Вспомни все.

Утром, воодушевленный идеей примирения с другом и любимым, позвонил бабушке Леши, она оказалась дома и пригласила в гости. Естественно, побежал, не раздумывая. Уже с порога озвучил цель прихода: - Любовь Семеновна, мне нужен адрес Лешки в Германии, - выпалил я, а она, с сожалением посмотрев на меня, ответила: - Я дам тебе адрес, но, боюсь, это бесполезно, - от ее слов у меня все внутри опустилось. - Ппппочему? - с трудом выдавил из себя. - Хочешь, слетай к моим детям, родителям Алексея, они расскажут более подробно, - посоветовала она, но мне стало интересно, что же произошло. - Но почему бесполезно? - мои нервы были натянуты, как струна. Именно этого я и боялся, что никогда не бывает так, как мы хотим. Бабушка посмотрела сочувственно, покачала головой и стала объяснять: - Тогда, сразу как его забрали родители, он хотел покончить с собой, еле-еле удалось убедить не делать этого. Полгода он ходил, как в воду опущенный, а потом, как с цепи сорвался. Занялся экстремальными видами спорта: прыжки с парашюта, скалолазание, прыжки с моста, на этих веревках, - Любовь Семеновна даже скривилась, но продолжила, - так и продолжалось два оставшихся до конца школы года, а потом он изъявил желание уехать поступать на дипломата. Но Германия его не устроила. Он выбрал Англию. Родители, хоть и были против, но перечить не стали. И вот две недели назад он уехал. Сменил телефон, а точнее, его нового номера никто не знает. За это время он звонил семь раз, и каждый раз с нового номера, который потом оказывался или заблокирован, или недоступен, или вообще оператор выдавал неправильность набора номера. А еще пришли две открытки, но одна почему-то из Испании, а вторая с Великобритании. Вот так вот, - подвела итог своему рассказу бабуля. Все это время я, не перебивая, слушал ее и думал, почему судьба так несправедлива, почему так издевается над нами? Я опоздал. И опоздал всего на две недели. Но к родителям Лешки я все же решил слетать, тем более, что родители уже заказывали билет на самолет. Посидев еще немного мы попрощались с Любовью Семеновной и собрался уходить, но уже у входной двери она положила руку мне на плечо и произнесла: - Не стоит отчаиваться. Если вам суждено быть вместе, то никакая сила не разлучит вас. И кстати, - тут ее улыбка осветила лицо, - ту цепочку с необычным кулоном он ни разу так и не снял за это время. От ее слов стало радостно на душе. Я, оттянув ворот футболки, показал ей свою половину этой вещицы. После чего вышел. А дома меня уже ждали билеты, за которыми успел съездить отец. * * * Поездка в Германию ничего не дала. Родители Лешки рассказали то же самое, что и бабушка. Ничего нового я не узнал. Но на всякий случай оставил им свой номер телефона, чтобы, если вдруг он объявится или приедет домой, чтобы обязательно позвонили. Но ни через год, ни через два, ни даже через пять он так и не объявился. Родителям звонил, они ему рассказали о моем приезде, дали номер, но... Я так и не дождался звонка. Вот и институт закончен (я поступал в медицинский, на хирурга, мне с детства нравилась эта профессия), а звонков все нет. Если честно, то я уже и перестал надеяться на что-то. Может быть, за прошедшие семь с половиной лет он нашел свою любовь? Тогда вполне естественно, что мне и звонить-то, в сущности, незачем. Только я ни на кого не мог смотреть. Сперва мои товарищи смеялись, подшучивали, но я отмазался тем, что являюсь асексуалом, от меня отстали, хотя сперва не поверили. Устраивали кучу проверок, но... Все, что они придумывали, чтобы возбудить меня, оказалось бесполезным. Душа стремилась к недоступному в данный момент и недосягаемому. И ни на что больше не реагировала. После этого от меня отстали. Так как практику я проходил в одной из клиник города, то и работать меня пригласили туда же. Я согласился. Еще несколько раз за это время я летал в Германию. Родители Лешки показали несколько фотографий, где он в разных концах мира, то на высокой горе, то с аквалангом возле моря, то с парашютом в каком-то поле. Несколько более всего понравившихся я взял себе. Глядя на него, такого счастливого, у меня на глаза наворачивались слезы. Значит мое сокровище нашел свое счастье и, может быть, любовь. Ну что ж, я рад за него. Правда рад. Хотя внутри все плакало и рыдало, но я должен был признать, что счастье любимого важнее всего. Пусть это счастье обретено не с тобой. После того раза больше к родителям друга я не летал. Не видел смысла. Да и к чему это? И так ясно, что все бесполезно. За это время он ни разу не позвонил, не сообщил о себе, хотя наверняка знал, что я его ищу. Раз он решил больше меня не видеть и не слышать... Что же, так тому и быть. Это его решение. Его право выбора, которое я не смогу ни оспорить, ни изменить. Да и ни к чему это. Я старался загнать боль подальше, в самые отдаленные уголки души. И полностью отдался работе. Благодаря этому, за пять лет стал ведущим специалистом в своей области. Более того, начал осваивать еще и пластическую хирургию. И довольно успешно. Мне нравилась моя работа. Даже несмотря на то, что подчас просто валился с ног, и был похож на оживший труп больше, чем на человека, но благодаря этому у меня просто не было времени на воспоминания и все еще терзающую меня душевную боль. И вот теперь, как назло, только я стал приходить в относительную норму... Снова это чувство. Это непонятное томление спустя двенадцать лет. За что мне это? Почему именно сейчас? Эта авария выбила из колеи, а последний пациент добил до конца, уложив на обе лопатки. Кстати, чуть не забыл, надо же позвонить Лешкиным родителям. Надо чтобы они приехали и посмотрели. Хотя... Я уже сейчас мог с уверенностью сказать, что это он. Мое потерянное сокровище. Вот только вряд ли оно теперь мое. Ну, что же, поживем - увидим что дальше будет. Главное, вывести его из комы. Может, он и не захочет меня больше видеть, но ему придется смириться с моим присутствием, как врача. А потом... Что будет потом, я больше не хотел загадывать. Но в глубине души ждал, надеялся и верил... Вот только во что и сам не мог понять. Но сейчас перед всеми нами стояла одна задача, вернуть его к жизни.