Дом для изгоев

Меня как обухом по голове ударили. «Не вернётся…» - вновь прозвучал в ушах голос Лесной девочки. Мне стало больно. Я уже успел привязаться к дядюшке Матэ и чувствовал свою вину в том, что сорвал старого человека с насиженного места и вверг в серьёзные испытания. Дядюшка Матэ немолод, как его сердце до сих пор выдерживало наши приключения? «Мирон, эй, Мирон! – докричался до меня Кэп. – Не смей винить себя! Матэ поехал с тобой по доброй воле, ты его силком не тащил. Тебе же сказали, что он сам выбрал свою судьбу!» «Ну, да, - вяло отозвался я, - но если бы я не появился здесь…» «Ты появился здесь не по своей воле! В этом нет твоей вины! И вообще, ты ещё не знаешь, в чём дело, а его уже хоронишь! Прекрати сопли жевать и помоги сейчас тем, кто в твоей помощи нуждается!» После такого дружеского пенделя мозги у меня встали на место. Нет, печаль и сожаление никуда не делись, но я понял, что смогу с ними справиться. К тому же… Завтра приедет Тайлинь… Шаманка мудра, она может многое. Так что, и впрямь, нечего впадать в панику заранее. И я встряхнул головой и заявил Шеру и Шоусси: - Чего стоим, кого ждём? У нас тут, между прочим, дети голодные и немытые. И мы отправились в дом, естественно, прихватив с собой спасённых. Что я могу сказать… Если Токо хватило одной бочки с тёплой водой, то Ветерок… Нет, ни до, ни после я таких грязных детей не видел. Первая вода, в которую мы его погрузили, стала чёрной практически сразу же. Пришлось менять, хорошо, что Шер, как Водный, без труда почистил бочку и наполнил её свежей водой, а я её подогрел своим Огнём. Второй воды хватило тоже ненадолго, а уж когда в дело вступил мыльный корень… Короче, жидкость в бочке приобрела цвет горького шоколада, пришлось менять и её. И только третья перемена воды осталась более или менее чистой. Ветерок с восторгом таращился на свою вымытую до скрипа, чистую, бледную кожу, волосы его после мытья стали мягкими, словно пух одуванчика. Правда, на чистом теле безжалостно проступили все рубцы, синяки и ожоги… И почти зажившие, и только-только начавшие подживать. Мы переглянулись, и в глазах Шера, Шоусси и Крылатого и я прочёл то же, о чём думал сам. Твари, которые так издевались над беззащитным ребёнком, не имели права больше поганить землю. Правда, Ветерок посмотрел на нас испуганно, и я быстро сказал: - Мы не на тебя сердимся, малыш. Давай, сейчас ты поешь, а потом поспишь. Ветерок, уже начавший клевать носом, покорно кивнул. Что же касается Токо, которого мы уже усадили за стол, то он так и уснул над миской с кашей, едва успев проглотить несколько ложек. Шоусси быстро унёс парнишку на пустующую постель дядюшки Матэ, а Шер принёс Ветерку свою запасную рубашку. М-да… Шер богатырским телосложением не отличался, но его рубашка не только доходила Ветерку до щиколоток, но болталась на нём, как плащ-палатка на вешалке. Однако, эту немудрёную, потрёпанную, но чистую и целую одёжку Ветерок тоже воспринял с восторгом. Отвык, бедняга, от человеческих условий. А уж когда Крылатый подвинул к нему полную миску каши, причем совсем небольшую, и правильно, после того, как малыш голодал, не стоит ему сразу давать много, глаза Ветерка сделались, как блюдца: - Это всё мне? Я столько не съем… - А ты попробуй… - улыбнулся Шер. – Вот поешь – и отдыхать. Ветерок зачерпнул одну ложку каши, положил в рот… И тут, несмотря на усталость, его ложка стала мелькать с немыслимой скоростью. Нет, ел мальчик аккуратно, просто очень быстро, и миска опустела… ну, минуты за три. На лице Ветерка появилась счастливая улыбка, глаза стали сонными, впалый животик раздулся, как барабан. Блин, жаль я никого там, в резиденции, Огнём не спалил… - Как вкусно… - пробормотал Ветерок. – Только спать очень хочется. И стал заваливаться набок, уснув почти мгновенно. Крылатый подхватил его и унёс к Токо – у дядюшки Матэ кровать была достаточно широкой, мы с некоторых пор спали вдвоём с Шоусси, а для Крылатого и Шера смастерили узкие лежанки – там вдвоём спать неудобно. Ничего, вот появится завтра Тайлинь, попросит жилище – и то смастерит новые спальные места. При этой мысли я снова подумал о дядюшке Матэ и нахмурился. Подошедший ко мне Шоусси обнял сзади и прошептал: - Не печалься. Мне кажется, что нам удастся что-нибудь придумать… Я повернулся к нему и поцеловал. Шоусси охотно ответил на поцелуй, а Шер стыдливо отвёл глаза. И тут вернулся Крылатый и тихо сказал: - Хорошо, что вы Пара. Так вам будет легче заботиться о мальчике. Ведь в нём течёт твоя кровь… Я чувствую. И тонкий палец Крылатого указал на Шоусси. Вот это номер! Как говорил дядюшка Матэ, местные нечеловеческие расы в таких вопросах не ошибаются… Но как так? Это сын Шоусси? Похоже, что и Шоусси подумал то же самое, поскольку лихорадочно пытался вспомнить, с кем мог зачать сына. Но Крылатый, глядя на наши растерянные лица, заулыбался: - В нём твоя кровь, но он тебе не сын… Может быть, у вас общий отец… Или мать… Или оба родителя… Точнее сказать не могу. Но в нём есть и примесь нашей крови, как, кстати, и в тебе. - Что? – поразился Шоусси. – Но как так? Моя мать… Она точно была из Воздушных… Но я думал, что она давно погибла… А на отца наложили заклятье… Не понимаю. Да уж… Очередная загадка. Из серии: «Догадайся, мол, сама…» Похоже, что Тьма не просто наблюдает. Она нам ещё и подлянки подкидывает, чтобы мы не скучали… - Давайте поспим, - вмешался Шер. – А то завтра Тайлинь приедет – а мы будем носом клевать. Я глянул на начавшее светлеть небо, и хотел спросить – а смысл? Но в эту же минуту ощутил, что устал просто зверски. В глаза словно песку насыпали – так спать захотелось. И я согласился. Мне казалось, что я усну, едва только улягусь. Но сон не шёл. Беспокойство за дядюшку Матэ, за несчастных, оставшихся в подземельях пленников, новые непонятки… Всё это выбивало из колеи, не давало успокоиться. Шоусси, пристроившийся рядом, обнял меня и притянул к себе. - Успокойся, Мирон, - прошептал он. – У нас всё получится. Я с тобой. Я уткнулся лбом ему в плечо и подумал, как быстро меняется мой любимый. Когда мы встретились – это была фактически живая кукла с почти стёртой личностью, потом – неуравновешенный подросток, и вот сейчас… Сейчас Шоусси стал наконец-то собой – взрослым, сильным мужчиной, который сумел отпустить своё прошлое. Теперь мне казалось, что это не я, а он из нас двоих старше… и его забота была мне приятна, что уж там говорить. Обо мне никто и никогда не заботился, не защищал, не берёг – ну, не считая Скокаря, но у него были свои резоны. Может быть, ещё и поэтому я стал таким, каким стал – не позволял себе любить, верить, чувствовать. Хотя, положа руку на сердце, останься я прежним – много ли у меня было шансов на любовь такого красавца, как Шоусси, останься я в прежнем теле? Шоусси сжал меня сильнее и сердито прошипел на ухо: - Не смей! Не смей так думать! - Как? – удивился я. - Мне всё равно, как ты выглядишь и в чьём ты теле! Я люблю тебя всякого, в любом теле – в драконьем, в крысином… и в таком, которое ты сейчас вспомнил! Мирон, мы Пара, а для Пары неважно ничто! Запомни это уже и не сомневайся! - Ого, - хмыкнул я. – Ты меня прочитал… - Я не хотел, - вздохнул Шоусси. – Но твои образы… Они были таким яркими… Я не успел поставить щит. Прости. - Ничего, - улыбнулся я. – Мне нечего от тебя скрывать. И мы начали целоваться. Большего мне не хотелось – слишком вымотался, но заснул я практически спокойным и счастливым. Утро для нас наступило ближе к полудню, да и то только потому, что возмущённый Кэп, нахально усевшийся нам на ложе, начал щипать меня за мочку уха. Я заворочался, махнул рукой, чтобы согнать наглого Птица, и разбудил Шоусси. Ну, а тот вскочил мгновенно – пришлось вставать, как ни хотелось немного поласкаться. Но делать это под пристальным взглядом Кэпа… Нет уж, увольте, с него станется ещё и прокомментировать. Так что встали мы вдвоём, приготовили лепёшки, нарезали овощи и копчёное мясо, а подтянувшийся к нам Шер начал варить бодрящий травяной настой. Сушеными травами, как и съестными припасами, нас обеспечивала Тайлинь, а этот самый напиток научил варить дядюшка Матэ. Напиток получался золотистым, пах мёдом и корицей, вкус у него был на диво приятный – сладкий, с кислинкой, и чуть терпкий. А ещё он бодрил и освежал, куда там кофе. Крылатый, который унёсся купаться, немного припозднился и вернулся со связкой жирных рыбок, нанизанных на кукан, и собранными в широкий лист лесными ягодами. Рыб мы запекли, а ягоды решили оставить так – побаловать Ветерка и Токо, когда встанут. Будить их не хотелось – бедняги впервые за долгое время ночевали в нормальной обстановке – так что пусть выспятся. Но и те не разоспались. Вкусный запах лепёшек, печёной рыбы и напитка заставил встать сначала Токо, а затем и Ветерка, и те с удовольствием разделили с нами завтрак. А потом встал вопрос с одеждой. И если рубашку Шера ненавязчиво влившийся в наш дружный коллектив Крылатый предложил перешить, Токо мы тоже наскребли кое-что из наших невеликих запасов, то с обувью была просто катастрофа. На ногах Токо были сандалии с деревянными подошвами и ремешками, Ветерок же был вообще босой. И то, и другое мне не нравилось категорически, поэтому я ещё раз проинспектировал наши невеликие запасы, отыскал несколько кусков неплохой кожи и решил сшить для наших найдёнышей простые сандалии. Сейчас тепло, главное, чтобы ноги не накололи, а уж потом что-нибудь придумаем… Так что после завтрака Крылатый занялся подгонкой одёжки для Ветерка и Токо, Шер принялся стряпать на улице, Шоусси, наскоро соорудив мальчишкам что-то вроде набедренных повязок, отправился с ними на озеро. С ними увязался и Кэп, которого Ветерок вслед за Токо продолжал величать Чернышом. А когда он понял, что Черныш разговаривает, так и вообще чуть не затискал Птица Равновесия от счастья. Я понимал мальчика. Ему всё казалось прекрасным и волшебным, особенно после лет, проведённых в гнусном подземелье. Да и Токо начал оттаивать. Вот и хорошо. Пусть побудут нормальными детьми, без всех этих заморочек. И день такой хороший – тёплый, солнечный… А в Лесу им бояться нечего. И я прикинул на глаз размер ног мальчишек, раскроил кожу и принялся за привычную работу. И понял, что я даже соскучился по простым привычным движениям, по самому обычному ремеслу, которому научился так давно. Мне даже на мгновение представилось, что вот таким и будет наш Дом, который мы все ищем так долго – светлым, уютным, наполненным вкусным запахом готовящейся еды. Шер что-то тихо напевал снаружи, Крылатый ловко, так, что иголка мелькала, перешивал Шерову рубашку, и, насколько я понял, из остатка должно было получиться что-то вроде штанишек. Мы молчали. Как-то уютно было заниматься своим делом, просто молчать, а порой поднимать глаза друг на друга и улыбаться. А ещё я чувствовал, что Крылатый слушает пение Шера и что оно ему нравится. Как и сам Шер. Вот и хорошо, может, у них и сладится всё. Вдруг Крылатый чуть нахмурился и вздохнул: - Лесная летит сюда. Что-то не так. Я отложил почти готовую сандалию и выглянул наружу. На полянку перед жилищем приземлилась Шамали, на спине которой восседала Тайлинь. Вид у шаманки был встревоженный. Она не стала спешиваться, просто протянула подбежавшему Шеру торбу с припасами и поманила меня. Я подошёл и шаманка сказала: - Перекинься, Мирон. Полетишь со мной. Нужна твоя помощь. Срочно. Вашему Старшему совсем худо, и помочь ему можешь только ты.