Фальшивая душа

      Они и сами не могли сказать, что их сюда привело. Такие разные и такие похожие, они все внезапно почувствовали беспокойство и необходимость куда-то идти. Ничего удивительного, что встреча произошла в просторной зале, где обычно собиралась вся Семья для непринужденной (или наоборот, уж как Граф пожелает) беседы. Разбросанные подушки, цветастые пледы, какие-то странные тряпки живописно мешались с тетрадками, куклами, книжками и сдвинутыми в произвольном порядке стульями и креслами. Как в этом бедламе оказалась полированная катана или вон та бутылка коллекционного вина, пожалуй, уже никто и вспомнить не мог. Эклектическое царство беспорядка и какого-то щемящего уюта сейчас разбавлялось всеобщей нервозностью, хотя внешне все присутствующие были абсолютно невозмутимы. Что-то произошло, но что именно, они еще не знали. Просто в какой-то момент Граф бросил все дела и куда-то исчез, а в душе, или в том, что им ее заменяло, поселилось какое-то тревожное чувство. Оно с каждой минутой нарастало, пока внезапно не лопнуло раскаленным шаром, оставив после себя сосущую пустоту. И эта пустота давила. И была слишком знакома. Их снова стало меньше. Из глаз всех присутствующих потекли слезы. Казалось, еще секунда — и все ринутся куда-то что-то делать. Но что и куда, никто не знал. И все ждали, украдкой стирая слезы и переглядываясь или делая вид, что они заняты делом. Пока не открылись Врата Мечты.       Лулу нервно дернула хвостом, Мерсим очнулся от своего видимого полусна, Фиддлер прекратил теребить неровный край тяжелого гобелена, Майтра отвлекся от созерцания фантасмагории за окном, Трайд подобрался, Шерил оторвался от бумаг — взгляды всех присутствующих сосредоточились на замерших призрачных дверях. В абсолютной тишине створки распахнулись, и наружу вывалились Узы. Врата исчезли.       — А... а Роад где? — Шерил переводил растерянный взгляд с одной потрепанной фигуры на другую. Оборванные, окровавленные одежды, размазанный макияж, дерганые движения и пустые лица с выделяющимися стигматами на нетипично бледной серой коже резко диссонировали с окружающей обстановкой.       — А что с нами, тебе не интересно? — прохрипел Дебитто, пытаясь одновременно встать, ощупать себя и проверить состояние брата.       — И что с вами? — лениво протянул Фиддлер. Мерсим поднялся с развала подушек, где дремал до этого, и подошел к барахтающимся на полу близнецам. Подхватив брюнета за шкирку, он легко поставил того на ноги и нагнулся как раз за блондином, когда всего одна фраза, сказанная странно равнодушным тоном, заставила его выпрямиться:       — Это не они.       Лулу взрыкнула, а Фиддлер недовольно скривился:       — Еще чего не хватало. О чем ты?       Сидящий в широком кресле Трайд с силой сжал подлокотник:       — Не они причина.       Шерил отшвырнул документы в сторону и рванулся в сторону прибывших. Он схватил тяжело опирающегося на Мерсима Дебитто за ворот и начал остервенело трясти его:       — Где Роад? Что у вас там, Граф вас побери, произошло?!       — Пусти, задушишь… — просипел блондин с пола, вцепляясь руками в штанину Шерила. — Ты его задушишь!       — Джасдеро! — Дебитто попытался кинуться к близнецу, но Мерсим держал крепко. Шерил чуть успокоился, отпустил Дебитто и подхватил с пола Джасдеро, перетаскивая того в ближайшее кресло.       — Паршиво выглядите.       — Да уж, — Дебитто тяжело осел на подлокотник кресла, вцепившись руками в брата. — Чувствуем мы себя также.              Сотканные из воздуха очередные Врата прервали разговор. В залу, цепляясь за грязного и потрепанного Леро, вплыла маленькая обгорелая фигурка. С нее с тихим шелестом осыпался пепел, подпаленные волосы торчали во все стороны, по перемазанному копотью и кровью личику ручьями текли слезы.       — Ого! — Фиддлер не сдержал возгласа. Впрочем, изумленный вздох вырвался у многих. А Шерил с громким воплем «Роад!» кинулся навстречу Мечте.       Девочка сползла с голема и, рыдая, вцепилась в Желание.       — Папочка!       — Роад, кто посмел, что произош… — Шерил осекся на полуслове, ошеломленно взирая на появившуюся из Врат парочку. Он бережно подхватил Роад на руки и молча отступил назад, давая дорогу вошедшим.       На заваленный пол шагнул Граф, неся на руках чье-то тело.       — Кто?.. — горло Трайда сжало спазмом, и вопрос прозвучал очень тихо. Но его услышали.       — Гнев уничтожен.       Трайд вполголоса выругался, близнецы Джасдеби притихли в огромном кресле, сжавшись и обняв друг друга, Мерсим обреченно упал рядом с ними на стул, Роад тихо всхлипывала на плече Шерила.       Лулу спустилась с огромного дивана и отошла в сторону. Граф благодарно кивнул и, подойдя к освобожденному месту, аккуратно опустил свою ношу.       — А это?.. — Фиддлер вытянул шею, пытаясь увидеть, кого же там уложили.       — А это Тики, — Граф сдвинулся в сторону, открывая обзор.       Семья шокировано рассматривала рваные всполохи Темной Материи, колеблющиеся длинными полосами вокруг Удовольствия, запрокинутое темно-серое лицо, наполовину скрытое причудливой костяной маской, изломанное тело, закованное в такую же толстую броню, местами треснутую и оплавленную, руки, судорожно вцепившиеся в полы костюма Графа.       — Неужели?.. Демонический рыцарь? — от окна отделилась фигура в капюшоне и приблизилась к дивану.       — Именно, — Граф согласно кивнул. — Тики полностью высвободил собственную сущность.       Он осторожно погладил бессознательного Третьего по голове, скользя рукой по жесткому панцирю.       — Ему осталось только принять ее…       — Граф… — Роад всхлипнула на руках Шерила.       Тысячелетний посмотрел на свою Семью. Девять апостолов, братья и сестры, смысл его существования. Сейчас они плакали по погибшему Гневу. По Тики, чье состояние внушало опасения. Третий всегда считался немного неполноценным членом Семьи — в каждом перерождении он оставался слишком человеком. Непредсказуемость и вседозволенность Ноев причудливо сочетались в нем с непомерным любопытством и своеволием, порождая в каждой из жизней совершенно уникальное существо. Его редко понимали, но пытались принять со всеми проблемами и раздвоениями. Правда, поганый характер носителей стигматов ни капли не способствовал налаживанию отношений. Тем не менее, для каждого из них он оставался любимым братом.       Фиддлер не сводил глаз с все еще открытых Врат Мечты, явно желая проверить, что же там осталось. Мерсим сидел на стуле, и за темными очками, по обыкновению закрывающими его глаза, сложно было сказать, о чем же он думает. Но рука, обнимающая рыдающие Узы, была красноречивее слов. Узы, близнецы Джасдеро и Дебитто, в этом поколении так непохожие на себя обычных, слишком жалкие и растерянные сейчас, никогда не скрывали чувств. На них очень сильно отразилось предательство одного из Семьи когда-то. Майтра, сосредоточенно осматривающий Тики. Что ж, кому как не ему поручить одно из нелегких, но важных дел? Давно следовало сделать это.       — Майтра, займись Узами.       Одаренность развернулся к близнецам, пару секунд неподвижно изучал их, затем молча кивнул и, поманив пальцем Узы к себе, исчез в открытых ключом Мечты небольших вратах. Узы тяжело вздохнули, растерянно оглянулись на остальных членов Семьи, и, утирая слезы, последовали за ним.       Трайд так и не покинул своего кресла, но его взгляд был странно задумчив. В этом поколении они с Удовольствием ладили еще меньше, чем обычно. Тики, любящий ходить по грани, справедливо опасался Правосудия, который теперь подозревал всех и каждого. Впрочем, Граф знал, что это всего лишь маска. Правосудие тяжело переживал неудачу прошлого поколения, но подозрения по отношению к членам Семьи его злили.       — Трайд, узнай все, что можно, об экзорцистах Канда Юу и Аллен Уолкер.       Трайд изобразил поклон.       — Лулу, а ты позаботься о Яйце Акума. Оно попало в руки экзорцистам.       Огромная черная пантера изящно потянулась и выпрямилась красивой молодой женщиной в строгом костюме. Она на миг коснулась доспеха Тики и мрачно улыбнулась:       — С удовольствием, Граф, — и исчезла.       Граф перевел взгляд на Шерила и Роад. На протяжении всех семи тысяч лет, что существовала Семья Ноя, в каждом поколении, раз за разом повторялась одна и та же история. Желание, Мечта и Удовольствие всегда были семьей внутри Семьи. Многие из тех, с кем Нои поддерживали отношения, считали их поведение лишь игрой, маской для жизни среди людей. И только они сами знали, насколько сильно Желание любил Мечту, каждый раз становящейся его дочерью, и Удовольствие, который всегда был младшим и непокорным братом. Связи этой троицы были также крепки, как и у близнецов Джасдеби. Вот и сейчас, Шерил, сжав в объятиях плачущую Роад, смотрел остановившимся взглядом на беспамятного Тики. Он был бледен, челюсть плотно сжата, глаза прищурены. Смерть Гнева не так задела его, как состояние брата. И с этим что-то надо было срочно делать. Но самый верный способ повлиять на Желание — это отвлечь Мечту. Граф взял Тики на руки и, глядя в наполненные слезами глаза Роад, тихо проговорил:       — С ним все будет хорошо, Мечта. Я обещаю. Я многие поколения ждал, что Удовольствие наконец-то пробудится полностью. Он единственный из вас, кому никогда не удавалось до конца стать собой. Но теперь, когда это все-таки произошло, я не позволю ему исчезнуть как Гневу. Открывай Врата, Роад. В поместье Камелот нам будет лучше. И удобнее.       Шерил расслабился, а Роад, наконец-то перестав плакать, чуть улыбнулась и потянулась к Графу.