Дом для изгоев

Внимание, пока не бечено! Но уже к вечеру мне пришлось убедиться в том, что Судьба щедра на сюрпризы. Мы уже собрались ужинать, попутно обсуждая, когда же наконец исцелятся Бан-Рион и Крылатый, и как сообщить Бан-Риону, что ему придётся спасать этот неблагодарный мир. Да ещё Шоусси неожиданно спросил: - Мирон... Скажи, когда придётся уйти... Мы покинем этот мир надолго? - Я не знаю точно, - честно ответил я. – Но думаю, что да, навсегда. Шоусси опустил голову. Лицо его стало грустным… и тут до меня, тупого, дошло. Бан-Рион… Он точно не сможет уйти с нами. А значит, Шоусси, едва обретя отца, расстанется с ним навсегда. - Шоусси, - прошептал я. – Я не хочу заставлять тебя делать выбор. Но я должен уйти. Я не знаю, что будет, если я нарушу волю Тьмы… Но, думаю, ничего хорошего. - Я… я не хочу выбирать, - отозвался Шоусси. – Но моего отца не было в моей жизни долго. Очень долго. Понимаешь, когда я оказался у Нойотов, во мне ещё жила детская вера, что придёт отец – самый сильный, самый храбрый, самый умный… Придёт и спасёт меня. Но он не пришёл. Не спас. - Шоусси, - вздохнул я, - ты не можешь винить его за это. Ему и самому не сладко пришлось. - Я и не виню, - вздохнул Шоусси. – Я люблю отца. Очень люблю. Но иногда я задумываюсь – почему он не уберёг нас с мамой… от всего, что нам пришлось пережить? Он ведь понимал, сейчас я вспоминаю, что над ним сгущались тучи. Но попытался что-то сделать только в последний момент. Мама… её нет в живых именно из-за этого. - Твой отец был хорошим человеком, - вмешался в наш разговор дядюшка Матэ, который до того внимательно прислушивался к нашей беседе, - он не мог себе представить всей глубины чужой низости. - Да, да, - согласился Шоусси. – Всё так. Но мне всё равно больно от сознания того, что мы с мамой могли бы оказаться в безопасности… и я никогда не попал бы в подвалы Нойотов. Но, с другой стороны, я тогда никогда бы не встретил тебя, Мирон… Всё так сложно… К тому же, в моих воспоминаниях до сих пор зияют пробелы. Например, я не помню, как погибла мама, хотя твёрдо знаю, что её больше нет в живых. И с этим без отца не разобраться… Моё прошлое… - Прошлое прошло, Шоусси, - сказал я. – Я тебе уже говорил об этом… Я не говорю, что ты не должен стремиться обрести свои воспоминания полностью. Напротив, чтобы стать цельным, необходимы все твои воспоминания. Но… Прошлое прошло, и надо жить настоящим. - Да, - ответил Шоусси. – Надо жить настоящим. И моё настоящее – это ты, Мирон. Я никуда не денусь от тебя, хоть мне и будет больно расставаться и с отцом… и с этим миром. Но ты построишь Дом, Мирон. И этот Дом будет и для нас тоже. - Да, - кивнул я. – В первую очередь для нас… В это время Шер выглянул наружу и воскликнул: - Смотрите, Тайлинь приехала! И она не одна! - Отец! – радостно воскликнул Шоусси. – Наконец-то! Но тут же грустно произнёс: - Нет… Тайлинь привезла Крылатого… Но почему с ними нет отца? Действительно, позади Тайлинь, как всегда, появившейся верхом на Шамали, сидел Крылатый. Но как он изменился… Теперь он выглядел совсем здоровым и прекрасным, словно ангел, сошедший с картины какого-нибудь художника Возрождения. Шер с восхищением смотрел на Крылатого, а я… Я поймал себя на том, что получаю от его созерцания чисто эстетическое удовольствие. Я не ощущал в себе того тепла, которое нежной волной поднималось в груди при взгляде на Шоусси. Значит, я и впрямь его люблю. Вот и хорошо. Я не хочу, чтобы Шоусси страдал, видя моё восхищение этим прекрасным созданием. А вот Шер… если ему так понравился Крылатый… это даже хорошо. Может быть из этого восхищения возникнет… любовь? Тайлинь спешилась и помогла слезть со спины недовольно фыркавшей кошки Крылатому. Приблизившись к нам, она сказала: - С Дитя Небес всё в порядке. Он хочет быть полезным вам. Крылатый кивнул и неуверенно, словно подбирая слова не очень знакомого языка, сказал: - Я хочу принести свою благодарность вам… всем… Я знаю, какая судьба меня ожидала бы. Я благодарен… - Мы принимаем твою благодарность, - степенно произнёс дядюшка Матэ. – Мы не могли оставить тебя, ведь ты избран Равновесием. Но об этом мы поговорим позже… Уважаемая Тайлинь, - обратился он к шаманке, - а что с нашим вторым другом? С ним что-то не так? - Успокой своё сердце, Брат Лесных, - отозвалась шаманка, протягивая дядюшке Матэ кувшинчики с настоями, - с ним всё в порядке. Просто ему необходимо ещё немного моего лечения. Скоро он будет совсем здоров. - Извините, уважаемая Тайлинь, - вмешался я, - но скоро – это как? Нам нужно ждать день, два, три, неделю? Нам необходимо начать одно важное дело, хотелось бы сначала посоветоваться с Бан-Рионом… - Тебе не нужны его советы, - отмахнулась Тайлинь. – Поступай так, как задумал. Помочь себе сможешь ты сам… и любящее сердце, которое будет рядом. У того, кого вы называете Бан-Рионом, другая судьба. Никого из вас в ней не будет. Опять двадцать пять! Ну почему только загадками можно говорить? - Не сердись, нездешний Огненный, - чуть улыбнулась Тайлинь, - мне ведомы пути Судьбы и Равновесия, но не всё, о чём я знаю, может быть произнесено. Следуй своим путём и береги любящее сердце. Только так ты сможешь построить свой Дом… И она вскочила на Шамали, легонько ударив кошку пятками в бока. - Тайлинь! – вскрикнул я. – Погодите! Скажите ещё хоть что-нибудь! Но кошка уже совершила огромный прыжок и словно растворилась в лесу. - Вот чёрт! – выругался я. – Ну хоть что-то можно же было объяснить нормально! Всегда сплошные загадки! У меня скоро голова лопнет! - Мирон… - мягко вмешался дядюшка Матэ. – Успокойся. Тайлинь сказала всё, что могла. Она не может сказать больше. - Да понимаю я! - заявил я, когда мысленно сосчитал до десяти и немного успокоился. – Но у меня такое чувство, словно я марионетка на ниточках, а за ниточки дёргают все эти высшие силы! - Мирон… - укоризненно вздохнул дядюшка Матэ, - даже у высших сил есть свои ограничения. Прекрати злиться. Это никому из нас не поможет, и тебе в первую очередь. И вообще, давай уже с пареньком как следует познакомимся и решим, как нам быть дальше. Я согласился. Старый мельник был во всем прав, а я вёл себя как импульсивный мальчишка. Вон, и Крылатому не по себе от моей эскапады… - Не пугайся, - улыбнулся я Крылатому. – Давай знакомиться. Меня зовут Мирон, я – Огненный… и меня иногда клинит. Не обращай внимания. Я появился здесь, чтобы собрать троих и найти для них Дом. Один из троих – ты. - Меня зовут дядюшка Матэ, - сказал старый мельник. – И Лесные называют меня своим братом. И да, у меня тоже есть Дар… хотя его направленность не такая чёткая, как у остальных. Я помогаю Мирону. - Я – Шер, - заулыбался наш художник. – Я – Водный, и очень рад буду помочь тебе. Я тоже один из троих. - Я – Шаган-Рион Цэцэг, а друзья называют меня Шоусси, я – Воздушный, - закончил представление мой любимый. – Хоть я и не отношусь к троим, но последую за Мироном всюду… Ибо это моё будущее. Крылатый окинул всех нас нечитаемым взглядом и неуверенно улыбнулся: - Значит, прав был отец, когда говорил о пророчестве, и о том, что мне суждено… Я сын шамана Крылатых, последний из Крылатых в этом мире, ибо они ушли от жестокости людей. Я же вынужден был остаться. Моё имя – Майтар, на нашем языке это значит «Шаловливый Вихрь». И ещё раз хочу поблагодарить вас… Моё будущее было бы ужасным, если бы не вы… - Ты уже поблагодарил нас, - улыбнулся я, - всё в порядке… Ну вот, вроде бы неплохой парень… Да и Шер на него с интересом поглядывает. Вот и хорошо, может быть, он наконец-то выбросит из головы идею о влюблённости в меня… - Ну, вот и хорошо, - с некоторым облегчением заключил дядюшка Матэ. – Май, ты ведь позволишь тебя так называть? Крылатый кивнул, и дядюшка Матэ продолжил: - Ты голодный? Майтар покачал головой: - Почтенная шаманка накормила меня перед тем, как отправляться в путь. Но я хотел бы расспросить вас кое о чём, если это не будет слишком большой наглостью с моей стороны… - Конечно, - отозвался Шер, - мы с радостью ответим на все твои вопросы… И он потихонечку придвинулся поближе к Крылатому. Тот этот маневр с ходу просёк, поскольку скромненько опустил ресницы (за такие ресницы любая знакомая мне девушка отдала бы всё, что угодно, спичку можно положить, не упадёт, честное слово!) и этак стеснительно улыбнулся. Ого! А он, кажется, против Шера ничего не имеет… Ну и хорошо. И мы отправились обратно в жилище, где действительно ответили на все вопросы Мая. И про Тьму-Равновесие, и про её задание, и про Дом… Май оказался парнем понятливым, он прекрасно понимал, что в мир, куда ушли его соплеменники, ему теперь хода нет, и перспективу путешествия по другим мирам он воспринял достаточно спокойно. Но вот последний заданный им вопрос был не из самых приятных. - Работорговец, который купил меня… - произнёс Майтар, - почему Тайлинь его лечит? Он плохой человек. Жестокий. Он хотел дорого продать меня. А те, кто хотел меня купить… Они приходили смотреть на меня, как на зверя в клетке. У них были грязные мысли… Это было так противно. Грязные мысли? Ещё один менталист? - Ты что, слышал их мысли? – тут же переспросил Шер. – Ты менталист? - Нет-нет, - отозвался Май, - извините, я не точно выразился. Я не могу слышать мысли. Но все их помыслы были написаны у них на лицах. Это было так неприятно… Но всё-таки… Почему такая забота о работорговце? - Потому что он – мой отец, - тихо, но твёрдо сказал Шоусси. – И он в этой истории – тоже пострадавшая сторона. Он был под заклятием… и с ним поработал сильный менталист. Тайлинь до сих пор не смогла его вылечить – значит, он серьёзно пострадал. Он не виноват в том, что творил с тобой. Это была наведённая личность. Понимаешь? - Понимаю, - тихо сказал Майтар. – И нет. Физически он не делал мне ничего плохого. Не хотел портить ценный товар. А слова… Это только слова. Но мне будет трудно находиться рядом с ним… пока не привыкну. Понимаешь? - Понимаю, - вздохнул уже Шоусси. – Что поделаешь, если всё так сложно. - Всё обсудили? – подытожил дядюшка Матэ. – Теперь надо решить, что нам делать дальше. Я, конечно, надеялся на помощь Бан-Риона, но коли уж Тайлинь говорит, что у него своя судьба, значит, так тому и быть. А менталиста нужно вытаскивать… - Какого менталиста? – удивился Майтар. - Сейчас объясню, - ответил я. – Уж коли мы все в одной лодке, ты тоже должен это знать… И коротко рассказал всё, что нам удалось узнать о мальчике, пленённом Нойотами. Майтар только зубами скрипел, слушая мой рассказ. - Ненавижу Нойотов! – высказался он, когда я закончил. – Вы правы, мальчика нужно спасать. Но что вы намерены делать? - Думаю, - отозвался я, - что нужно поступить так, как мы решили. Вернётся Кэп, может быть, расскажет что-то новое. А завтра я перекинусь в птицу, отправлюсь с ним в город и попробую проникнуть в подземелья. - Перекинуться? В птицу? - удивился Майтар. - Ах, да, ты же не знаешь… - сказал я и рассказал о подарочке от Подземного Ужаса. - Значит, ты в кого угодно можешь перекинуться? – восхитился Майтар. – Здорово! А то я не знал, как вам рассказать… - О чём? – хором спросили Шер и Шоусси. - А вот о чём, - улыбнулся Майтар… и исчез. А через долю секунды на его месте возникла небольшая серо-жёлтая пичужка, похожая на маленькую сову. Шер вскрикнул от восторга и попытался эту птичку потискать. Но тут она исчезла. И вместо птички вновь появился Майтар, правда, уже на коленях у Шера. Оба парня синхронно покраснели и мигом отодвинулись друг от друга. Выглядело это так забавно, что мы с Шоусси не выдержали и расхохотались. Да и дядюшка Матэ заулыбался. - Это мой второй облик, - пояснил Майтар. – Я тут подумал – может нам вместе полететь? Подстрахую тебя, Мирон… Идея показалась мне неплохой и я обещал подумать. Но в любом случае следовало подождать Кэпа со сведениями. То, что он так надолго задержался, уже начинало меня беспокоить.