Дом для изгоев

Токо очнулся и как-то странно посмотрел на Бан-Риона. А потом произнёс короткую фразу на непонятном мне щебечущем языке, от которой глаза у Бан-Риона стали, как блюдца. - Не может быть! – вырвалось у него. А потом он просто впал в какой-то ступор, неподвижно замерев. Токо же продолжал что-то говорить, глядя то на Бан-Риона, то на нас. Голос его звучал умоляюще и вопросительно, он словно не понимал, где оказался и кто мы такие. - Я.. не понимаю… - пробормотал Крылатый. – Откуда Токо знает наш язык? Вряд ли его учили Нойоты… или тюхи… - Что он говорит? – быстро спросил я. - Он говорит, что наконец-то любимый его… её… нашёл, что произошло много ужасного… но он… то есть она по-прежнему любит Бан-Риона. - Она? – ошарашено переспросил я. - Токо почему-то говорит о себе… как о женщине… - растерянно проговорил Крылатый. «Матэ! – позвал я. – Матэ!» «Ну, что ещё?» - проворчал в ответ дракон. «Матэ, тут непонятно что происходит!» – и я кратко обрисовал ему ситуацию. «Сейчас, погоди немного, - быстро сказал дракон. – Этих попугаю, чтобы не дёргались!» В этот самый момент Бан-Рион отмер и присел на постель Токо. А потом обнял его и прошептал тихо, но поскольку мы все ошарашенно молчали, то услышали всё. - Любимая… Неужели это ты? Ты вернулась? Токо торопливо закивал, поднёс руки к лицу Бан-Риона… и вдруг его взгляд упал на собственные руки. Он снова что-то защебетал, и Бан-Рион ответил ему фразой на языке Крылатых. Я понял только последние слова, которые он сказал на понятном нам языке: - Это неважно… Любимая… И тут в окошко просунулась сердитая драконья морда. - Ну, что тут у вас опять? - проворчал Матэ. И в этот самый момент Бан-Рион, продолжавший обнимать Токо, поцеловал его в уголок губ. Это простое действие привело к неожиданным последствиям. Бан-Риона и Токо накрыло словно непроницаемым куполом. - Что случилось? – ахнул я, попробовав стукнуть по куполу. Меня словно током ударило и отбросило к противоположной стенке. К счастью, стены в жилище пружинистые, так что я почти не ушибся. - Мирон… - укоризненно проворчал Матэ. – Ну, взрослый же человек… Кто же под разрушающееся заклятье суётся? Радуйся, что сильнее не шарахнуло… - Разрушающее… заклятье?.. – выдавил я, вставая с помощью Шера и Шоусси. Ой, что-то у меня головушка кружится… и мушки перед глазами… А, нет, разлетелись. Вроде всё нормально. - Ну, да, разрушающее заклятье, - невозмутимо отозвался Матэ. – Наш общий знакомый и здесь постарался. Похоже, он забрал душу у жены Бан-Риона и вселил её в тело новорожденного мальчика из тюхов. Страшное преступление. - Да уж, - проворчал я. – Куда страшнее. Бедная женщина… Теперь понятно, почему Токо так проникся и стал помогать Ветерку – сына подсознательно чувствовал… - Дело не только в этом, - строго сказал Матэ. – Дело в том, что в теле маленького тюха уже обитала душа. А он её уничтожил. Это страшнейшее преступление – убить душу новорожденного. Неудивительно, что он понадобился Хозяйке… Боюсь, что его служение не только затянется, но и будет очень… нелёгким и неприятным. - Да пусть хоть зомби в борделе обслуживает! – рявкнул я. – Вот уж кого, а этого засранца я жалеть не собираюсь! И вообще – пусть детство у него было не самое сладкое, Бан-Рион-то перед ним чем виноват? А Шоусси? А эта женщина? А Ветерок? Ой… да ведь Ветерок вообще его сын… И он так родного ребёнка? Нет, сам наворотил – пусть сам и расхлёбывает! - Не могу с тобой не согласиться, - отозвался Матэ, который тоже не отличался голубиной кротостью. – Правильно Ветерок лишил его Дара. А я ещё гадал, почему ему это так легко удалось… А тут всё понятно… Кровное дитя, жестоко обиженное родным отцом. Шоусси, Крылатый и Шер внимательно прислушивались к нашей занимательной беседе, но и с купола глаз не сводили. Поэтому Шоусси первым заметил изменения. - Смотрите! – крикнул он. – Купол тает! И правда, купол, ставший заметно прозрачнее, постепенно истаивал, открывая тех, кто находился внутри. И если Бан-Рион практически не изменился, то Токо… Вместо Токо в объятиях Бан-Риона оказалась красивая Крылатая женщина. Ласковые голубые глаза, тонкие черты лица, светлые волосы… Эта женщина походила на ангела… или на прекрасные портреты Сандро Боттичелли. А серебристые крылья эту схожесть с ангелом только усиливали… - Э… - информативно вырвалось у меня. - А где Токо? – поддержал меня Шер. - Бестолковки, - высказался Матэ. – Это теперь и есть Токо. Душа Крылатой была старше новорожденного тела, но, пока она была под заклятием, Токо ничего не помнил о прошлой жизни и был именно Токо, парнишкой из тюхов. А теперь Дар Кархиля пропал, заклятье уничтожено… и душа сумела перестроить тело таким, каким оно было у Крылатой. Понял, что ничего не понял… Но раз так… Так даже лучше. Только вот… получается, что Ветерок… Ветерок тоже отправится с нами, и бедная женщина потеряет обоих сыновей. И оставить его здесь я не могу – на него указала Тьма-Равновесие… М-да… Вопрос. «Проблемы нужно решать по мере их поступления… - невозмутимо заметил Матэ. – Вы, кажется, купаться собирались? Вот и идите. Дайте человеку с женой побыть» Ну, да, Матэ, как всегда, прав. Спасибо, кэп. Ой… А где Кэп-то? Почему его нет? Не случилось ли с ним чего? «Кэп! – мысленно позвал я. – Кэп!!!» Птиц Равновесия не отзывался. Ладно, будем надеяться, что он опять улетел в Шар-ан-Талир. Или нашёл себе крылатую подружку. Почему бы и нет? И у Птица Равновесия должна быть личная жизнь… В общем, на озерцо мы всё-таки отправились. Правда, устали настолько, что нормального купания не вышло. Так, грязь смыли, и ладно. А когда вернулись, то сразу свалились спать. И, что характерно, никакие сны мне не снились. Или я их просто не запомнил. Пробуждение было не особо приятным. Кто-то прямо над моей головой немузыкально орал дурниной: - Не спи, вставай, кудрявая! В цехах звеня, Страна идёт со славою на встречу дня! Я приоткрыл один глаз. Ну да, кто бы сомневался? Кэп, скотина, чтоб его… А я ещё вчера переживал… - И чего ты орёшь? – прошипел я. – Мы, вообще-то вчера были немного заняты и притомились малость… Нельзя выспаться дать? - А обед уже, - отрезал Птиц Равновесия. – Все, кроме тебя, встали. Так что давай, поднимайся! Тайлинь, между прочим, тоже уже здесь. Только тебя и дожидается. Я потянул носом и уловил вкусные запахи запечённого мяса и свежих лепёшек. И ещё чего-то, незнакомого, но аппетитного. Желудок отозвался предательским урчанием… Пришлось подниматься и приводить себя в порядок. Спустя некоторое время я присоединился ко всем за уставленным блюдами столом. Ого… Прямо праздник какой-то… Я вежливо поздоровался с Тайлинь, которая явно пожелала присоединиться к нашей трапезе, поцеловал в щёку Шоусси, улыбнулся Шеру и Крылатому. Бан-Рион сидел в обнимку с новообретённой женой, вид у обоих был счастливый. Рядом с ними сидел и Ветерок, которого Крылатая нежно гладила по голове. Только вот, когда она на него смотрела, в глазах мелькала грусть. «Знает…» - подумал я. А Ветерок впитывал эту ласку, он льнул к ладоням женщины, словно бродячий котёнок, нежданно-негаданно попавший в добрые руки. И как такого забирать? Нет, просто сердце кровью обливается… Может, оставить, и фиг с ним, с Равновесием? В окошко привычно просунулась голова Матэ, но кое-что я успел разглядеть. Пленников под деревом уже не было, только маячил одиноко связанный менталист. - А где эти? – спросил я, усаживаясь рядом с Шоусси и накладывая себе на тарелку здоровый кусок мяса, немного зелени и пару запечённых плодов… вкус у них совершенно потрясающий, а к мясу самое то. - Наши забрали, - отозвалась Тайлинь. – Ты вчера хороший выход предложил. Убить их… Неохота руки пачкать. А вот перевоспитать… Наши согласились с радостью. Мирон, ты что? Видимо лицо у меня стало каменное, потому что мне вдруг вспомнился Шоусси в первую нашу встречу – несчастный, ничего не понимающий раб… Неужели…. - Эй, Мирон, уймись! – с некоторой паникой в голосе произнесла Тайлинь, и я с удивлением взглянул на свою правую руку, пальцы которой охватило жёлтое, едкое даже на взгляд пламя. – Никто над ними издеваться не будет. Лес их вразумит… и не выпустит до тех пор, пока они не поймут, что творили. - Боюсь, - вздохнул я, быстренько убрав пламя, - что большинству из них придётся остаться в Лесу навсегда. - И что? – хмыкнула Тайлинь. – Обижать их не будут, навредить они никому не смогут, сбежать тоже, Лес не даст. Будут каждую ночь смотреть сны, навеянные Лесом, а днём добывать себе пропитание. Некогда будет на всякие пакости отвлекаться. И жизнь у них будет длинная… Ибо Лес не спешит. А поймут свои ошибки – смогут уйти и начать жизнь заново. Чем плохо? Хм… Прям исправительно-трудовой лагерь какой-то… Может, так даже и лучше. Лес – он быстро всё с головы на ноги ставит. Может, и впрямь что-то поймут. А так… Простая первобытная жизнь на лоне дикой природы… Что ещё нужно для счастья? - А Кархиля что ж не забрала? – хмыкнул я. - А с вами пообщаться захотела, - невозмутимо ответила Тайлинь. – Напоследок. Посидим, поговорим, все точки, где нужно расставим. - Что? – прошептал я. – Уже пора? - У вас максимум сутки, - ответила Тайлинь. – Вам нужно поговорить. Всем. И… Мирон… - Да, - машинально отозвался я. - Не вздумай идти против воли Равновесия, - серьёзно сказала Тайлинь. – А воля его была выражена чётко и недвусмысленно. Ветерок должен отправиться с тобой. Его не должно быть в истории этого мира. Он изгой. Изгой с рождения. Как и Шер. Как и ты в своём мире. И только от тебя зависит, будет ли у вас всех Дом. Что ж. Поговорим.