Неизлечимая болезнь

      Боль пришла из ниоткуда, отравляя своим ядом всё тело. Она была ноющей, тягучей и перетекала из одной части тела в другую, даря ненадолго облегчение, чтобы тут же его лишить. Чувство времени исказилось, отчего подобная пытка стала только более искусной, в определенный момент отбирая даже способность ощущать эти лёгкие изменения в своём состоянии, оставляя по себе лишь забытье и беспямятство...       Она была не уверена в том, как давно сознание вернулось к ней. Просто в какой-то момент поймала себя на том, что слушает окружающую тишину, казавшуюся настолько сверхъестественной, будто она оглохла. Подобное предположение кольнуло где-то в груди страхом, заставив инстинктивно дёрнуться, отчего кровать под ней издала негромкий скрип.       В помещении было... ярко. Непредусмотрительно открыв глаза, девушка тут же прикрыла их рукой, чуть прищурившись. Немного проморгавшись, ей удалось увидеть лишь небольшую паутинку в ближайшем углу, прежде чем сдаться и отложить осмотр попозже: белый потолок отнюдь не помогал справиться с внезапным приступом светобоязни, отчего глаза начали слезиться. Ничего, бывает. Главное, что спешить вроде некуда.       Вообще она ощущала себя странно: мысли тянулись неспешно и были несколько спутанными, будто она только проснулась, хотя сна не было ни в одном глазу. На самом деле, она чувствовала себя отдохнувшей, несмотря на лёгкую дезориентацию. Видимо спала она действительно долго, даже странно, что её ещё не хватились...       Ужас в груди расцвёл буквально в мгновенье, заставляя её резко сесть на постели, отчего голова закружилось а перед глазами с новой силой заплясали чёрные точки. Кончики пальцев, нервно сжимающие белую простыню, похолодели, пока она вслушивалась в биение собственного сердца, набатом стучащего где-то в ушах.       Она лежала на крайней кровати возле окна: всего в её ряду их было две, как и в том, что находился у противоположной стены. Все чинно заправлены, со стерильными снежно-белыми постелями. Чуть правее от неё, ближе к широкому окну, стоял небольшой стол с ровными стопками бумаг в специальных отсеках.       Это было похоже на больницу, и осознание этого факта помогло хоть как-то взять под контроль панику и привести в порядок беспокойный поток мыслей и беспорядочных предположений, одно пуще прежнего.       Если она в больнице, здесь должны быть люди, которые ей помогут. И нет ничего страшного в том, что она не помнит как тут оказалась: в конечном итоге, в подобные места не всегда попадают в сознании. Это нормально...       Она сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь совладать с собой. На прикроватной тумбочке обнаружился кувшин с водой и прозрачный стакан и девушка поспешила ими воспользоваться: то ли от того, что действительно хотелось пить, то ли от того, что подобные обычные, рутинные действия помогали справиться с накатывающим волнами страхом. Руки немного тряслись, из-за чего носик кувшина то и дело ударялся о стеклянные бортики кружки, издавая излишне громкий в этом неестественно тихом месте звон, но с задачей ей всё же удалось справится. Холодной воде не удалось утопить ком в горле, но дышать всё же стало чуточку легче.       Взгляд то и дело падал на большое окно, из которого со своего положения девушка могла разглядеть лишь кусочек небосвода и часть ближайшего дома. Помешкав мгновенье, она откинула с ног покрывало, собираясь подняться с кровати, и несколько удивилась, оглядев свой наряд.       Платье на ней было тёмно-зеленого оттенка и доставало до щиколоток. Ткань была простой и приятной на ощупь, но внимание к себе привлекала не столько сама одежда, сколько её состояние: низ наряда был изрядно изорванным и грязным, в то время как открытые участки кожи на ногах были украшены многочисленными царапинами. Чуть выше обшарпанных участков было меньше, но можно было предположить, что она несколько раз падала на колени.       Она внезапно почувствовала себя жутко неловко от того, что восседает на белоснежной простыне в этом запачканном платье.       Девушка спустила ноги на пол, обнаружив рядом со своей кроватью свою обувь. По крайней мере, состояние простых туфель-лодочек с маленьким каблучком примерно соответствовало состоянию её наряда.       Без труда обувшись, девушка медленно поднялась со своего места, что не уберегло её от лёгкого головокружения и очередной пляски тёмных пятен перед глазами. Выждав минуту, она сделала первый шаг, придерживаясь на всякий случай рукой за тумбочку. Впрочем, это оказалось лишним, и расстояние до окна она преодолела без проблем.       Здание больницы, в которой она предположительно находилась, видимо стояло несколько особняком: по крайней мере, окружающие это строение дома как будто держались на почтительном расстоянии. Кроме того, судя по расположению улиц, сейчас она пребывала где-то на окраине большого города.       Нельзя было сказать наверняка, но кажется, что местные собирались в скором будущем отмечать какой-то праздник: от дома к дому, насколько она могла видеть были протянуты цветочные гирлянды, радующие глаз многообразием красок и форм; множество людей бродили по близ лежащим улицам, несмотря на то, что центр города, скорее всего, находился далеко отсюда. Некоторые прохожие останавливались, обращая свое внимание на здание, в котором сейчас находилась девушка. Они высоко поднимали головы, вглядываясь в что-то наверху, в затем неспешно уходили, что-то эмоционально обсуждая.       Разнообразия красок и мелких деталей на витринах различных ларьков и забегаловок поражало воображение, но было у них и кое-что общее: всё это она совершенно точно видит впервые.       По коже пробежали мурашки, будто от холода, и девушка поспешила сделать ещё один глубокий вдох, чтобы успокоиться. Все в порядке. В конечном итоге, можно всю жизнь жить в большом городе, и никогда не бывать в некоторых районах. А может, она и вовсе приезжая?       Было очень странно то, что несмотря на оживленность улиц, в помещении царила полная тишина. Это здорово нервировало, так что девушка решилась открыть окно, стараясь не повредить какой-то хитрый механизм.       Феерия цветочных ароматов, что ворвалась в комнату вместе с теплым ветерком заставила девушку невольно улыбнуться. Интересно, что даже запах свежей выпечки из кафе в начале ближайшей улицы ощущался не так выразительно.       Так странно... Почему-то ей казалось, что подобное многообразие самых разных ярких запахов может вызвать скорее головную боль, нежели восхищение. Но тут, словно по волшебству, всё было совершенно иначе...       Вряд ли увидев и ощутив нечто подобное, можно было это забыть. С другой стороны, разве видя что-то каждый день, мы не привыкаем к этому настолько, что перестаём обращать внимание? Со временем даже разнообразие красок и ароматов может приесться...       Ароматов...       - Асука.       Звучание собственного голоса казалось ей странным, непривычным. Тем не менее, впервые с момента пробуждения она почувствовала столь сильное облегчение. Будто до этого всё её самообладание держалось лишь на тонкой, едва видимой паутинке, которая вот-вот оборвётся, обрушив на неё потолок из страхов и нарастающей паники.       Всё хорошо. Она в больнице, где ей наверняка помогут, да и чувствует она себя вполне здоровой. Всё будет хорошо, и доказательство этому - собственное имя, звучание которого ощущается единственно знакомым в этом чужом мире. Если вспомнила его, то и остальное вернётся к ней тоже, пускай и придется подождать.       Облегчение было подобно тому самому тёплому ветерку, который доносил до неё чужие голоса, уничтожая гнетущее чувство полного одиночества. Поддавшись лёгкой эйфории, девушка радостно засмеялась, подставляя лицо нежным лучикам солнца. Да, определенно, всё хорошо. Ей бы только ещё перекусить - запах выпечки напомнил ей о том, как она голодна...       - Смех - главный признак выздоровления.       Звук чужого голоса заставил ее вздрогнуть, резко развернувшись к двери. Мужчина среднего возраста стоявший в проходе и с лёгкой улыбкой изучавший её взглядом, примирительно поднял руки вверх, будто демонстрируя пустые ладони:       - Простите, мисс, не хотел Вас пугать. Просто мне всегда отрадно видеть своих посетителей способными стоять на ногах и радоваться жизни.       Видимо не желая смущать её ещё больше, мужчина отвёл от неё взгляд, неспешно направившись к столу, отчего девушка непроизвольно дёрнулась: отчего-то в голове мелькнула мысль о том, что ей отрезали пути отхода. Её реакция не осталась незамеченной.       - Меня зовут Макото Тамура, я врач в гильдии магов "Саблезубый Тигр". Утром Вы потеряли сознания у наших ворот, но кажется с Вами уже всё в порядке. Как Вы себя чувствуете?       - Я... Спасибо, я чувствую себя чудесно, - несколько растерянно ответила девушка, ощущая как ноги подкашиваются от нахлынувшего страха.       - Отрадно слышать, - кивнул доктор, присаживаясь на ближайшую кровать, видимо понадеявшись, что так будет меньше нервировать свою пациентку. - Предварительный осмотр показал, что с вами всё в порядке, если не считать переутомления. Похоже, Вы очень сильно хотели попасть к нам как можно скорее. Если Вы чувствуете себя достаточно хорошо, чтобы рассказать причину, которая сподвигла Вас так спешить, я позову нашего старшего волшебника для оформления задания.       Мужчина выглядел вполне доброжелательно, так что причин опасаться его или не доверять ему у девушки не было. Только легче от этого ничуть не становилось.       Девушка оперлась о стену, надеясь найти хоть какую-то опору. Внутри всё похолодело от страха, а в горле внезапно пересохло.       - Я прошу прощения, но... Я надеялась, что как раз таки Вы сможете мне помочь. Понимаете, я... Совершенно ничего не помню.

***

      - Физически она полностью здорова, - задумчиво протянул доктор Тамура, отпивая со своего бокала. – Как я и говорил утром, причиной обморока могло послужить лишь переутомление…       Мужчина устало потёр переносицу, кажется, совершенно забыв об успевшем остыть лёгком ужине. На памяти Руфуса, этот человек впервые выглядит настолько вымотанным и озадаченным.       Они сидели в общем зале за дальним столиком. К вечеру людей стало чуть больше, но благодаря рунной цепочке, вырезанной на поверхности стола, тихий гул голосов вокруг совершенно не мешал их беседе. Удобно, особенно если учесть, что услышать их разговор тоже никто не сможет. К этому редко прибегали, считая несколько невежливым, но если обсуждалось нечто важное или вокруг было слишком шумно, подобное решение было как раз кстати.       - Но если физических повреждений нет, значит ли это, что причина кроется в психической травме? – задаёт он наводящий вопрос, скрещивая руки на груди и обводя зал ленивым взглядом, чуть задержавшимся у барной стойки. Его собеседник тихо вздыхает, но послушно продолжает свои наблюдения.       - Я думал об этом. Это похоже на диссоциативную амнезию, но лишь отчасти. С одной стороны – молодая девушка, наверняка эмоциональная, впечатлительная и чувствительная к стрессам. К тому же, раз она пыталась добраться сюда, логично предположить, что она стала свидетелем чего-то крайне неприятного, хотела обратиться за помощью, но, - мужчина развёл руками, совсем невесело улыбнувшись, - не успела. Психика решила вытеснить из памяти травмирующее событие.       - А за компанию и воспоминания обо всей остальной жизни, - заключил маг памяти, сосредотачивая свой взгляд на собеседнике. – Судя по Вашим словам, так бывает не слишком часто. Можно ли предположить, - после непродолжительной паузы вкрадчиво продолжил Руфус, - что имело место быть некое магическое влияние, которое помогло нашей новой знакомой забыть?       Ответом ему послужил ещё более тяжелый вздох.       - Боюсь, ты переоцениваешь мои способности, - наконец вспомнив о своей еде, мужчина поднял свой бокал и сделал несколько больших глотков, перед этим отсалютовав собеседнику. – Я не отрицаю этого, но не могу ни опровергнуть, ни подтвердить. Более того, даже если её амнезия спровоцирована исключительно подсознательным желанием забыть – я могу помочь ей, исключительно дав направление к хорошему психотерапевту, - излишне эмоционально закончил Тамура - неспособность помочь здорово его нервировала. Выдохнув и взяв себя в руки, он уже гораздо более спокойно продолжил: – Я бы хотел помочь, но это совершенно не мой профиль, ты и сам понимаешь.       Макото Тамура работал в гильдии чуть больше восьми месяцев. Он был приветливым, не встревал во внутренние конфликты и исправно выполнял свои обязанности, когда требовалось его вмешательство.       Но он не был магом.       Волшебники, даже самые слабые, гораздо сильнее и выносливее обычных людей. Травмы на тренировках, во время стычек с другими гильдиями или на задании – это обыденность, с которой приходится учиться справляться самостоятельно. Будь это магическое истощение или банальное растяжение мышц, с этим можно справиться с помощью мазей или снадобий. Впрочем, случается всякое, и события последнего года тому ярчайшее доказательство, а доктор Тамура прекрасно разбирается в магической фармацевтике и умеет справляться почти с любыми травмами разной степени тяжести. К сожалению, исключительно физического характера.       - Предположим, причина в травмирующем событии. Как в общих чертах это лечится, и сколько будет длиться?       - Кто знает, - пространно заметил мужчина, без какого-либо энтузиазма гипнотизируя уже совсем остывший ужин, - учитывая, что наш случай нетипичный... Иногда человек может всё вспомнит в течении нескольких дней, но, насколько мне известно, бывали и случаи, когда люди не вспоминали никогда, - доктор, видимо окончательно смирившись, отложил столовые приборы и отодвинул от себя тарелку, откинувшись на стуле. – Зачастую, опять же, они забывают далеко не всё, но потеряв, предположим, десять лет жизни, ты не всегда можешь, как ни в чем не бывало, продолжить жить. Некоторые, к примеру, переезжают на новое место и начинают всё с нуля. А насчёт лечения – это, как я уже сказал, к психотерапевту. Хотя, учитывая, что у неё вообще нет никаких воспоминаний о себе… Я не эксперт, но я не уверен, насколько продуктивно с этим можно работать.       - Какие-нибудь лекарства?       - Без сессий со специалистом будут просто витаминами, - покачал головой Тамура, нервно отбивая какой-то ритм пальцами по столу. Впрочем, эти раздражающие звуки прекратились также резко, как и начались. – Но мы можем подойти с другой стороны. Один мой знакомый сведущий в психиатрии практикует также сеансы гипноза. Если, - выделив это слово, мужчина встретился взглядом со старшим волшебником, задавая немой вопрос, - она останется в столице, я мог бы написать ему…       В который раз за вечер, Руфус бросил взгляд на барную стойку, за которой разместилась его нежданная головная боль. Девушка, оставленная на попечении Хоши, выглядела излишне бледной и несколько апатичной. Несмотря на то, что она должна была здорово проголодаться, юная особа лишь бесцельно сортировала салат, бездумно глядя перед собой. Пожалуй, ни у кого из них сегодня не было аппетита.       Изначально всё казалось на диво просто – пускай зачастую задания попадали в гильдию в письменном виде, бывали и исключения. Руфус был уверен, что встреченная утром девушка, очнувшись, изложит суть нового задания и все вопросы разрешаться. Что ж… Это был определённо не его день.       При себе у неё ни денег, ни документов – ничего, что помогло бы решить загадку. И учитывая, что они не знают, когда она сможет вернуть память, держать её при себе – лишняя трата денег и ресурсов. Логичнее всего было бы обратиться в ближайший штаб рунных рыцарей – кажется, ему доводилось слышать, что среди них есть маг, работающий с памятью. Впрочем, кому как не ему знать, что магия, связанная с воспоминаниями не универсальна: нет никакой гарантии, что там ей помогут. А если в способности неизвестного мага чисто случайно не входит восстановление памяти, то девушку, скорее всего, определят в какой-либо рабочий дом для бродяжек. Жаль, конечно, но…       Странно всё это. Руфусу не нравились нерешенные загадки, как не нравилась и паранойя, объединяющая некоторые случайные события в определённую схему. Игры разума, не иначе. Но не лучше ли тогда подстраховаться, просто на всякий случай? Чтобы сделал бы их мастер, если бы был здесь?       - Пожалуй, стоит всё-таки потревожить Вашего друга, - задумчиво произнёс волшебник, касаясь правой рукой рунной вязи и деактивируя чары. – Спасибо за информацию и хорошего вечера.       В конце концов, с окончательным решением можно и повременить: может быть, воспоминания сами вернуться, по аналогии с именем. Если нет, даже первая встреча со знакомым доктора Тамуры может пролить какой-то свет на ситуацию. А там и Стинг с компанией вернётся, и это будут уже его проблемы.

***

      Хоши терпеть не могла ни жалостливые взгляды, ни разговоров за чужой спиной, и то, что это всё предназначалось далеко не ей, отнюдь не делало чести заговорщикам. Лор и Тамура, эти двое сплетников, то и дело косились в их сторону, но объяснять ничего не спешили, только подогревая интерес других любопытных, сидевших по всему залу. Вроде о своём говорят, а то и дело – косятся…       Новая знакомая-незнакомка сидела рядом с ней, потупившись и не поднимая головы даже для того, чтобы разглядеть окружающую обстановку. Бедняжка, вывели ведь как дивную зверюшку на показ.       Разобравшись со всеми срочными делами, Хоши присела напротив своей «подопечной», назначенной магом памяти, некоторое время наблюдая за её молчаливой борьбой с листьями салата.       - Не хочу пугать, но наш шеф-повар может здорово обидеться за такое обращение с его шедевром, - задумчиво протянула рыжая, вынудив ушедшую в свои мысли девушку вздрогнуть и наконец, поднять голову. Улыбнувшись, барменша произнесла: - А он у нас личность творческая, а оттого очень обидчивая. И мстит он, кстати, оригинальней некуда.       - Прошу прощения, всё очень вкусно, просто… Аппетита нет, - действительно выглядя виноватым, произнесло это чудо. Но поскольку пристальный взгляд рыжей некуда не делся, девушка, нервно улыбнувшись и чуть пожав плечами, добавила: - Мои комплименты шеф-повару?       - Мне кажется, я услышала вопрос в конце? – уже более демонстративно нахмурилась Хоши, после чего её собеседница, наконец, уловила чужое настроение и немного расслабилась. Даже улыбка стала чуть более уверенной и искренней.       - Простите, мне показалось, я уловила нотки угрозы.       Хмыкнув, барменша протянула руку новой знакомой, позволив привычной чуть лукавой улыбке вернуться на своё законное место:       - Что ж, комплимент принят. Я Хоши.       - Асука, - кивнула девушка, пожимая чужую ладонь. – Но как Вы, - заметив чужое «устрашающее» лицо, Асука быстро исправилась, - как ты успеваешь? Я же видела, что ты почти всё время в зале… Или это проявление твоей магии?       - Что за стереотипы, - фыркнула Хоши, вытягивая из-под стойки вазочку с печеньем и ставя подле своей собеседницы. – Не все работники гильдии обязаны быть волшебниками. Хотя, - рыжая прервалась, чтобы самой угоститься выпечкой, - без доли волшебства на кухне действительно не обойтись. Но это уже – секрет фирмы.       - Разве маги не могут решить все рутинные дела… ну… Щелчком пальцев?       Хоши, на несколько мгновений уставилась на Асуку, будто пытаясь понять шутит та или нет, а затем взорвалась приступом громкого хохота, заставив смущённую девушку поникнуть.       - Если бы, - отсмеявшись, заметила рыжая. – Но нет, здесь, - барменша обвела рукой весь зал и победно улыбнулась, - всё держится лишь на мне. Скажу по секрету: большинство магов чайники, ничего не смыслящие в обыденных делах.       - Сказал человек, принёсший в первую неделю работы убытков больше, чем его зарплата за месяц, - констатировал молодой человек с иссиня-чёрными, короткими волосами, внезапно оказавшийся рядом с ними и оставивший на барной стойке несколько монет. Затем он обернулся непосредственно к Асуке, чуть наклонился и прошептал достаточно громко, чтобы Хоши услышала: - Скажу по секрету: некоторые отдельные не-маги тоже полнейшие простофили в быту.       - Брысь! – шикнула Хоши, шутя бросив в мага скомканное полотенце на рук. Впрочем, снаряд пролетел мимо, в то время как юноша, подмигнув Асуке, быстро умыкнул из вазочки одно печенье. Рыжая лишь сокрушенно покачала головой и обиженно протянула: – Вот нахал!       Асука, тихо посмеиваясь, поднимаясь со своего места, чтобы поднять полотенце и вернуть его довольной хозяйке: пусть в рядах печенек потери, но зато настроение их гостьи определённо поднялось на несколько отметок выше.       - Однако, - оглянувшись, чтобы бросить грязную вещь в корзинку для стирки, заметила барменша, - интересные у тебя представления о жизни магов. Откуда же ты к нам такая наивная приехала?       Раньше Хоши часто доводилось слышать, что она прежде говорит, а только потом думает. Что ж… В некоторые моменты она вполне была согласна с этой нелестной характеристикой.       Асука будто вновь вернулась к состоянию, в котором пребывала до начала их разговора. Нервно прикусив нижнюю губу, русовласка лишь неопределённо пожала плечами, возвращаясь к тщетным попыткам одолеть салат в неравной борьбе.       - Не знаю…       Поджав губы, Хоши открыла было рот, но краем глаза заметив движение в зале, лишь выпалила быстрое «Скоро вернусь». Отличное решение, что сказать: ввести человека в уныние, а затем сбежать.       Она настигла Руфуса уже у выхода, но ничего дельного от него девушка так и не услышала: тому срочно нужно было проветрить голову, а их гостью он благородно оставил ей на попечение до конца вечера. Обведя сердитым взглядом зал, Хоши быстрым шагом направилась к ещё одному заговорщику, не успевшему убраться подальше из её владений. К счастью, доктор Тамура оказался куда более разговорчивым.       Что ж, это… Не слишком упрощало дело. Собираясь уже вернуться к своей новой знакомой, Хоши с лёгким раздражением обратила внимание на новых посетителей. Да и некоторые столики нужно убрать… Что ж ей, разорваться что ли?!       Бросив ещё один виноватый взгляд на сидящую в одиночестве поникшую девушку, Хоши внезапно посетила одна интересная идея.       - Итак, по итогу двух раундов и дополнительного времени, победителем из этой жестокой битвы выходит салат, - торжественно объявила рыжая, убирая из под носа Асуки многострадальную тарелку и, оперевшись о барную стойку, серьезно оглядела новую знакомую с ног до головы, вновь заставив ту нервничать. – Скажи-ка, дорогая… Если ты себя хорошо чувствуешь, не могла бы ты мне совсем немного… помочь?       - Конечно, - последовал быстрый ответ без особых размышлений, - что нужно делать?       - Во-первых, сменить это потрёпанное платье, - чуть недовольно протянула Хоши, отчего Асука тут же залилась краской. В самом деле, неужели Руфус сразу не мог попросить её одолжить одно из своих, хотя бы рабочих? Рыжая указала на один из коридоров, ведущих из зала: – Последняя дверь слева, новое платье найдёшь на вешалке, висит на шкафе. Переодеться можешь там же, а потом быстро сюда. Будешь сегодня протеже шеф-повара, - задумчиво протянула девушка, а когда Асука уже собиралась уходить, добавила: - И ещё одно, а то потом забуду: увидишь сегодня этого ряженного в красной шляпе, который привёл тебя ко мне – сразу же сообщи. У меня для нашего любителя нагнать таинственности особое блюдо, по семейному рецепту, так сказать…       Что ж… Хоши никогда не считала работу лекарством от всех проблем. Определённо нет, это исключительно отвлекающий манёвр. А вот составлением лечебного плана можно будет заняться уже сегодня вечером, пусть только посетители разойдутся...

***

      Руфус вернулся со своей прогулки достаточно поздно, так как общий зал был уже пуст. А вот за открытой дверью кухни обитала не только вездесущая Хоши, но и их гостья. Девушки, непринуждённо болтая, параллельно успевали работать: пока рыжая готовила, Асука справлялась с грязной посудой.       Лучшее решение всегда решит на поверхности, не так ли? А раз уж Хоши сама решила приобщить новую знакомую к своей работе… Такой возможностью грех не воспользоваться.       Блондин вошел на кухню, собираясь озвучить возможные перспективы на ближайшее время и отчего-то он был уверен, что ответ на его предложение в обоих случаях будет положительным.