Coffee without milk

POV Нура       Песни сменялись одна за другой; мы весело проводили время до одного определённого момента…       С тех пор, как Амелия вышла из школы, прошло уже достаточно много времени. А точнее почти час. Она все ещё не вернулась, и, честно говоря, на нервы это действовало сначала только Генри, а затем подключились и все остальные девочки.       Она не берет трубку, а телефона её отца нет ни у кого, чтобы позвонить ему и спросить, дома ли она.       — Я могу съездить к ней домой. Может, она ушла и просто никому не сказала? — говорит Генри, сложив руки на груди и стоя с задумчивым видом.       Мы поднялись на второй этаж, где не так громко играет музыка, чтобы понять, что нам делать в этой ситуации.       — Я поеду с тобой, потому что если ее вдруг там не окажется, я знаю, куда нам стоит заехать и кто, возможно, подскажет, где Ами. — Я смотрю на девчонок: на них нет лица. Словно все мы чувствуем что-то неладное.       — Тогда мы разделимся и осмотрим территорию школы. Не может же она сквозь землю провалиться. Если узнаете хоть что-то — звоните, — говорит Мун.       Мы расходимся, договорившись, что если вдруг через три часа мы её не найдём, то придётся рассказать все её отцу.       Мы с Генри усаживаемся в его машину. После того как щёлкает замок на моем ремне, он давит на газ, отправляясь к дому Амелии.       Поездка проходит в молчании. Я не могу говорить, потому что слишком волнуюсь. А вдруг с ней случилось что-то плохое? Держу в руках телефон и пялюсь на время каждые тридцать секунд.       — Нура, если будут какие-то новости, то они позвонят, мы же договорились. — Генри мельком смотрит на меня и немного улыбается, а после добавляет: — Тем более, я не думаю, что от того, что ты так беспокоишься, что-то изменится.       Судорожно выдыхаю, подавляя желание снова посмотреть на дисплей. Слова Генри немного успокаивают, но внутри все равно остаётся плохое предчувствие.       — Да, ты прав. Мне стоит немного успокоиться. — Закрываю глаза, искренне надеясь, что Гранд уже дома и просто забыла про свой телефон.       Десять минут дороги кажутся невыносимой пыткой. Но так или иначе машина останавливается напротив жилища Амелии. Генри вылетает из авто, а я бегу за ним.       — Так, стой. Нам нужно что-то придумать, чтобы её отец не понял, что что-то произошло. — Останавливаю его, хватая за плечо. — Поэтому ты стой здесь, или там, где тебя не будет видно, а я все сделаю.       Генри несколько секунд смотрит на меня, обдумывая мои слова, сказанные ему, а после коротко кивает и уходит чуть левее двери, облокачиваясь о стену плечом и скрещивая руки на груди.       Думаю, что же сказать отцу Амелии, а после, выдохнув и с цепив руки в замок, чтобы волнение не выдало меня, я подхожу и звоню в дверь. Через некоторое время вижу немного удивленное лицо мужчины лет сорока пяти.       — Здравствуйте, мистер Гранд. А Амелия уже уехала? Я просто опоздала, да и телефон забыла взять. Думала, что, может, Ами ещё дома, и дойдёт со мной. — Замолкаю, когда понимаю, что голос начинает дрожать.       — Здравствуй, к сожалению, да. Амелия уехала уже около часа назад, если не больше. Поэтому извини. — Он разводит руками в стороны.       — Ну ладно тогда. Дойду сама. — Я натягиваю улыбку.       — Ты уверена? Если хочешь, я могу тебя подвести до школы, заодно и посмотрю на дочку.       — Нет-нет, что Вы, я дойду сама. До свидания! — Чувствую, что скоро провалюсь от своего вранья сквозь землю. Тень растерянности пробегает по лицу отца моей подруги, но, попрощавшись и пожелав удачи, он закрывает дверь.       У меня ком встал в горле. Что-то случилось, и теперь я полностью уверена в этом. Поворачиваюсь, чтобы найти Генри, и за мгновение он оказывается рядом, поддерживая меня.       — Её… нет дома. Что-то произошло! Теперь я точно уверена. Нам… Нам нужно что-то делать! Нужно… — Оказываюсь прижата к чужой груди, и только сейчас понимаю, насколько дрожу и насколько мои ноги ватные.       — Тише-тише. Спокойно. Мы найдём её. Для начала нам нужно просто успокоиться и понять, кто ещё может что-то знать. И ещё стоит позвонить твоим подругам. — Его голос действует на меня успокаивающе, и, сделав глубокий вдох, я беру себя в руки и отстраняюсь.       — Я знаю, кто ещё может что-то знать. Поехали. — Генри кивает и идёт к машине.       — Только скажи адрес и имя. — Мы садимся внутрь, и я тянуть к печке руками, потому что они ледяные, одновременно прокручивая в голове то, как правильно сказать, что ехать к этому человеку — не хорошая идея.       — Тебе не понравится то, что я сейчас скажу. — Замечаю, как он сжимает руль и хмурится.       — Только не говори, что…       — Шистад. Ты знаешь, где он живёт? Потому что я не знаю. Нужно поговорить с ним, — проговариваю очень быстро.       — Черт. Хорошо. Но в этот раз я точно иду с тобой. — Киваю и беру в руки телефон, чтобы сообщить новости девочкам. В ответ получаю сообщение о том, что возле школы её нет, но они нашли её мобильник на площадке чуть дальше от входа, а школу они ещё не полностью осмотрели, так как некоторые кабинеты закрыты.       Спустя пару минут мы оказываемся у дома Криса. Его машина стоит во дворе, а это значит, что он тоже где-то поблизости. Выхожу вместе с Генри из авто и иду к входной двери из тёмного дерева. Звоню и нам никто не открывает достаточно долго, поэтому Генри начинает долбить в дверь. Слышу крики разгневанного Шистада, и после дверь все-таки распахивается. Он осматривает нас, а затем ехидно улыбается, приподняв бровь.       — Чем обязан? — Шистад стоит, опираясь о косяк, с босыми ногами и лишь в одних приспущенных штанах.       — Что за вид, Пенетратор? Оденься. — Генри корчится, а я закатываю глаза.       — Тебя смущает? Мой дом: как хочу, так и хожу, и вообще… — Его прерывает Джемма, что подошла к нему, одетая в пальто, и после того, как целует его в щеку, она выходит из дома, смотря на меня. Чувствую, как внутри злость растёт с каждой секундой.       — Где Амелия, Крис? — Мой голос звучит грубо даже для меня самой.       — Как видишь, её здесь нет. И вообще, с чего я должен знать, где шляется эта девчонка? Спроси у её дружка, — говорит Крис. Я не успеваю сообразить, как Генри хватает его за горло и прижимает к стене.       — Заткни свою пасть. Я спрошу ещё раз: где Гранд?! — Наблюдаю, как глаза моего попутчика темнеют от гнева.       — Отвали от меня! — Шистад отталкивает его от себя. Кажется, за одно мгновение с его лица пропали все эмоции, в том числе и его коронные: странная ухмылка и ядовитый взгляд. — Что с Гранд, если вы её так усердно ищите?       — Думаешь, если бы мы знали, что с ней, мы бы пришли к тебе?! — Эти напряженные прения прерывает мелодия на звонке моего телефона, на котором высвечивается имя Евы.       Взгляды парней обращаются на меня. Отвечаю на звонок и ставлю на громкую.       — Срочно в школу! Кажется, мы нашли её! Срочно! — говорит она дрожащим голосом, а затем я слышу какой-то грохот и женские крики.       Я поднимаю глаза на парней; Шистад хватает с пола свитер и, накинув куртку, берет ключи от машины, выбегает из дома, и мы за ним.       Следующие пять минут дороги летят очень быстро, потому что мы несколько раз проезжаем на красный, и несёмся на огромной скорости. Перед нами едет Шистад, и теперь я точно уверена, что ему не плевать на Амелию. Тогда я вообще не понимаю, почему он так себя вел с ней. Я не знаю всего, но могу сказать, что она не заслужила такого.       — Где вы?! — я спрашиваю Мун, пока мы бежим к главному входу.       — Со стороны заднего входа, старая женская раздевалка.       За несколько минут мы преодолеваем расстояние до нужного места и оказываемся около закрытого помещения.       — Мы не знаем, кто её держит, но слышали её голос за дверью. Она заперта.       Я оборачиваюсь к парням, которые в этот же момент ловят мой взгляд, а после без лишних слов протискиваются сквозь девушек и начинают дергать за ручку двери.       — Отойдите все, — говорит Крис. Он отходит на пару шагов и, разбежавшись, пытается выбить дверь плечом. На удивление ему удаётся это сделать. Она с грохотом распахивается.       Мы вбегаем в помещение и застываем практически на пороге.       Эрик стоит, прижимаясь к стене, держит перед собой Амелию и приставляет к её горлу нож.       У нее рассечена бровь, нос и губа, и все это ужасно кровоточит. По её взгляду понятно, сколько она натерпелась, находясь в одном помещении с этим человеком. Её руки в крови, сцеплены рукой Эрика за её спиной. Замечаю, что у него расцарапано лицо, но больше, вроде, он никак не пострадал.       — Стойте там, где стоите! Иначе я её убью! — Он сильнее надавливает на нежную кожу лезвием ножа. Амелия тяжело сглатывает.       — Отпусти её, блять. Что ты творишь, черт тебя подери?! — Голос Криса звучит почти спокойно, но видно, как он зол. Он делает к ним несколько шагов.       — Стой там, где стоишь, Шистад! Стой! — кричит Эрик. Глаза Гранд растерянно бегают по всем присутствующим в этой комнате, но останавливаются на лице Шистада. И я бы соврала, если бы за пеленой ненависти и страха не увидела в её глазах надежды. Она ему верит. Верит в то, что он сможет помочь. POV Кристофер Шистад       Я ловлю её взгляд, и мне становится очень и очень дурно. Она смотрит так, словно внутри неё пустота. Будто это я виноват во всем. И, может, так и есть. Я виноват. И я исправлю это, когда все закончится.       — Что, Шистад, не нравится, что я трогаю твою малышку?! Нравится самому с ней забавляться? Тебе нравятся её острые коготки, которыми она так хорошо царапается? Или её голос, когда она кричит? Хочешь послушать ещё раз? — Он опускает нож одним движением к ребрам Амелии и делает небольшой, но глубокий порез сквозь платье на её коже. Из Гранд вырывается болезненный стон и шипение, но она не кричит, лишь крепко стискивает зубы.       Хочу кинуться на него, но рука Стиллера, что легла на моё плечо и крепко его сжала, останавливает меня.       — Не стоит. Спокойно, — он говорит так, что даже мне понятно, что он напряжен не меньше меня и еле сдерживает себя.       Снова смотрю на Амелию: в её глазах скопились слезы и одна из слезинок скатилась вниз. Она беззвучно произносит одно слово, которое становится переломным в этой ситуации:       — Сейчас.       А после, просто найдя в себе последние силы, я в этом уверен, она бьёт ногой по ступне Эрика, что даёт нам одну секунду его замешательства. Нож выпадает из его рук, и он хватается за ушибленное место, тем самым отпуская ее.       Делаю один шаг и притягиваю ее к себе, на мгновение сжимая в объятиях, а затем отталкиваю за спину. Девочки сразу же подхватывают ее и выводят из помещения. POV Амелия       Я нахожусь в каком-то ступоре. Не совсем помню, как оказалась на улице, а потом и в машине Шистада. Мои руки дрожат, разум словно отключён, а взгляд устремлен в пол. Девочки что-то спрашивают у меня, но я молчу, просто потому, что не слышу. Не хочу слышать.       Я слишком раздавлена сейчас, чтобы что-то говорить или что-то отвечать.       Как он мог? Как они могли? Я, конечно, знаю, что Шистад не лучший человек, но я не могла подумать, что он так может поступить. Это все из-за него, из-за его слов, и я на сто процентов уверена, что то, что сказал Эрик, — правда. Ещё и пришёл меня спасать. Смешно. Двуличный сукин сын.       Но если бы его тут не было, было бы лучше? Я даже, наверное, в какой-то степени ждала его. И где-то в глубине души рада, что именно он пришёл.       Господи, почему все так сложно? В горле образовался ком. И плакать я не могу.       — Амелия, посмотри на меня, — настойчиво просит Нура. Я поднимаю на неё свой тяжёлый и безразличный взгляд. — Иди сюда.       Она притягивает меня к себе, и я утыкаюсь носом в её ключицу. Рана на ребре немного болит, но я все равно сижу и не обращаю на это никакого внимания. Делаю глубокий вздох, не позволяя слезам вырваться наружу. Мои руки и колени трясутся, как, собственно, и вся я.       Спустя некоторое время я слышу, как открываются передние двери и в машину кто-то садится. Слышу голос Вильяма — это значит, что он теперь тоже все знает. Не хочу поднимать глаза и видеть кого-то. Но делаю это из-за слов, произнесенных Кристофером в следующее мгновение:       — Думаю, что будет лучше, если я отвезу её к себе. — Он смотрит на меня. Я начинаю дрожать еще сильнее, а из глаз вот-вот сорвутся слезы.       — Зачем? Я не думаю, что это лучший из вариантов. Она может пожить у меня, — говорит Нура, все еще обнимая меня.       — Нура, — Уильям одаривает ее многозначительным взглядом, показывая, что ей не стоит влезать в это, — у тебя соседи. Не думаю, что об этом должно знать много людей.       — Но… Ева? — Нура ищет поддержки у других девчонок, но они лишь пожимают плечами, мол, не могут мне помочь в этом вопросе.       — Моя мама приехала вчера. Извини, Мел. — Я не смотрю на неё, а просто киваю.       — Она переночует у меня. Тем более моя вина в том, что я не уследил за ней, — вставляет свое слово Генри. Я только сейчас перевожу на него взгляд: он стоит у машины Кристофера рядом с Вильямом у открытой двери.       — Вот именно, что это твоя вина. Что, если ты снова не уследишь?! — Шистад рычит на него.       — А вдруг ты там снова будешь трахать ту шлюху, пока Амелия будет в другой комнате?!       Я удостаиваю Криса взглядом. Мне понятно, про кого говорит Стиллер, и от этого больнее. За несколько секунд зрительного контакта я словно чувствую, как он видит меня насквозь. И мне больно. Теперь ещё больнее. Больно смотреть на него и представлять, как он целует Джемму. Мне чертовски не хочется быть с ним в одной машине, а уж тем более в одном доме.       — Я поеду с Генри. Спасибо, что не оставили меня. — Я смотрю на подруг пустыми глазами, а после выхожу из машины. Слышу, как Шистад матерится, а затем бьёт по рулю и выходит вслед за мной. Делаю глубокий вздох и сжимаю ладони в кулаки, чтобы сдержать себя.       — Нет, ты не… Ты не можешь поехать с ним, черт тебя подери! — Он идёт за мной, когда я следую за Генри. Дергаюсь, когда его ладонь смыкается на моем запястье, причиняя боль. — Амелия, стой!       — Нет. Лучше тебе отойти, если не хочешь услышать все то, что я думаю сейчас о тебе. Поверь, тебе не понравится. — Дергаю руку еще раз, освобождаясь от ненужных оков. Подхожу к тёмной машине и сажусь на переднее сиденье, немного морщась от того, как болит все тело. Возможно, совершаю ошибку сейчас, но я в последний раз смотрю на Пенетратора, стараясь вложить в этот взгляд все то, что я испытываю.       Авто срывается с места, и теперь я могу дать волю чувствам. Слезы мгновенно скапливаются в уголках глаз, а после потоком спускаются по щекам. Прижимаю кулак к губам, стараясь сдержать всхлипы.       Зачем он со мной так? Сколько можно терпеть? Сколько боли я получила за последние недели? И каждый раз я думала, что не может быть уже хуже. Как же я ошибалась. Хуже может быть всегда, и никогда ты не узнаешь, насколько это будет больнее.       — Амелия? Эй… держись, все наладится. Я так виноват перед тобой… Блять, мне не нужно было тебя оставлять! Я убью этого урода, слышишь? Я убью его своими руками! — Генри кладёт руку мне на плечо, утешающе сжимая его. Не понимаю, про кого именно говорит Генри, и не пытаюсь понять.       Я молчу, потому что просто не могу ничего сказать. Внутри словно дыра. Это ужасное чувство, когда душевная боль намного сильнее, чем физическая.       Смотрю на руку, которую почти все время прижимала к ране на ребре. Она в крови, но сам порез уже не кровоточит. Через пару минут мы оказываемся у большой многоэтажки. Генри глушит машину, выходит из нее, помогая выбраться и дойти до его квартиры, поддерживая за плечи.       Уже внутри он даёт мне свою футболку и штаны.       — Ты точно уверена, что справишься сама? Я бы мог обработать твою рану, — он спрашивает меня, когда я открываю дверь его ванной комнаты. Поворачиваюсь к нему, подняв на него свои красные от слез глаза.       — Нет, спасибо. Спасибо тебе вообще за все. Ты очень помог мне. И я в долгу у тебя, на самом деле… — Он теряется, но пока он ещё ничего не сказал, я продолжаю: — И… спасибо, что не оставил меня с ним и позволил остаться у тебя. Я не знаю, что могу сделать, чтобы отблагодарить тебя.       — Ты не должна благодарить меня, ведь это я виноват в каком-то роде. Так что все нормально. — Он подмигивает, а я просто киваю, и ухожу туда, куда шла сначала.       Когда горячие струи воды касаются моего тела, порезы и ссадины начинают щипать, я понимаю, что их намного больше, чем я думала. На коленях стерта кожа, как и на ладонях; красная вода стекает с лица, смывая кровь с виска и губы. Порез сильно саднит, но я игнорирую боль, и просто снова разрешаю себе побыть слабой.       Сжав себя в руках, я сползаю по стенке вниз, поднимая голову вверх, прямо под струи воды. Слезы смешиваются с чистыми потоками, и всхлипы слышны уже не так сильно, как в машине.       Перед глазами мелькают моменты сегодняшнего дня. Я ведь даже не могла подумать, что все случится так. Я не могла даже представить себе это. Я выбирала платье, думая, что все будет хорошо. Я садилась в машину, думая, что все будет хорошо. Я заходила в зал вместе с Генри, думая, что все будет хорошо. Как же я ошибалась.       И если бы не наш с Кристофером разговор, ничего бы не было. А ведь я шла к нему, чтобы сказать о своих чувствах, перед тем как меня поймал Эрик. От одного имени просто хочется сжаться. Я шла к нему. И только сейчас понимаю, что в этот самый момент он говорил Эрику о том, как ему на меня плевать. Смеюсь и плачу, сжимая волосы в руках. POV Кристофер       Она уехала. Уехала с ним. Я помню её последний взгляд. Я застыл в ужасе в тот момент, потому что она знала. Знала, что виноват в этом только я. И мне, черт возьми, стало так погано тогда.       Минуты через три после того, как я проводил её взглядом, я иду обратно к машине, которая уже пуста. Ну, почти. В ней остался только Магнуссон.       Сажусь на сидение, сложив руки на руле и положив на них голову. Чувствую руку друга на плече.       — Что ты будешь теперь делать? — От его вопроса хочется взвыть.       — Не знаю…       — Ты понимаешь, что потерял её навсегда? И даже не сегодня. И не вчера. И даже не тогда, когда ударил её, за что мне хочется врезать тебе, и я бы так и сделал, не будь ты моим другом. Ты потерял её, когда решил встречаться с её бывшей подругой, после того как провел с Амелией ночь.       — Если ты думаешь, что это мне как-то поможет, то нет. Это, блять, вообще не помогает! Слушай, я знаю, что урод, и поступил, как мудак, но… Я, черт возьми, вляпался! И, похоже, по самые уши! Я начал эти отношения с Джеммой только чтобы понять, что ничего не чувствую к Амелии. И я ошибся! И наломал дров! Но… Но я не могу… без неё. — Я на пределе. Я зол. На себя в большей мере. Зол из-за того, что так поступил с ней.       — Кстати, от твоей девушки восемь пропущенных. Если ты не решишь вопрос с ней, то тогда наломаешь дров ещё больше. — Магнуссон показывает пропущенные на его телефоне, и я бью ладонью по рулю, отчего раздаётся громкий, но быстрый сигнал автомобиля.       — Я поеду сейчас к ней. Нужно поставить точку в этом дерьме. POV Амелия       Выхожу из ванной, еле перебирая ногами. Я истощена. Морально истощена. Не осталось ни одной эмоции внутри.       Генри сидит на диване и смотрит что-то в телефоне, но стоит мне закрыть дверь, как он откладывает гаджет в сторону и вопросительно смотрит на меня.       — Ты как? — Его вопрос звучит неуместно в этой ситуации, но я лишь слегка пожимаю плечами.       — Нормально. — Подхожу к большому окну, с которого открывается вид на ночной город. В домах уже не горит свет, лишь кое-где заметны огни настольных ламп или торшеров. Кто-то не спит тоже. Хотя уже, наверное, четвертый час утра.       — Амелия? — тихо зовёт меня Генри. Поворачиваю к нему голову. — Я постелил тебе в своей комнате.       — А ты? — Мой голос такой же тихий и охрипший.       — Я посплю на диване, не беспокойся. — Он улыбается уголками губ. — Тебе стоит поспать.       Киваю на его утверждение. Сон всегда помогает преодолеть душевную боль. Но в этой ситуации вряд ли что-то поможет.       Я ухожу в комнату, при этом почти беззвучно желая ему спокойной ночи. Но он услышал. Сложно не услышать в этой тишине, разбавленной нотками напряжения и сочувствия.