Ролевые игры

- Тебе не надоело? - тяжело вздохнул Диксон.       А Кэрол только широким махом закинула ногу на ногу, не заботясь о том, что её до истерики короткая лёгкая юбка (не, это всего-то юбочка, юбчонка какая-то!) съехала к самым трусам, и упала спиной на спинку стула, чавкая жвачкой. «Криминальное чтиво», да и только. Ну, или ещё что из репертуара Тарантино. Дэрил оперся ладонями в стол и пристально всмотрелся в уже капец какое знакомое лицо, и это самое лицо озарилось пошловатой улыбкой и подмигнуло большим голубым глазом с жирной чёрной стрелкой. - Четвёртый раз... - начал было полицейский. - Пятый, - быстро гаркнула она. - Ещё хуже, - раздражённо буркнул Диксон. - Пятый раз мы тебя ловим, и каждый раз ты укладываешься в тысячу монет. Тебя на большее не хватает, что ли? - Я разминаюсь, - лениво отозвалась дамочка. - Хреново у тебя получается. Даже по мелочи утащить не можешь, чтобы не поймали. Научилась бы уже, что ли. - Научусь.       Дэрил снова вздохнул. Эти свидания как-то затянулись. Она уже два месяца своей жизни потратила на отсидку, и всё это время копу казалось, что он с этой барышней живёт вместе. Да с ним ни одна женщина столько времени не проводила, и Боже упаси! - Мы уже по всем магазинам твоё фото распихали. Как тебя вообще пускают? - решил надавить на совесть, видимо, отсутствующую, Дэрил. - Я мастер перевоплощений! - театрально всплеснула руками Кэрол и смачно щёлкнула надутым пузырём. - Только дебил не узнает, - пробормотал Диксон, готовя бумаги. - Это я просто тебе уже приелась, - заносчиво ухмыльнулась Пелетье и была, блин, права. - Штраф? - с надеждой подал голос коп. - Не. Пошли в камеру.       Опять! Ещё половину месяца?! И снова она будет сверкать шортами, майками, мелкими юбками и прочим?! Вот являлась же она с места преступления в приличной такой одежде: брюки там, джинсы, свитера. Но с каждым разом одежда всё короче, макияж всё гуще, а волосы, бывшие когда-то ёжиком, всё длиннее. Его, Диксона, уже бесит, что он всё это замечает. Вроде как, рабочий момент — быть бдительным, но как же оно задолбало!.. - Слушай, - вдруг заявила она, беспарданно плюнула жвачкой в дальний угол, расплела ноги и развела их, опираясь локтями на колени и вывешивая чёртово глубокое декольте, - у меня есть к тебе серьёзное предложение. - Правда? Предупреждаю: взятку лучше побольше дай, - решил пойти ва-банк полицейский. - Это хорошее предложение, - действительно серьёзно, избавляя голос от всей прошлой похоти, сказала Кэрол. - Только слушай внимательно.       И замолчала, выпрямляясь и запуская руки в сумочку. Достала оттуда какую-то женскую требуху, налила немного жидкости на вату и принялась методично стирать килограммы краски, закатывая глаза и вытягивая лицо, попутно заговаривая: - Значит, ведёшь меня в укромное местечко в вашем управлении, - долгая пауза, грязная вата. - Запираемся изнутри, - грязная пауза, долгая вата... Стоп, что? Дэрил нервно сглотнул, искренне надеясь, что она подумала не о том, о чём он подумал, а то... - Я имею тебя, пока не упадёшь от усталости, - Диксон медленно сел, чтобы не упасть заранее. - И спокойно ухожу.       К концу выступления лицо преступницы обрело натуральный, без косметики, вид, а вот лицо копа описать уже было никак нельзя. Кэрол посмотрела на него, как на идиота, и церемониться в выражениях тоже не стала: - Ты идиот, - и страдальчески вздохнула. - Все копы как копы: разрешения на вторжение не спрашивают. А с тобой что? Над тобой тут не ржут ещё?       На самом деле он не заморачивался, как там у других. Вообще-то, ребята регулярно всяких дамочек выпроваживали. Ну, Дэрил возмущался, бывало. А почему, никогда не интересовался. Может, и они все давно смотрели на него, как на конченого? Форд отпустил этих Эспинозу и Сашу по очереди, Рик темнокожую какую-то, Уолш — Харрисон...       То есть, и такое бывает?! - Ты чо несёшь? - выдавил Диксон с трудом.       Кэрол цокнула языком, всем видом изображая презрительную насмешку и оглянулась на дверь. - Сюда кто-нибудь войдёт? - Хер знает, - собственный голос, а звучит, как из-под воды. - Ладно. Плевать.       И встала, не медля сбрасывая дурацкую розовую меховушку, стягивая следом и без того облегающий топ, открывая взору то, что и так сто лет в обед маячило перед глазами два месяца, кое-как прикрытое всеми этими полупрозрачными тряпочками, вызывая непроизвольное напряжение в штанах. Дэрил так и застыл, не в силах пошевелиться, а Кэрол уже точным движением уронила на пол, как оказалось, последнюю свою мини-вещь, ибо никаких трусиков под юбкой не обнаружилось. А потом вся эта стройная, длинноногая, вся такая молочного цвета с веснушками, как крошками печенья, женская версия человеческой особи двинулась вперёд. - Стой, где стоишь! - прохрипел коп, задыхаясь. - А то что? Стрелять будешь? - откликнулась она и кошкой вскочила на стол, на четвереньках всем телом подаваясь к Диксону.       И в следующий миг от возбуждения стало больно, когда мягкие розовые губы нагло смяли его сухие, а тонкий язычок скользнул в рот, который, вроде, не хотел открываться. Что было дальше, Дэрил помнил смутно. А было вот что...       Не встретив сопротивления, как, впрочем, не встретив и взаимности, Кэрол принялась за мужскую рубашку, практически срывая её, и прошлась ногтями по мощному торсу, не без восхищения прикусывая губу. Диксон только коротко застонал, а Пелетье уже, широко расставив ноги, остановилась над ним, спускаясь зубами к шее, оставляя укусы на коже и обнажая попутно подрагивающий стояк. Дэрил сделал было какой-то неуклюжий рывок к ней на инстинктах, но Кэрол быстро опустилась на колени под столом, прошлась влажным языком по всей длине напряжённого ствола, особенно нажимая на головку, и вдруг обняла её губами, опускаясь ртом. Диксон рвано выдохнул, подаваясь бёдрами вперёд, и женщина приняла орган глубже, набирая свой ещё не амплитудный, но уже активный темп. Вздох перерос в нечто хриплое и беспомощное. Кэрол взяла глубже, ритмичнее, причмокнула, огладила пальцами мошонку — коп застонал. Ещё несколько тугих резких движений, и он кончил, машинально прижав её голову к себе. - А мне? - лукаво полюбопытствовала Пелетье, уже работая рукой и облизываясь, когда Дэрил опустил на неё непонимающий растерянный взгляд. - Что ты творишь? - похоже, в его голове вообще нет места чему-либо, кроме работы. Дурашка. - Нужны мне, думаешь, шарфики все эти, бутылки? - покачала она головой и коротко поцеловала головку его члена, от чего полицай нервно сглотнул. - Я пятнадцать суток в первый раз с тобой проторчала, а ты тупил. Да не воровать я хочу. Тебя хочу.       Диксону кровь в уши ударила от этих слов. «Хочу» негаданно-нежданно заняло всё пространство мозга, и это было, увы, и его «хочу» тоже.       Кэрол поднялась, ловко оседлала потерявшегося в бардаке квартиры-черепа Дэрила, прижавшись причинной ложбинкой к его уже готовому стволу, и плавно подалась тазом вперёд и вверх, мягко кладя нежные руки на плечи. Диксон по-лошадиному всхрапнул и рывком притянул дамочку к себе, бездумно впиваясь в её солоновато-сладкие губы своими горькими от сигарет. То, как страстно она ответила на поцелуй, подстегнуло трясущейся почему-то рукой нащупать её влажную бархатную кожу внизу и коснуться, повторяя старые как мир движения. На этот раз застонала Кэрол, и Дэрил уже не понимал, что с ней творил. Зато это ощущала она. Его грубые, жёсткие пальцы спешили наверстать упущенное, а ищущие губы сминали поминутно то шею, то плечи, грозясь оставить следы. Кэрол обхватила рукой стояк и, не желая больше терпеть, опустилась на него, сама вцепляясь ногтями в мужские плечи от лёгкого головокружительного жжения.       Её движения плавные, сложные, горячие. Диксон не может их понять, может только, сложив ладони на её талию, чувствовать, как она, извиваясь всем телом, сжимает его член, игриво поводя бёдрами, и смотрит на неё, как малахольный, позабыв делать хоть что-нибудь, а Кэрол сладко улыбается, томно вздыхает, проводит тонкими пальчиками по его лицу, перебирая каждый выступ и каждую впадинку, опускается губами к его шее и целует снова, втягивая кожу.       А потом Кэрол ускоряется. Это упоительно. Её небольшая манящая грудь подпрыгивает в такт движениям, и Диксон, как слепой котёнок, припадает к аккуратному соску, проводит языком, получает стон и уже не останавливается, блуждая руками по стройному гибкому телу, особенное внимание уделяя так идеально ложащимся в ладони ягодицам.       Он не может смириться с тем, что она не способна быть ещё быстрее, и просто хватает её за попку, бешено вбиваясь сам. Кэрол кричит, и Диксон кое-как успевает осадить себя, резко приподнимая её, выскальзывая из совершенно мокрой, такой, что влага даже капает, нажимает на алую упругую точку и чувствует, как Кэрол в бессилии роняет голову ему на плечо, содрогаясь и стеная его имя.       Но ещё какая-то минута его отдыха (он ощущает себя героем, не спустив так скоро!), и Кэрол вновь перехватывает инициативу, тянет Дэрила встать, хотя дрожит сама, ставит стул к самой стене, опирается на него и приподнимает в приглашении ягодицы. Диксона больше не нужно просить. Он толкается в неё, а она нарочно прогибается в пояснице, пропуская ещё глубже, делая ощущения ещё острее, и он срывается на быстрый темп, будто животное, сипло дыша, запуская пальцы под кожаный капюшон к клитору, ждёт, пока отчаянные, с трудом подавляемые стоны Кэрол не превратятся в тихий вой. Но сам он уже не в силах продолжать. Его нервы на пределе, пульс слишком силён, и Диксон кое-как успевает высвободиться из тесного кольца, отпуская себя.       Кэрол, шумно дыша, с заметным усилием выпрямилась, развернулась всем телом к копу и, горделиво встряхнув кудряшками, на негнущихся ногах проследовала к столу, изображая непричастную к произошедшему. Уже почти без былой грации она взобралась на столешницу и дрожащие на весу колени с головой выдали истинное состояние воровки. Диксон опрокинулся на стул, теперь расшатанно скрипнувший. Надо будет чинить. Но как-нибудь потом. - Я могу идти? - и вряд ли бы это фраза прозвучала так чисто, если бы Кэрол не кашлянула перед ней. - Куда? - опомнился Дэрил, открывая глаза. - Домой. - А мои пятнадцать суток?       Он сказал «мои»?       Пелетье с улыбкой прикусила губу.