Ролевые игры

      Новый дом на пути к мечте о чём-то большем и по-настоящему защищённом принёс краткое успокоение и скромную передышку. День, два, неделю? Пока не приползут ходячие, налегая на шаткую изгородь — вот и ответ. Утешение было лишь в том, что группа ещё никого не потеряла, а спартанские условия прозябания - иначе это назвать было нельзя, - несомненно сближали, помогая забыть все конфликты и распри. Действовали слаженно, слушали друг друга, но больше молчали, будто экономя силы, хотя на деле, кажется, просто понимая без слов.       Когда все уже спали, Кэрол мыла посуду в свете свечей, стараясь улыбаться. Нужно было улыбаться хотя бы иногда, репетировать эту улыбку. «Всё будет хорошо», «Как ты?», «Мы уже близко к новому месту» - всё это необходимо было говорить, не забывая тянуть губы. Так было проще.       Пелетье не слышала, как кто-то вошёл, услышала только скрип дверного косяка и испуганно обернулась, но тут же смогла улыбнуться вполне искренне: к дверному проёму привалился плечом Дэрил, и свет свечи едва ловил блеск его глаз. - Не спится? - добродушно поинтересовалась Кэрол. - Угу, - отозвался он и всё же прошёл к столу, падая на стул и устремляя взгляд в окно, словно мог там что-то разглядеть в темноте. - А я знаю хороший способ быстро заснуть, - Пелетье игриво вздёрнула брови. - М-м? - непонимающе и отрешенно повернулся к ней охотник. - Тебе понравится, - лукаво улыбнулась она и прикусила губу, тут же отворачиваясь к тазику с посудой, чтобы подавить хохот при виде удивлённого Диксона.       Дразнить его — это её маленькая забава, её небольшое развлечение. Конечно, она хотела бы чего-то поинтереснее, но он то ли не решался, то ли не хотел. Всегда улыбался, принимая за чистую шутку и фыркал своё «Прекрати». Но почему-то в этот раз за спиной было подозрительно тихо. Ни смешка, ни ухмылки, ни звука.       Секунда — и он держит её за бедра, упираясь в попку. Она ведь хочет? Она ведь согласна?       Дэрил запускает дрогнувшую внезапно руку ей между ног, потирая через ткань, вроде, нужное место. Ему непросто. Это странно. Он много раз представлял нечто подобное, подогреваясь её веселыми подколами и невинным взглядом. Разве она не понимает, что это с ним делает? Разве не понимает, что вечно нет места, времени, сил? Может, сейчас?..       Кэрол на вытянутых руках нависает над столешницей, сжимая и разжимая кулаки. Её мелко колотит. Ей страшно? Ей нравится? Дэрил не знает. Только грубо проводит рукой по её животу, останавливаясь на груди, сминая. Спина перед ним не должна выдавать эмоции, это ведь не лицо, где поминутно сменяют друг друга какие-то мысли, но всё-таки осунувшиеся плечи вздрагивают и сотрясаются несколько раз. Без звука. Она плачет? Идиот! Как он мог забыть?! Наверняка сейчас ведёт себя, как бывший муж — исподтишка, нагло, бесцеремонно, злобно.       Он развернул её к себе и потерялся, увидев эти огромные и как всегда перепуганные глаза. Так на него не смотрели даже недобитые звери, так загнанно и панически — у тех вечно светилась в глубине черных зрачков нотка безумия или ненависти. От зверя было ясно чего ждать: попытки бегства, борьбы за право пожить ещё немного, чего угодно, что было продиктовано страхом и той самой ненавистью. Чего можно было ждать от Кэрол — неизвестно. Её большие голубые глаза заметно слезились, и Дэрил определённо не знал, что с этим делать. Уйти? Бросить всю эту нелепую затею? Тем не менее, бросать не хотелось, и Дэрил попробовал остаться, аккуратно обвивая руками костлявую спину. Руки провалились куда-то глубоко — мешковатая кофта, оказывается, скрывала чрезмерную худобу. Вот блин! Не сломать бы, не раздавить... А она дрожала, слабо упираясь ладошками в грудь реднека. Пытается оттолкнуть? Видно, потеряла всякую решимость.       Лучник завис, нервно сглатывая от ощущения этого хрупкого тела в своих лапах и, не понимая, что можно сделать с ним ещё, попробовал исполнить свою давнюю мечту. Он ткнулся носом в ёжик её седеющих волос и вместе с этим коснулся губами лба, вбирая в легкие её удивительный запах. Так странно. От них ото всех пахнет черт знает чем — пот, гниль, грязь, — а она пахнет чем-то вкусным, женским и немного кухней, наверное, хотя он и не знал, как пахнут женщины, кроме проституток, от которых несло дрянным одеколоном и крепким куревом. Охотник замер, чувствуя, как к нему возвращаются силы от этого долгого и медленного касания, и вдруг пальцы Кэрол двинулись выше, забираясь на загривок Дэрила и путаясь в его отросших волосах на затылке. Диксон судорожно выдохнул и клацнул зубами, когда его тело мгновенно отреагировало на это. Его никто так не трогал. Ему никто не уделял даже такого минимального внимания. Это оказалось слишком интимным, даже обжигающим. Она так близко, что захотелось взвыть, захотелось забыть, что он желал с ней сделать и как грубо мог с ней поступить. Диксон уронил лицо ей на плечо, утыкаясь носом в шею и снова вдыхая аромат, уже немножко другой, кожаный, но не менее приятный. Интересно, а можно попробовать на вкус? Как она к этому отнесётся, что сделает? Дэрил разомкнул губы, выпуская язык, и аккуратно провёл им по коже. Кэрол еле слышно застонала, сильнее вцепляясь подушечками пальцев в шею реднека. Здорово! Жарко, тесно. А если зубами? Нервный отрывистый стон боевой подруги дал понять, что инстинкты Диксона не подвели. Он не выдержал и спустил руки ниже, прихватывая губами бледную кожу чуть левее, чуть правее, выше. Дыхание обоих сбилось, домохозяйка подалась навстречу, как бы раздвигая границы. Она всё ещё трепетала, даже сильнее, чем прежде, её податливое тело можно было свободно изучать, пока её руки шарили по его груди, плечам, забираясь под одежду, и, почти ледяные, охлаждали горячую кожу. Может, и ему, Дэрилу, можно сдвинуть штаны и сжать манящие округлости? Он попробовал, но наткнулся на тугой ремень — гребанный пояс верности! Став смелее и протестующе рыкнув на такой поворот событий, охотник дёрнул пряжку ремня, заставляя женщину содрогнуться, и всё-таки потянул одежду вниз, мимоходом скользнув рукой по треугольнику белья. А это даже лучше. Спрятав голову на виске Кэрол, арбалетчик провёл пальцем там, где хотел быть. Она влажная. Она глухо застонала, выгибаясь и этим прося ещё. Внезапно её губы оказались на его шее, потом на челюсти, а потом вдруг на губах, нежно сминая их. Дэрил неуклюже ответил, замирая, и проворный язычок коротко лизнул его по нижней губе, заставляя приоткрыть рот шире и углубить поцелуй. Диксон не знал, что это может быть так волнующе и возбуждающе. Он сдавленно замычал, требуя продолжения и налегая сам, запоминая, что делает с ним Кэрол, повторяя её движения, и машинально запустил пальцы в её лоно, догадываясь по её судорожным метаниям, что находится на верном пути. Подруга тяжело дышала в перерывах между поцелуями, кусала губы и пыталась шептать что-то бессвязное, заглядывая в потемневшие глаза лучника. Он не разбирал, не хотел разбирать, а потом перестал и слышать. Потеплевшие от его кожи ладони домохозяйки ловко справились с ремнём, нырнули в штаны, и пальцы туго обхватили член, от чего Диксон хрипло выдохнул, дёрнувшись, и слишком сильно сжал зубами плечо Кэрол, а пальцами её попку, невольно подаваясь вперед — быть ближе. Домохозяйка тихо застонала, но вдруг замерла и напряглась всем телом. - Блин, - раздалось где-то за спиной, и Дэрил тяжело вынырнул из пучины ощущений. - Я не... - повторился растерянный голос, который Диксон теперь узнал — Гленн. - Простите, - пикнул азиат и, кажется, всё-таки выпрыгнул из кухни.       Реднек встал, как вкопанный, переваривая произошедшее, и почувствовал только, как Кэрол, шумно дыша, старается привести его в норму, работая рукой. - Не обращай внимания, - спешно зашептала она, второй рукой поглаживая его по взмокшей шее. - Это ничего...       Но охотник быстро выпутался из её пальцев, тут же натягивая и застегивая штаны, стараясь не смотреть в глаза. - Милый, всё в порядке, мы можем... - не отступала она, хватая его за рукав и пытаясь поймать его взгляд. - Я тебе не милый, - осипшим голосом рявкнул реднек, вырвавшись из хватки. - Делай, что делала, женщина! Посуду вон мой, - так и не посмотрев на Кэрол, арбалетчик, споткнувшись на ходу, выскочил из кухни.       Оставив Кэрол в слезах.