, но глаза его смотрели на меня так, словно я для него центр вселенной. Мне действительно нравится проводить с ним время. У меня есть много интересных воспоминаний о наших вечерах, проведенных с ним возле телевизора. Это такая наша с папой традиция: мы сидим на диване и смотрим канал про животных, попутно играя в города или еще какую игру. А также мы обсуждаем происходящее на экране и иногда горячо спорим, пытаясь доказать свою правоту. И, когда я уже стала взрослая, мы часто собирались вместе, как в детстве, приятно проводя время в компании друг друга.       Сейчас эти воспоминания приносят мне лишь боль, потому что я понимаю, что как прежде никогда не будет. Мой отец обрубил нашу с ним связь, предпочтя напиваться до забытья. Только вот я не знаю, что он так упорно пытается забыть. Меня бесило собственное бессилие. Никакие мои старания не помогут ему опомниться и зажить прежней жизнью.       Я тихо сижу в комнате, как вдруг до меня доносится голос мамы. Не сразу соображаю, что она зовет меня. На ватных ногах я выскальзываю из комнаты и тут же натыкаюсь на маму, вид у которой до жути спокойный. Не представляю, как она сохраняет спокойствие в такой ситуации. Наверное, у взрослых так заведено: прежде всего репутация и лицо, а уж потом собственные чувства.       — Иди, папа тебя зовет, — говорит она мне, чуть улыбаясь.       Глаза расширяются от удивления и страха. Видимо, отразившаяся боязнь на моем лице слишком явная, раз мама легонько поглаживает меня по плечу, передавая мне свое самообладание. Взглядом она подсказывает мне, что папа сейчас в зале, где мы обычно принимаем гостей.       Все во мне замирает, когда я вхожу в гостиную, тут же устремив взгляд на отца. Годы чуть затронули его внешний вид, но в целом он все такой же красавец, каким был лет двадцать назад: густые каштановые волосы, морщинки вокруг глаз, выдававшие его любовь к веселью, карие глаза с зелеными крапинками, которые всегда лучатся заботой, квадратный подбородок, на котором пробивается щетина, подтянутая фигура. Он выглядел очень хорошо для своих лет. Я с грустью отметила, что даже алкоголь не навредил его внешнему состоянию.       Только завидев меня, на папином лице расцветает чуть усталая улыбка, напугавшая меня еще больше. Главное не выдать свой страх, а то для отца это будет будто удар под дых. В ответ машу ему рукой, улыбаясь уголком губ. В голове отчаянно бьется мысль, что теперь я воспринимаю его по-другому. От него уже не веет той нежностью и заботой, что порядком рушило мой внутренний мир.       — Ирочка, присаживайся, чего стоишь возле двери, — папа делает приглашающий жест рукой, и я, нервно сглотнув, направляюсь к нему, усаживаясь рядом с ним на мягком длинном диване, купленном на одной из выставок дорогой мебели.- Как дела в школе?       Как бы я не пыталась общаться с ним как прежде, но в голове стоит его с образ с бутылкой, выкрикивающий всякие оскорбления. Это загоняет меня в тупик, из которого я вряд ли смогу выйти.       — Да нормально, скоро будем готовиться к входным контрольным, — отвечаю я, откинувшись на спинку дивана, сосредоточенно смотря на телевизор, на котором как раз шла программа про животный мир.- Учителя как обычно не верят, что мы хорошо сдадим ЕГЭ и пытаются нас напугать. Ничего особенного.       Папа кивает, и на миг в его глазах отразилось понимание. Понимание, что все изменилось, потому что обычно я красочно описываю свой день, делясь с ним проблемами. А теперь я будто отмахнулась от него, как от назойливой мухи, продолжая пялиться в экран. Телевизор для меня сейчас стал спасением от его пристального взгляда.       — Сейчас ничего интересного не происходит, пап, — говорю ему я, решившись посмотреть ему в глаза, надеясь, что в моих не отражается вина.- Этакое затишье перед бурей. Даже как-то скучно осознавать, что одиннадцатый класс не несет веселья.       — Может быть, тебе сходить куда-нибудь с Наташей, например, в кафе? Ты выглядишь замученной, — замечает папа, потирая подбородок.- У тебя еще экзамены впереди, нельзя себя так загонять.       Я улыбаюсь, уловив заботливые нотки в его голосе. Может быть, это именно то, что ему сейчас нужно, чтобы не сорваться обратно в пропасть. В это трудное время мне сейчас нужно быть тем мостом, соединяющим его с нормальной жизнью.       — Пап, со мной все нормально, не переживай, — говорю уже веселее, стараясь быть убедительной.- А с Наташей я позже схожу в кафе, мы с мамой на выходных будем заниматься составлением меню на вечеринку. Ты же знаешь, как она любит все планировать до мелочей.       Папа как-то отстраненно кивает, он явно не знает, что мама запланировала прием гостей. Кажется, это его расстроило. Ему не удастся напиться в пятницу, что порадовало меня.       Дальше мы проводили вечер, смотря передачи про животных. К моему удивлению, они до сих пор захватывали меня, открывая мне все новые факты о неизведанном мне диком мире. Раньше в детстве я много воображала, что еду куда-то путешествовать, стараясь скопировать местную природу, и играла в исследователя, записывая все свои «наблюдения» в блокнот. А совсем недавно я копалась в старых вещах в кладовке, и нашла тот самый блокнот, который, как я думала, я в подростковом возрасте выбросила. Папа его сохранил, чем вызвал во мне непреодолимое чувство любви к родителю. Всегда приятно осознавать, что родителя тебя любят и всегда защитят.       Папа тоже вел себя оставшийся вечер беззаботно, часто споря со мной уже на более взрослые темы. Пару раз ему даже удалось рассмешить меня, и я искренне улыбалась, чувствуя, что все может быть еще по-прежнему. Что ничего не изменилось. Что наша семья была прежней. И я перестала чувствовать себя неловко, хорошо проводила время, и подтрунивала над отцом, когда удавалось победить в споре. Тогда я снова смогла почувствовать себя счастливой. Нам даже удалось вытащить маму из спальни, и все вместе мы сидели на диване, общаясь как вполне нормальная семья. Семья, состоящая их любящих друг друга людей. Сейчас это именно то, что мне нужно было.

***       Ната лежала на кровати и скучала. Гулять с друзьями она не пошла, у тех была какая-то своя пьянка среди студентов своего курса, а подруга не отвечала на звонки, видимо, та с головой ушла в учебу. Вот и приходилось лежать в позе тюленя и просматривать ленту инстаграма.       Было уже десять вечера, и потихоньку веки девушки наливались свинцом, напоминая о вчерашней бурной ночи. Был странным тот факт, что воспоминания до сих пор не возвращались к ней, рисуя в голове образы того, что она вполне могла сделать на вечеринке. Девушка коварно улыбнулась, вспомнив того белобрысого парня, над которым она утром поиздевалась. Чувство вселенской справедливости заполонило душу. Интересно, какова же была его реакция утром? И кем же, в конце концов, был этот парень?       Ответов на эти вопросы она не знала. Девушка четко осознавала, что не стоит этим интересоваться, тот парень уже давно оказался в прошлом, и она больше его не увидит. Это был просто одноразовый секс, который не повлияет на ее жизнь в дальнейшем. Неожиданно телефон в ее руке пискнул, уведомляя о новом сообщении. Наташа нахмурилась, смотря на высвеченный незнакомый номер. В душе закраивались сомнения, и девушка нажала на кнопку, чтобы просмотреть сообщение.       « Милая, не стоило так показывать свою симпатию ко мне, я отлично помню, какой ты была ночью. Мне понравилось.»       И в конце стоял ехидно подмигивающий смайлик, вид которого заставил девушку покрыться легким румянцем. Сердце напряженно отстукивало ритм, гоняя кровь по венам. У Наты прямо в голове зазвучал ехидный голос, от которого на ее коже появились мурашки. Мигом ее одолел гнев.       Да как он смел! Она задыхалась от негодования. Каким-то образом этот белобрысый хрен добыл ее телефон (а может незаметно списал на вечеринке) и теперь издевается, подозревая, что девушка ничего не помнит. Резко откинув телефон в сторону, Ната напряженно смотрела в потолок, крутя одну и ту же мысль в голове. Этот гад помнит, что тогда было. И она уж точно выяснит, что творила в ту ночь, даже если придется прижать его к стенке, чтобы выпытать правду.       Девушка так и не притронулась к телефону, заснув, обняв плюшевого медведя, которого ей подарил отец на десятилетие. Во сне она то и дело крутилась, и на ее лице было написано беспокойство.       Где-то в это же время светловолосый парень сидел в кресле в автомастерской, иногда посматривая на телефон, будто ожидая сообщения. В конце концов, он потянулся в кресле и встал, чтобы продолжить наносить языки пламени на шикарный мотоцикл, марки KTM Duke 390, который он купил еще прошлым летом, наконец-то скопив нужную сумму для его покупки. Пока он орудовал красным баллончиком, на лице парня играла ухмылка, не предвещающая ничего хорошего.