Кредо любви

Эта история полная рассказов, в которые в наше время никто не верит, а если и верят – то они идиоты. Главный герой был невероятно красив и сексуален, поэтому про него не забыли, как про миллионы других людей, живших в то время. Матушка природа соизволила наградить его не только сногсшибательной красотой, но и вполне себе неплохими мозгами. Это был 24 турнир лучших фехтовальщиков на свете. Мелкий моросящий дождь лениво ударялся о грязную землю грешной Тортуги. Подвыпившие зрители смело перегибались через трибуну, выкрикивая матерные слова, каких в таком изобилии больше нигде и не услышишь, кроме как на острове пиратов. Несусветная вонь перегара смешивалась с духами проституток, которые проходили меж публики, кокетливо раскачивая бедрами. Одна из них пройдя мимо Эдварда словила его хищный взгляд, и он, поведя бровью и улыбнувшись, спросил: «Не подбодришь меня перед боем?» Красотка, чье имя между прочим было Мэри, остановилась и, не оборачиваясь к нему, ответила, хмыкнув: «Не на ту напал, боец», после чего удалилась. Эдвард, не привыкший слышать отказа, несколько опешил, но тут же вспомнил о предстоящем бое и забыл про эту шлюшку. Первый раунд фехтования ему предстоял с легендарным Эйденом Пирсом, который, как поговаривали старые моряки, родился со шпагой в руке. Это был высокий статный, немного смуглый красавец с пышными усами как у испанца. Он стоял, переминаясь с ноги на ногу и злобно порыкивал как кошка. «Нелегкая тебе предстоит работа, Эдвард» - заметил, подойдя к нему его верный слуга - «Но у тебя есть некоторое преимущество – ведь ты намного ловчее Пирса». Эдвард улыбался, чтобы скрыть от зрителей свое волнение, как вдруг выдал себя, вздрогнув от выстрела – это означало начало раунда. «Не подведи меня, крошка» - сказал Эдвард, любовно проведя рукою по своей шпаге. – «Нам предстоит нелегкая работенка». Тем временем Эйден Пирс уже выскочил, словно разъяренный тигр, на середину арены, обнажив не только свою шпагу, но и грудь, чем вызвал восторженные крики у публики. Эдвард же неспешно прошел на середину арены, слегка щурясь от солнечного света, (дождь к этому времени совсем прошел). Слегка наклонив голову, он провел взглядом по трибуне, и слегка усмехнулся, увидев прекрасное лицо отвергшей его незнакомки. В его действиях не было той показушности, но при этом он так ловко и так красиво владел оружием, что все взгляды были устремлены на него, и каждая дама взволнованно следила именно за ним. Бой закончился будто бы и не начинался – поверженный Пирс был закидан тухлыми помидорами и яйцами – что собой представляло из себя традицию на Тортуге, а Эдвард вскинул шпагу в воздух и издал воинственный клич. Возбужденная толпа кинулась к Эдварду, чтобы поздравить и дотронуться до победителя, а Мэри хотела уже снизойти и похвалить этого хулигана, но Эдвард даже не взглянул в ее сторону. Слегка раздраженная, она уж было направилась прочь, но вдруг кто-то схватил ее за запястье. «Куда так быстро, милая» - сладкий голос будто обжег ее слух. – «Ты же любишь победителей, верно? Как насчет того, чтобы сходить со мной в паб, я угощаю!» - он нахально подмигнул ей, вгоняя ее в краску. Будь у нее еще сто таких шансов, она бы отказала, но, глядя на его божественные черты лица, Мэри подумала: «Если не сейчас, то никогда» и ответила ему: «Я не против, но ты еще дашь мне за это денег». Эдвард усмехнулся и легонько приобнял ее за талию. «Ну, пошли!» - шепнул он ей на ухо. Они пошли в самый знаменитый паб Тортуги «Пьяный Кракен» и заказали себе лучшего морского коктейля «Сердце Дейви», Мэри быстро захмелела и без всякого стеснения взахлёб смеялась своим лошадиным смехом. Эдвард сидел слегка в ахуе, но его сердце согревала мысль, что ему сегодня ночью перепадет, поэтому он терпел этот стыд перед своими братанами. Один из них сочувственно посмотрел на Эдварда, но потом, переведя взгляд на тело горячей Мэри, на котором уже не хватало верхнего предмета одежды, одобрительно подмигнул другу. Когда дело приблизилось к двум часам ночи, Эдвард с грохотом ударил кружкой об стол, Мэри вскинула на него вопросительный взгляд. Глядя прямо в ее похабные ненасытные глаза, Эдвард строго приказал: «Поднимемся наверх». Мэри тоненько засмеялась, слегка хрюкнув, и взялась за его ладони: «Пошли, мой пират!» - пьяным голосом воскликнула она, похлопав его по щеке. Но передвигаться Мэри была уже не в состоянии, поэтому Эдвард, одной рукой перекинув ее через плечо, бережно понес наверх в свои покои. Добравшись до комнаты, он перекинул ее на кровать, а сам начал расстёгивать свою рубашку, но его остановил тихий плач на кровати. Эдвард, привыкший к любым врагам и опасности, всегда не понимал, что делать, когда женщины плачут, и незаметно от девушки закатил глаза и вздохнул, подумав: «Сейчас еще будет ломаться 2 часа!». Однако вид несчастной растрепанной, с горящими красными щеками Мэри вызвал у Эдварда некую жалость. «Что такое?» - тихо спросил он у рыдающей девушки, но та лишь жалобно поскуливала, и Эдварду пришлось остановиться растягивать свою одежду. Он тихо присел рядом с ней и начал гладить ее по голове. Просидев так минут 10, он почувствовал, как Мэри вытирает свои слезы ладошками и услышал ее тихий голос. – «Эдвард, я не могу это держать в себе. Мне так стыдно, но сегодня ночью я увидела себя со стороны и поняла, насколько я ужасная. У меня было трудное детство и то, чем я стала сейчас – это ради выживания, а не ради удовольствия» - Она оказалась совершенно трезвой и невероятно привлекательной, ведь ее пунцовые щеки и смущенно опущенные глаза делали ее по –детски беззащитной. Эдвард слегка опешил. Он не знал, что ей ответить, но при этом слова девушки очень тронули его. Он, слегка прокашлявшись, постарался утешить ее. Аккуратно убрав мокрые волосы с заплаканного лица, он успокаивающе сказал: «Каждый человек которого мы встречаем в жизни, ведет свою внутреннею борьбу. Я все понимаю». –Слегка промолчав, он добавил: «Прости меня. У нас был трудный день, давай просто ляжем спать». Первые лучи солнца настойчиво пробились в пыльную комнатушку под крышей, разбудив капитана Эдварда. Не привыкший вставать так поздно, он резко вскочил с кровати, и оглянулся. Мэри сладко спала, укутавшись и уткнувшись носом в его шерстяной плащ. Он улыбнулся и вышел из комнаты. Как только он переступил порог таверны, в лицо ему дунул легкий порыв соленого ветра. Эдвард на секунду остановился, наслаждаясь этим чувством свободы и жизни. Он вдохнул воздух полной грудью и пошел вперед, туда где его ждал верный корабль, отважная команда и новые приключения.