Дом для изгоев

- Не так быстро, - раздался голос за нашими спинами. – Куда это вы собрались, самцы? Не понял. И кто эта камикадзе? Я медленно обернулся, успев увидеть, как бледнеет и всплёскивает руками Эррите. Зрелище моим глазам предстало, мягко говоря, странное. На нас злобно смотрела незнакомая мне женщина в дорогих доспехах, фигурой напоминавшая Ен и её подружку. Поперек доспехов тянулось несколько связок непонятных жёлтых брусочков размером с половину куска мыла. В руках незнакомка сжимала нечто, напоминавшее лучевую пушку из фантастических фильмов, что лично мне жутко не понравилось. Голова дамы была покрыта странной пластиковой конструкцией, отдалённо напоминавшей повязку «шапочка Гиппократа», двигалась она немного неловко и распространяла вокруг себя стойкий аромат чего-то, сильно напоминающего больницу, из чего я сделал вывод, что она то ли больна, то ли ранена. Это ещё что за городская сумасшедшая? - Идите сюда, вы, все трое, - прошипела женщина, злобно скривившись, отчего её лицо с низковатым лбом и тяжёлой нижней челюстью стало ещё непривлекательнее. – Вы мне заплатите… - Не помню, чтобы брал у вас в долг, - вылетело у меня, прежде чем я успел прикусить язык. - Я бы запомнил. - Ты не понял? – злобно прошипела женщина и грязно выругалась. – Идите сюда, или я спалю здесь всё к… Далее последовало несколько цветистых эпитетов, воспроизвести которые я не смог бы при всём желании. Одно могу сказать – фантазия у дамы была богатой, а язык – грязным. Точно, чокнутая… С сумасшедшими не спорят, но можно попытаться их разговорить. И кто она такая? Вон, Эррите, похоже, явно её знает, не зря так побледнела. Чёрт, где здешняя служба безопасности? Где наши охранницы? Песен заслушались, меломанки хреновы? Нет, надо пока потянуть время… И я как можно более мягким тоном сказал: - Идём, идём… Но, может быть, вы объясните, что вам от нас нужно? - Проклятые самцы! – рявкнула женщина, и я понял, что договориться не получится. - Это всё из-за вас! Вас нужно уничтожить! Самцы не имеют права быть разумными, их место у наших ног! Ты! Тебя я уничтожу первым, если в первый раз это не удалось! В первый раз? И тут у меня сложился очередной пазл. Покушение на меня… Ливви и Ливен говорили, что за этим стоят дочери бывшей суонны. И что одна из них угодила в госпиталь… Точно… Неужели это она? И как ей удалось так быстро оклематься? - Онна Раффин, не надо, - выглянула из-за моей спины Эррите, - вы ничего не измените этим поступком, только навредите всем. Не трогайте мальчиков, они ни в чём не виноваты. - Отойди, Эррите! – рявкнула Раффин. – Ты не понимаешь! Мать неизлечимо больна, сестра мертва, а я… Меня отстранили от власти, которая принадлежала мне по праву! И всё из-за этих проклятых самцов! Особенно из-за него! Дуло оружия Раффин опасно качнулось в мою сторону, а она, явно уже не владея собой, продолжила свою страстную филиппику: - Самцы должны сдохнуть! И эта предательница Ливви тоже! Она улыбалась нам, заверяла в вечной дружбе, а сама скрывала самца! Самца! Не зря мать приказала ликвидировать свою сестру – она понимала, что та рано или поздно посягнёт на власть! Но я отомщу… Отомщу… Сначала я убью этих самцов, а потом дёрну за ниточку, и… бум! Весь этот дворец, битком набитый предательницами, взлетит на воздух! Я отомщу и отправлюсь на небеса, как истинная воительница! Отойди, Эррите, не мешай мне убить его! Ах, вот что у неё за брусочки… Какой-то местный аналог тротила… Шахидка, твою мать, и ведь рванёт, рванёт так, что мало не покажется, почему-то на подобные пакости у агрессивных дур всегда ума хватает… Но где охрана? - Отойди, Эррите! – продолжала яриться Раффин. – Ты не сделала мне ничего плохого, ты всегда уделяла мне внимание, ты рассказывала мне сказки, у тебя всегда было время на меня, которого не было у матери, поэтому я не хочу твоей смерти! Беги из дворца! Беги и останешься жива, я даю тебе пять минут! Но Эррите встала впереди меня и тихо сказала: - Раффи, девочка моя, пожалуйста, прекрати это… Не надо никого убивать, остановись, ты сама погибнешь… - Предательница! – рявкнула Раффин и что-то там нажала на своём оружии. Из дула вылетело странное зеленоватое пламя, охватившее фигуру Эррите… миг… короткая вспышка… и она просто исчезла, а на пол стал оседать лёгкий белый пепел. Что? И всё? Эта тварь убила её? Так просто? Лицо Раффин стало растерянным, нижняя губа отвисла, она пробормотала: - Я не хотела… Она сама виновата… И это было последней каплей… Комната, окружавшие меня люди и сама преступница вдруг резко уменьшились в размерах, я увидел бегущих к нам стражниц, Ливви и почему-то певицу в красном, увидел, как на лице Раффин, ставшем мучнисто-белым, стал проступать жуткий страх, и из глотки моей вырвалось рычание. Я хотел одного – испепелить мерзавку, но вовремя вспомнил про взрывчатку. Если добавить к ней моё пламя… да тут дворец не просто будет стёрт с лица земли, на его месте вообще воронка образуется… А что если… «Лёд! – мысленно приказал я самому себе. – Хочу лёд!» И тут в Раффин ударила белёсо-синеватая струя. Мгновение – и неудавшаяся террористка вместе со своей взрывчаткой оказалась вмурованной в гигантскую мутноватую глыбу льда. Вот так-то лучше… Бегущие к нам остановились, на их лицах стал явственно проступать страх. Я вопросительно рыкнул и только тут сообразил, что под влиянием сильного душевного волнения подстегнул свой Дар и сумел превратиться в дракона. Неудивительно, что женщины напуганы, надо срочно обратиться и всех успокоить… Но тут снова раздалось рычание. Что? Это же не я… Я удивлённо обернулся на рык и увидел ещё одного дракона, на шее у которого повис счастливый Менеш. Скокарь? И у него получилось обратиться? М-да, дракон один раз - дракон навсегда. Я успокоительно зашипел на Скокаря, но тот лапой подгрёб себе Менеша, развернул крылья, окутав его, и начал озираться, продолжая рычать. Чёрт… Скокарь и так был нестабилен, как бы у него совсем крыша в дальний полёт не отправилась… К тому же в этом теле второго дракона-самца он может воспринять, как соперника, и начать всё крушить. Надо быстрее обернуться… И я мысленно представил себя человеком. И… ничего не произошло. Скокарь продолжал яриться, женщины замерли живыми статуями себе самим, в общем, обстановка была та ещё… Чёрт, неужели я застрял в теле дракона? Нет, надо попробовать ещё раз… Я попробовал… И ещё раз попробовал. Несколько долгих минут, за которые я успел облиться холодным потом, не происходило ничего, а потом мир вновь принял привычные размеры, и я с радостью поднёс к лицу вполне себе человеческую руку. Ух, слава Богу… - С ума сойти… - раздалось со стороны зрителей. – Мирон, да ты полон сюрпризов. Ливен, кто бы сомневался… Гибкая у парня психика, ничего не скажешь. Ладно, пренебрежём, сейчас мне главное – Скокаря успокоить… И я медленно стал приближаться к злобно шипящему огромному дракону, в которого обратился Скокарь, начав успокоительно приговаривать: - Скокарь, спокойно, спокойно, это я, Мирон… Всё хорошо, Менеша никто не обидит, дуру эту я заморозил, всё в порядке, всё в порядке, отпусти парня, ты ж его так придушишь от большой любви. Глаза дракона стали не такими бешеными, шипение стало стихать, и я продолжил осторожненько подходить к Скокарю. Кто-то за моей спиной попытался что-то вякнуть, но Ливен прошипел: - Тише! – и всё смолкло. Нет, действительно у парня непоколебимо устойчивая психика, учитывая обстоятельства его появления на свет и условия, в которых он вырос. Я приблизился к Скокарю и осторожно погладил дракона по носу, тихо прошептав: - Ну, давай же, Скокарь, отпусти Менеша и обращайся. Правда ведь парня придушишь… Глаза Скокаря из драконьих, с вертикальным зрачком, стали вполне человеческими, он сложил крылья, странно изогнулся и… на месте злобного дракона появился Скокарь, продолжавший обнимать Менеша. Тот, кстати, хоть и выглядел помятым, но ничего против этих объятий не имел. - Уфф… - пробормотал Скокарь. – Отпустило… Очень я за Менеша испугался. Что это за обезьяна с гранатами? - Уцелевшая дочь Харрате, - ответил я. – Решила в шахидку поиграть и героически сдохнуть во имя мести. - А, ну понятно, - отозвался Скокарь, плюнул в сторону ледяной глыбы, плевок замёрз на подлёте, превратился в ледяной шарик и звонко щёлкнул об пол. - Хорошо ты её заморозил, - похвалил Скокарь. – Качественно. Мне тут даже и руку приложить не к чему. А лёд не растает? - Не знаю, - честно признался я. – Я это тоже… Чисто со страху… Скокарь посмотрел на меня и заржал, да так заразительно, что я не мог не засмеяться в ответ. Вот так мы стояли рядом и ржали, окружённые недоумевающими женщинами, которые всё не решались прервать наше веселье… *** Час спустя мы со Скокарем в облике драконов поднялись в воздух, и я мысленно крикнул: «Кэп!» «Аюшки?» - отозвался Птиц Равновесия. «Дай картинку! Мы летим домой!» «Вот и славно! - хмыкнул Кэп. – А то Шоусси уже от нетерпения по потолку бегает! Соскучился он по тебе очень!» И в моей голове возник путь к Дому. К моему Дому. И я отправился в полёт. Скокарь пристроился следом, на спине у него восседал счастливый Менеш, и я начал прокручивать в голове события последнего часа. Да, после того, как я так феерично заморозил последнюю из дочерей Харрате, а Скокарь обратился в дракона, градус уважения местного населения к нам поднялся до немыслимых высот, так что, когда я объявил о своей чрезвычайной занятости и необходимости покинуть столь блистательное общество, удерживать меня никто не стал. Наоборот, все вздохнули с облегчением… Похоже, интриганские близнецы поняли, что решили откусить кусок, который им будет не по зубам. Так что мы сердечно распрощались… пришлось, кстати, всё-таки поделиться с Ливви тем, что обещал, и взять с неё честное слово, что у Ен и её подружки непременно будут дети… Эти две девахи, кстати, провожали меня с горькими слезами и даже неуклюже намекали, что готовы отправиться с нами, но… Нет, девочки. Не судьба. У меня Шоусси ревнивый. С Ливви мы попрощались более или менее тепло, а вот её братцу-интригану я прошептал на ухо: - Прекращай эти игры, Ливен… Я понимаю, что ты хотел обезопасить себя и сестру, уничтожив последнюю дочь Харрате нашими руками… Но ты не подумал о том, что могут пострадать все, в том числе и ты. А если бы я не смог заморозить Раффин? А? От тебя, твоей сестры и всех остальных только мокрое место осталось бы… И что бы стало с Киренаикой? А Эррите тебе не жаль? Ливен опустил голову и прошептал: - Мне очень жаль… Я не подумал, что Раффин решит действовать… так радикально… - То-то и оно… - отрезал я. – Ливен, прекращай уже. Твоя сестра на государственный переворот пошла, чтобы легализовать тебя. Не подведи её. - Не подведу больше, - вздохнул Ливен. – Всё будет хорошо. Спасибо тебе, дракон… Мы простились со всеми, потом мы со Скокарем… точнее, уже Тарешем, надо привыкать, его так Менеш зовёт… перекинулись в драконов, Менеш, счастливый и грустный одновременно, всё-таки гибель Эррите сильно его опечалила, взобрался на спину своему дракону, и мы взмыли вверх. Туда, где меня ждали.