Coffee without milk

      Глубоко вздыхаю, немного сжимая ткань своего платья на коленке. Не уверена, правильно ли я поступаю сейчас и что скажут мои подруги, когда все увидят. Как мне быть? Отступать назад уже поздно.       — Эй, не волнуйся так. Все будет хорошо. — Парень, сидящий на соседнем сидении, легонько похлопывает меня по руке, затем слегка сжимая её.       — Что скажут мои подруги? Они ведь не знают всего. Они не поймут, — голос дрожит, и я снова начинаю лихорадочно стучать пальцами по ноге.       — Если они — твои настоящие друзья, то поймут. Не переживай. Расслабься.

Несколько часов назад

      — Это платье просто идеально, Мел, я думаю, что ты не промахнулась, купив его. — Вильде заворожённо гладит легкую, почти прозрачную ткань сиреневого цвета.       — Да, мне оно тоже очень нравится. — Задумчиво смотрю на одежду.       — Ты так и не сказала, с кем пойдешь. — Она поднимает на меня свои серые глаза.       — Я думаю, что скоро ты сама все увидишь. Не стоит её пытать. Если она не хочет говорить, то это ее дело. — Ева подбадривающе улыбается, глядя на меня.       — Ладно. Так что на счет платья? Когда ты наденешь его?       — Скоро. — Улыбаюсь девушкам.

Наше время

      Машина подъезжает к главному входу. Мотор глохнет, и именно сейчас я понимаю, что обратного пути нет.       Делаю глубокий вдох и открываю дверцу.       Генри делает это почти одновременно со мной, и я немного жду, пока он обойдет машину, чтобы взять его под руку.       — Все хорошо, не бойся. — Подбадривающие слова — это то, что нужно мне прямо сейчас, но я не уверена, что от этого человека.       — Хорошо.       Генри открывает передо мной дверь в актовый зал, и я делаю несколько маленьких шагов, а после чувствую, как мои пальцы переплетаются с пальцами парня.       Несколько человек обращают на нас внимание.       Очередь моих друзей. Девочки очень удивлены, увидев меня, но еще больше — тем, с кем я. Да, возможно, это предательство с какой-то стороны, но что мне оставалось? Быть жертвой? Или претворяться, что все хорошо?       Перевожу взгляд на другую компанию. Вильям, что стоит ко мне лицом, толкает в бок Шистада, на что тот с непониманием отрывается от воркования с Джеммой и встречается взглядом со мной. Нет. Нет, не стоит тебе смотреть. Ни тебе, ни Вильяму. Его взгляд переходит на того, кто рядом со мной, а после — на наши руки. Стакан в его руке лопается, и из-за музыки невозможно услышать звон разбитого стекла. Джемма перестает шептать что-то ему на ухо и с презрением упирается своими глазами в меня, а после охает и, хватая салфетки со стола, прижимает их к окровавленной руке Криса.       Выдыхаю. Идем к столу с шампанским и берем по стакану.       Я не знаю, почему мои руки очень дрожат. Я буквально могу выплеснуть содержимое стаканчика из-за дрожи. Сердце стучит очень быстро и с нереальной силой.       — Так вот кто тот самый незнакомец, — Нура заговаривает первой.       — Да, это Генри. Генри, это мои подруги. — Я крепче сдавливаю пальцами стекло. Главное, чтобы хрупкий материал не лопнул так же, как и мои нервы.       — Как так получилось?

Кристофер Шистад

      Нет, этого не может быть. Она не могла прийти с ним. Только не с ним. Сегодня она очень красивая. Такая нежная. Она очень милая в этом платье, и очень невинная.       Осматриваю свою пассию и понимаю, что красное платье с огромным вырезом на спине не так привлекает моё внимание.       Она маленькая, словно ангелок. Но тот, кто рядом с ней… Демон. Нет ничего хуже, чем смотреть, как он прижимает её к себе. Не его паршивые руки должны трогать её кожу.       «На его месте мог бы быть ты». Исключено. Не мог. Я же просто воспользовался ею. Мое влечение к ней прошло, и я сам себе это доказал. Нет ничего… Черт, да кого я обманываю?! Ничего не кончено! Я не могу так! Не могу допустить, чтобы этот урод сделал ей что-нибудь! Нет! Не прошло это чертово влечение! И плевать, что я, возможно, сделаю ей больно, но… я должен вернуть ее. Так или иначе.       «Не смей. Посмотри на нее — она счастлива. Не трогай ее. Не ломай. Ты ведь знаешь, что сломал. Не делай этого снова».       Ставлю бокал и, наплевав на все, иду в ее сторону. Стиллер отошел куда-то, поэтому, кажется, это — мое время.       — Можно тебя на минуточку? — Цепляю Амелию под локоть и тяну за собой в коридор.       — Отпусти! Я не хочу с тобой никуда идти, Кристофер. Отпусти. Я закричу. — Ухмыляюсь её словам, лишь немного ослабляя хватку. Тише, девочка.       «И что ты ей скажешь? Что ты делаешь, черт возьми? Тебе нечего сказать. Отпусти ее».       Завожу её за угол, оставаясь в нескольких шагах от её тела.       — Что ты хочешь? — её голос звучит слишком уверенно. Другая. Холодная. Но мы же оба знаем, что это притворство.       — Тебе очень идет это платье. — «Серьёзно? Ебать, ты придурок!»       — Это все? Спасибо, но я, пожалуй, пойду. — Нет, милая, не сейчас.       — Нет, постой. — Сглатываю, в груди клокочет злость. Поднимаю взгляд на нее. — Почему ты пришла с ним?       — Не твое дело. — Амелия хочет было уйти, но я хватаю ее за запястье и прижимаю к стене.       — Объясни. Почему ты здесь с ним? — выдыхаю горячий воздух почти ей в губы, немного грубо тряхнув ее за плечи.       — Потому что хочу. Потому что он — тот, кто не сделал мне больно. Не предал. Помог. Выслушал. Остался рядом. Не ты. Мне плевать, почему тебя так коробит. Плевать на твою сумасшедшую суть. Мне плевать на тебя, Кристофер.       — Неужели? Мне кажется, ты врешь, Амелия Гранд.       — Вот именно, что тебе «кажется». Отпусти меня. Мне противно с тобой стоять рядом. — Она рвано дышит, когда я провожу носом по гладкой коже шеи.       — Врешь. — Почти касаюсь её губ своими.       — «Таких, как ты, не любят, Гранд. Их ебут. Жестко и безбожно, потому что ты — просто тупая сука». Помнишь? А я — да. — Чертята в её взгляде теряют свою силу. Я понимаю, что только что потерял её. Потерял своего личного чертёнка.       Отхожу, пропуская Гранд. Она смотрит на меня пару секунд и, я клянусь, я вижу в её глазах рой мыслей. Но, взглянув последний раз в мои глаза, она вздыхает и уходит. «Господи, почему я такой идиот? Боже мой… Да и плевать. Плевать на все. Сам все это сделал. Сам оборвал. Теперь не о чем жалеть».       Я не возвращаюсь в зал, а прохожу и сажусь на лестницу, наклонив голову и сжимая волосы пальцами. С правой руки капает кровь от осколков стекла, поранившего меня. Те салфетки я выкинул по дороге к Гранд.       Что-то поменялось в этой девушке. Что-то сломалось. Я сломал.       В ее взгляде, казалось, больше нет никаких чувств ко мне. Абсолютное безразличие. И мне жаль.

Амелия

      Комок где-то в моем горле. Я теперь ничего не понимаю. Что с ним такое? Хочется уехать домой и заплакать. Просто прорыдать, лежа на своей кровати уткнувшись лицом в подушку. Как-то гадко.       Генри улыбается мне своей обворожительной улыбкой. Он милый. Милый, но он мне не нужен. Так странно: Шистад отталкивает меня, а меня все больше к нему тянет. Нужно заканчивать с этим.       Руки трясутся, и из-за нервов я крепко сжимаю подол платья. Зачем только я пошла с ним? Зачем слушала? Я не хочу ничего. Не хочу быть здесь. Хочу просто домой. Скрыться. Убежать. Уехать. Просто хочу побыть одна. Сердце трепещет в грудной клетке, поочередно приливая и отливая кровь от лица.

Кристофер Шистад

      Замечаю движение рядом с собой. Поворачиваю голову, чтобы понять, кто занял место около меня.       — Неужели, друг мой, тебя раздирает ревность? К кому? К этой Гранд? Серьезно? Ты же говорил следить за ней, проводить время, но не спать с ней. Неужели эта птичка действительно зацепила тебя? — Эрик смотрит на меня с каким-то оскалом или улыбкой.       — Я не нужен ей. Я и не знаю, хочу ли быть нужным. И не знаю, нужна ли она мне. Все слишком запутанно. Не хочу об этом больше разговаривать.       — Отпусти ее.       — Я больше и не собираюсь держать, — мой голос очень хриплый. Я и сам не узнаю его, да и себя, в принципе, тоже.       — То есть, — Эрик складывает ладони вместе и, вопросительно смотря на меня, продолжает говорить: — она тебе не нужна? И я могу уже делать то, что хочу? Так?       Поднимаюсь с места, зачесывая волосы назад, и бросаю, перед тем как вернуться в зал:       — Делай, что хочешь. Мне плевать.

Амелия

      Выхожу из дома и иду на задний двор. Я не понимаю, зачем. Просто подальше отсюда.       Что происходит между нами с Крисом? Люблю ли я его? Возможно. Хочу ли быть рядом с ним после того, как он повел себя, и после всех его слов? Не уверена. Зла ли я на него? Наверное. Расстроена? Да. Простила бы я его? Каждому нужен второй шанс, хотя некоторые его не заслуживают. Я не знаю. Смогу забыть? Нет.       Может, все дело во мне? Да. Точно во мне. Ведь, если вспомнить все с самого начала, я вела себя словно идиотка. Я уверена, что мы сможем если не дружить, то хотя бы не замечать друг друга.       Может, все, что стоит сделать сейчас, — пойти и выяснить, что он чувствует ко мне? Нет. Это бред. Если он с Джеммой, то вряд ли я нужна ему. Тогда зачем ревновал меня только что? Ревновал или просто был зол на то, что я привела одного из Якудз?       Какой же он сложный. Какая сложная я…       Все-таки решившись на то, чтобы пойти к нему и выяснить все в конце концов, я поворачиваюсь, но кто-то подходит ко мне сзади и одним резким движением закрывает рот рукой. Пытаюсь вырваться, цепляясь рукой за руку противника, но это бесполезно: я лишь спотыкаюсь и падаю назад, опираясь на тело мужчины.       Он тащит меня к заднему выходу, при этом по-прежнему крепко держа руку у моего рта, не давая громким звукам вырываться наружу. И выходит лишь негромкое мычание.       Наступаю каблуком на ногу парня и вырываюсь вперед, громко крича:       — Помогите! Прошу, помогите! Нет!       Ноги не слушаются, поэтому я спотыкаюсь и падаю на землю, опираясь на колени и руки. Чертово платье попадает под ноги, и из-за этого я путаюсь еще сильнее. Слышу безжалостный треск ткани. Слезы скапливаются в глазах, а после текут потоками. Снова чувствую ладони на плечах, которые поднимают, и опять зажимают рот рукой. Кусаю его руку, но, на мгновение отпустив меня лишь для того, чтобы дать сильную пощечину, он снова возвращает ладонь.       Я не знаю, что может быть страшнее этого. Чувствовать, что ты абсолютно одна и никто не сможет помочь тебе. Я должна бороться до последнего. Я не могу сдаться.

Кристофер Шистад

      Тащу Джемму к машине. Единственное, что я хочу, — отвлечься. Единственное, о чем думаю, — брюнетка с голубыми глазами.       Джемма спотыкается, еле поспевая за мной. Но сейчас меня это не волнует. Не волнует и то, что подумают другие, увидев, что мы покидаем вечеринку. Не волнуют чувства девушки. Просто мне нужна разрядка, которую может дать она.       На большой скорости мы доезжаем до моего дома за считанные минуты, и вот я уже прижимаю ее к двери в свою спальню, горячо целуя, словно она — мой последний прутик выжить.

Амелия

      Меня заводят в подвал. Я не знаю, где именно он находится, но точно рядом со школой или даже под ней. Я не была тут ранее.       Бетонные стены и пол, маленькое окошко вверху стены и тусклая лампочка, которая загорается, когда мы заходим.       Меня кидают на пол, и когда я поворачиваюсь, чтобы увидеть лицо этого человека, он закрывает дверь на железную щеколду.       Смотрю ему в затылок. Блондинистые волосы, костюм, который я сегодня уже видела. Парень оборачивается, и все застывает в моих жилах.

Кристофер Шистад

      Рву красное платье, наплевав на то, в чем она поедет обратно. Одним резким движением толкаю её на кровать, наваливаясь сверху.       Кусаю губы и чувствую неприятный привкус крови. Мне бы, наверное, было бы жаль её, если бы не было плевать.       Я уверен, что Гранд уже вовсю развлекается со своим новым приятелем где-нибудь в туалете, утопая в его объятиях и тихонько постанывая ему в рот.       Почему я даже сейчас о ней думаю?! Хватит!       Не удосужившись даже снять штаны, просто резко вхожу в нее. Надо же, какая шлюха. Говорила что-то про Гранд, хотя сама ещё хуже.       Она кричит, изгибаясь в спине, как кошка. Кричи, мне нужно это.

Амелия

      — Э-Э-Эрик? Что ты делаешь?! Что происходит?! — мой голос срывается, руки дрожат, а на коленях следы крови от ударов о бетонный пол.       — Неожиданно, правда? Ты же так доверяла мне. Какого это — узнать, что тебя обманывали? Шистад сказал следить за тобой и втереться в твоё доверие, чтобы ты ничего не заподозрила. — Он медленно подходит ко мне, садясь на корточки напротив и заглядывая в мои глаза. — Быть рядом, но не получать самого главного от такой красотки. Но сегодня… Сегодня мне можно все.       — Господи, да ты ненормальный! Когда об этом узнает Крис, он тебя убьёт, будь уверен! — говорю, сглатывая слезы. Он смеётся так, что пробирает на дрожь ещё сильнее.       — Мне жаль тебя огорчать, но если бы он не сказал, что я могу делать с тобой все, что захочу, я бы был здесь сейчас?       Внутри все обрывается. Я не верю. Он не мог. Это ложь! Я не знаю, откуда у меня столько сил, но я набрасываюсь на Эрика, царапая лицо, и, кажется, попадаю ногтем ему в глаз. Мне хочется убить его здесь же. В отместку за все то, что сделал Шистад.       Он резко перехватывает меня за волосы и, встав, одним движением ударяет об стену. В глазах все кружится, и я падаю на пол. Дальше все словно в тумане.       Эрик наваливается на меня сверху, разрывая моё платье.       Пытаюсь выбраться из-под него, ударяя парня между ног и скидывая его с себя. За секунду добегаю до двери, но не успеваю её открыть, потому что снова оказываюсь отброшена к стене.       Эрик в бешенстве.       — Ах ты сука! — Получаю пощёчину одну за одной, а остальные удары — в живот и по лицу. Рот заполняется противной кровавой слюной.       После ещё нескольких ударов я провалилась в небытие.