Дом для изгоев

Нас всех затянуло в цветной водоворот. И в этот момент я испытал ни с чем не сравнимое облегчение, потому что, несмотря на своё доброжелательное отношение и улыбки, Хозяйка пугала. Пугала до нечеловеческой жути. Перемещение не было приятным. Цветные пятна мелькали перед глазами, вызывая тошноту, мерзкое ощущение, наверное, так себя чувствует лягушка в блендере за миг до того, как её разрубит на кусочки. Хорошо, что это длилось недолго. Цветная муть перестала мелькать, раздался резкий хлопок… и мы оказались на берегу того самого озерца в форме сердечка. То есть я, дядюшка Матэ и Бан-Рион. Ни Тайлинь, ни Шамали с нами не было, так что я завертел головой, разыскивая шаманку. - Не трудись, Мирон, - сказал Бан-Рион. – Нам придётся возвращаться без них. Тайлинь и Шамали остались в Нижних Пределах. - Что? – вырвалось у меня. – Навсегда? Бан-Рион рассмеялся: - Нет, конечно же. Они общаются… довольно часто. Хозяйка привязана к Тайлинь настолько, насколько вообще может быть привязана к кому-либо. И добавил, предусмотрительно понизив голос: - Говорят, что это оттого, что в Тайлинь течёт кровь Хозяйки… Она приходится Хозяйке много раз правнучкой. Говорят также, что когда-то Хозяйка полюбила смертного мужчину из Лесных… и у неё были от него дети. Двойняшки. Мальчик и девочка. Девочка осталась с Лесными, а мальчика Хозяйка решила оставить у себя. Но он не пожелал остаться с нею, но и с отцом оставаться не пожелал. Говорят, что он ушёл в мир людей, и с тех пор о нём не известно ничего. - Хм… - вмешался Матэ, - это всё, конечно, интересно, но не думаю, что Хозяйка рассказывала это тебе. - Конечно, нет, - вздохнул Бан-Рион. – Но, чтобы вылечить меня, Хозяйка погрузила меня в нечто вроде глубокого сна. Это продолжалось долго, и временами я начинал слышать, что делается вокруг меня, хоть не мог даже мизинцем пошевелить. А заботу обо мне Хозяйка поручила своим слугам. Ох, вы даже не представляете, насколько призраки любят посплетничать… Извиняет их только одно – они не знали, что я слышу их. - Да уж, - усмехнулся я, - если подумать, у призраков немного радостей, а возможность посплетничать – одна из них. - Я сильно извиняюсь, - снова напомнил о себе дядюшка Матэ, - но не пора ли нам возвращаться? Боюсь, что мальчики волнуются. Я хлопнул себя по лбу. Конечно же, волнуются... потому что я перекинулся и поспешно улетел с Тайлинь, так ничего им не объяснив. - А ты дорогу-то помнишь, Мирон? – спросил дядюшка Матэ. – А то когда Тайлинь меня сюда привезла, мне как-то не до того было, всерьёз думал, что помру. - Да и у меня всё как в тумане, - добавил Бан-Рион. – Думаю, что скоро этот туман выветрится… Но пока… - Да помню я, помню, - рассмеялся я. – У драконов отличная память! Скоро ты в этом убедишься, Матэ! Матэ подполз к озеру и внимательно разглядел своё отражение в воде, а потом фыркнул, выдохнув пламя из ноздрей. Немного, всего две струйки. - Ничего так, величественно, - высказался он. – Как думаешь, Бан-Рион, впечатлит Шас-Техсина, если ты явишься с этаким спутником? - О… - зловеще улыбнулся Бан-Рион. – Ещё как впечатлит… Наконец-то я смогу отомстить за всё, что со мною произошло. Жаль только, что сын мой не сможет разделить со мною мой триумф. - Ты помнишь… - от растерянности ляпнул я. - Конечно, помню, - вздохнул Бан-Рион. – И мне горько от этого. Но я не могу не признать, что ты хороший человек, Мирон, и любишь Шаган-Риона. Судьба и Случай – вот что поведёт вас и поможет устроить вашу жизнь. Причудливое сочетание… но почти всегда выигрышное. Но перед тем, как мы расстанемся, я хотел бы поведать вам всем свою историю. Так что Матэ прав – нам пора лететь назад. Я кивнул и перекинулся, развернув крылья. А дядюшка Матэ проревел: - Взбирайся на меня, Бан-Рион! Привыкай! И расхохотался, выпустив струю дыма. Бан-Рион ловко вскарабкался по опущенному крылу на спину Матэ и уселся в той выемке, где туловище переходило в шею. - Держись крепче! - взревел Матэ. – Взлетаем! И взмыл в воздух. Я последовал за ним, потом набрал высоту, осмотрелся и уверенно взял курс в ту сторону, откуда мы прилетели. *** Никогда не забуду ту радость, с которой нас встретили. Конечно, новый облик дядюшки Матэ вызвал некоторый шок, но… Как ни странно, вся наша компания восприняла факт превращения Матэ в дракона куда спокойнее, чем я думал. Дракон так дракон, главное, чтобы человек был хороший… Тем более, что вернувшийся Бан-Рион подкинул нам ещё один сюрприз. Едва только улеглись первые впечатления от нашего возвращения, и мы с дядюшкой Матэ… ну, да, теперь как-то лучше будет называть его просто Матэ, наверное… Так вот, мы с Матэ рассказали о всех наших приключениях в Нижних Пределах, Бан-Рион, который до сих пор не вмешивался в наш рассказ, внимательно поглядывая на Ветерка, неожиданно спросил, обращаясь к Шоусси: - Сынок, развей мои сомнения… Мне кажется, что этот мальчик, которого вы спасли, твой брат… Я чувствую в нём кровь твоей матери, но не чувствую своей… и не могу понять, как такое возможно. У нас был брак, заключённый по старинному обряду, ведь твоя мама была Крылатой, и мы любили друг друга без памяти… Твоя мама просто не могла иметь детей от другого мужчины, как и я от другой женщины… пока я жив или она жива. К тому же я думал, что она погибла, раз с тобой получилось такое… Но этот мальчик… Как так получилось? Шоусси вздохнул: - Я тоже знаю далеко не всё, отец. Есть только догадки, предположения… Я ведь тоже долго не имел связи с тобой, не имел понятия о твоей судьбе… я тоже думал, что мамы нет в живых. И когда Тайлинь сказала, что мы, возможно, близкие родственники с Ветерком… я был удивлён. Но мне казалось, что он твой сын… Бан-Рион покачал головой: - Увы, но нет. Тебя я почувствовал сразу же, как только с меня спало заклятие. Пусть я был не до конца адекватен, но это невозможно спутать ни с чем… А вот Ветерок… Я был бы рад быть отцом по крови и ему, но… это не я. Мой Дар сейчас полностью восстановлен… Так что… - А маму? – с какой-то жадной надеждой переспросил Шоусси. – Маму ты чувствуешь? - Нет, - тихо ответил Бан-Рион. - Это значит, что она мертва? – грустно спросил Шоусси. В его голосе явственно звучало разочарование человека, который надеялся ещё на одно чудо, и я обнял его, чтобы утешить. - Нет, - вмешался в наш разговор Матэ. Мы для удобства расположились на полянке перед жилищем, Матэ туда теперь просто не вмещался, но не похоже, чтобы он от этого страдал. Напротив, развалившийся на мягкой травке дракон, которому не особо прислушивавшийся к нашему разговору Ветерок начёсывал бока и шею, просто излучал довольство собой. Мы тут же потребовали от Матэ объяснений, и он, попросив Токо увести Ветерка, заявил: - Менталист… Думаю, что когда на Бан-Риона было наложено заклятье и он, по сути, стал другой личностью и внешне, и внутренне, Дар посчитал его мёртвым. Позднее Шоусси и его мама оказались во власти менталиста. Возможно, потеряв всё, бедная женщина хотела сохранить жизнь своему сыну. Именно поэтому Шоусси остался в живых. А твоя жена… Твоя жена родила сына от другого, возможно от того, кого подобрал ей менталист, чтобы получить ребёнка с сильным Даром. Крылатые так устроены, что их женщин невозможно сделать беременными против воли. Шоусси родился по любви, а Ветерок… Ветерок появился на свет потому, что бедная женщина хотела спасти жизнь сына… Единственного, кто остался у неё после смерти любимого мужа. К тому же менталист наверняка воздействовал и на неё. В период беременности и родов природная защита женщин-Крылатых слаба. - Нестыковка, - вмешался я. – Ветерок помнит хижину, похожую на хижину Лесных, и любящую маму. - После родов «поводок» менталиста ослаб, и женщина могла сбежать к Лесным. Но долго так продолжаться не могло. Отец ребёнка мог «выдернуть» её обратно, когда малыш подрос, - вздохнул Матэ. - Но для этого он должен был быть сильным колдуном с раскрывшимся Даром! – возразил Шоусси. – А если учесть, что таковым был сам менталист… Понимаете, я могу поверить, что Нойоты могли прошляпить у себя под носом одного колдуна с сильным Даром, но двоих… Они всё-таки не кучка слабаков. - Тут ты прав, - пророкотал Матэ. – Как-то это всё умозрительно… И тут меня осенило. - Слушайте… - высказался я. – А чисто теоретически… Менталист и предполагаемый отец Ветерка не мог быть одним и тем же колдуном? Все замолчали. Наконец Шер выдавил: - Но какой отец позволит так обходиться с собственным ребёнком? Вы же нашли мальчика в ужасных условиях… А если предположить, что менталист близок и к Нойотам, и к Шас-Техсину… Он же в курсе был, он же сам вытворял с Ветерком такое… Он же понимал, что медленно убивает мальчика… Как можно? Ответа ни у кого не нашлось. Только Крылатый поближе придвинулся к Шеру и заключил его в свои объятия, успокаивая. Ого! А тут явный прогресс в отношениях! Хоть это хорошо… И тут вновь заговорил Бан-Рион: - Думаю, что ты прав, Мирон. Более того, с моих глаз словно пелена упала. Как же я был слеп! - Отец! – вскинулся Шоусси. – Ты что-то знаешь? - Когда я вспомнил всё, что со мною произошло, - медленно начал Бан-Рион, - мне казалось, что всё это, все эти ужасные события - цепь чудовищных совпадений. Я долго думал об этом… там, в Нижних Пределах… Но сейчас… После твоих слов, Мирон, мне открылась неприятная истина. Я со всем своим благородством, со всей своей любовью и желанием защитить был не более чем марионеткой в руках умелого кукловода. Я долго думал, кто этот кукловод… Сначала у меня возникла мысль, что это нынешний Шас-Техсин, мой названый… - тут он поморщился, но всё же произнёс это слово, - … брат. Но чем дольше я думал об этом, тем больше понимал – нет, это не он. Не зря покойная Шасини воспитала меня его защитником. Она слишком хорошо знала своего сына, который во многом был слаб, ведом и завистлив. Так что этот кукловод – не он. - Но кто же тогда? – в нетерпении спросил вернувшийся Токо, который перед этим жестом показал нам, что мальчик уснул. - Я должен всё обдумать ещё раз, - отрезал Бан-Рион. – Уже глубокая ночь. Поговорим завтра. Я устал. Нам ничего не осталось, как согласиться с этим. Токо быстро убежал, сказав, что у него глаза слипаются и что он ляжет с Ветерком. Вроде бы всё шло нормально, но… Но у меня вдруг возникло нехорошее предчувствие. Впрочем, Шоусси прошептал мне на ухо: - Я соскучился, Мирон. Давай, оставим наше ложе Бан-Риону, пусть отдохнёт как следует… А у меня есть для тебя сюрприз. И, под понимающими, удивлёнными и ехидными взглядами он схватил меня за руку и утянул с полянки. Кто тогда знал, что наше желание заняться любовью подальше от остальных окажется столь удачным?