Прикрытие для принцев

ПРОЛОГ. 1. POV Гарри - Мистер Поттер! Гарри! Я чем-то обидела вас? Мерлин, сделай так, чтобы она от меня отвязалась. - Нет, мисс, все в порядке, мне просто нужно отойти. - Ох, я, право, так виновата. Надеюсь, я не показалась вам слишком навязчивой... О да, голодный соплохвост менее навязчив по отношению к свежему куску мяса. Мясо в данном случае — я. - Ни в коем случае, вы прекрасный собеседник, мне просто стало немного душно и я решил прогуляться. - О, понимаю. Эти старые особняки часто такие пыльные! Здесь совсем нет воздуха. Если она приблизится ко мне еще немного, то воздуха за ее декольте я просто не разгляжу. - Согласен с вами, мисс. Рад был познакомиться, надеюсь, вы насладитесь вечером. Мистер Поттер... Гарри...Я могу называть вас Гарри? Может, мы прогуляемся вместе? Можно взять по бокалу шампанского и выйти полюбоваться на такие далекие звезды... Вы же любите звезды? Мордредова задница, эта пигалица тянет ко мне свои клешни с настырностью Гигантского Кальмара. Но сейчас даже старик-кальмар для меня предпочтительнее. От дамочки веет приторными цветочными духами, и у меня ощущение, что ноздри забили пудрой. Продохнуть невозможно, остановиться взглядом не на чем: девушка, как и подобает волшебнице из высшего общества на светском приеме, переливается всеми цветами радуги, блестит бесконечными стекляшками на шее и козыряет вырезом глубиной, кажется, с Марианскую впадину. Настоящий боевой раскрас, не правда ли? Почти доспехи. Охотница. Таких тут — каждая третья, можно пальцем тыкать и не ошибешься: первая — уже замужем, вторая — лесбиянка, третья — на охоте и скорее всего положила на тебя глаз. Я для них — лакомый кусочек, любимая жертва; мне бы пулемет и пару ловушек для крупных зверей на пути к моему столику, да только кто позволит-то? И заклятьем не шибанешь. Еще министр каждый раз руку жмет, преданно в глаза смотрит и вертит на языке заезженную пластинку - «Жениться бы тебе, Гарри-Спаситель-Магического-Мира...» Жениться, как же. Чтобы вся страна посредством вездесущей прессы свечку над моей личной жизнью держала! Каждый такой прием для меня — то еще испытание, от внимания я устал еще четыре года назад, на официальном балу в честь победы над Волан-де-Мортом. Честное слово, пока он был жив, мне жилось спокойнее. Оказалось, что вернув должок Темному Лорду, я стал вдруг должен всему магическому миру: Министру — стать аврором и, возможно, его преемником, Рону — помочь стать аврором(а лучше бы — и преемником Министра), Макгонагалл — восстановить и закончить школу, Джинни Уизли — сиюсекундно на ней жениться, всей прекрасной половине магической Британии — быть их секс-идолом и кумиром, а таким вот охотницам, как эта штучка сейчас передо мной — оказаться непременным трофеем в их коллекции, влюбиться, жениться и вообще предоставить свой банковский счет и всего себя с бантиком вместо трусов в вечное пользование. Надо ли говорить, что такие долги меня не устраивают? Что-то удалось послать к черту, как, например, Джинни Уизли, благополучно отказавшуюся от идеи свадьбы со мной за возможность играть в квиддичной команде. Ну а что-то, как эти гребанные приемы и этих гребанных охотниц, не удалось. Дыши, Гарри, и думай, как слинять. Ты же знаешь много способов. Тебе в пору уже книжки писать. Пока я разбирался с собственными мыслями, дамочка продолжала упрямо вещать о перспективах развития наших с ней отношений на фоне осенней лондонской ночи. Слушать я этого больше не мог, поэтому пришлось прибегнуть к хитрости. Не обращая внимания на ее проникновенную тираду, я с улыбкой взял волшебницу за руку и взглянул в глаза — долго, ровно, не отрываясь и не убирая улыбки. Девушка тут же прервалась на полуслове, а на лице ее расплылось мечтательно-довольное выражение, как у кота, которого поманили валерьянкой. Внутренне усмехнувшись сравнению, я тихо попросил ее: - Дорогая... Ведь можно я буду называть Вас так? Я с удовольствием составлю Вам компанию в любовании звездным небом, но вы правы: здесь не обойтись без шампанского. К сожалению, я вынужден отойти поприветствовать еще нескольких гостей... Могу ли я попросить Вас об одолжении захватить пару бокалов игристого и дождаться меня у северного выхода? Обещаю, что Ваши ручки недолго будут обременены хрустальной ношей... Есть! Наживка проглочена прожорливой тварью. Заверяя меня в том, что будет ждать хоть всю жизнь, дамочка отбывает в сторону бара. Я вздыхаю с облегчением и пытаюсь незаметно просочиться в противоположный конец, к столикам, и затеряться где-нибудь в толпе. Но не тут-то было. Поняв, что очередная акула выпустила жертву из пасти, несколько девушек с разных концов зала тут же стали надвигаться на меня с неотвратимостью айсберга, идущего на маггловский «Титаник». До спасительного островка курильной, где женщины не появлялись из принципа, я добраться явно не успевал. Очередное глубокое декольте уже было в метре от меня; соперницы тоже не отставали. Твою мать, ну что за день? Из огня да в полымя.... Я всерьез начал подумывать о трусливой аппарации. Внезапно где-то совсем рядом открылась дверь и кто-то бесцеременно схватил меня за локоть. - Сюда, Поттер. Я успел только радостно подумать, что голос мужской, и тут же рванул в неожиданное укрытие. Лучше бы я аппарировал. Конец POV. 2. POV Драко. Вся моя жизнь как это чертово шампанское — радость от опьянения только в первый момент, а потом кислый привкус на языке и муторная головная боль. Спрашивается — и зачем пью? Да пока еще и не пью. - Лорд Драко Люциус Малфой, глава рода Малфоев! Раскланиваюсь с гостями, спускаюсь по лестнице. Да, глава рода Малфоев. Как не стать главой, если отец позорно сбежал куда-то в сторону Испании, а мать добровольно покинула магический мир? После войны у нас даже не отобрали поместье и не сняли ни одного кната со счета в Гринготсе; правда, избавили дом от ценнейших темных книг и артефактов, но это меньшее, что могло постигнуть нашу семью. Аврорат искал только отца, мне и Нарциссе все грехи были отпущены: еще бы, ведь индульгенцию сам Великий Поттер лично подписал. Избавитель-Волшебного-Мира был так тронут нашим с мамой «героизмом, неоднократно спасшим ему жизнь», что толкнул речь в защиту Малфоев при всем Визенгамоте. Как мудрейшие мужи не зарыдали от его проникновенных слов, я не знаю. У матери, например, глаза были на мокром месте; у меня тоже, но от с трудом сдерживаемого смеха. Вся ситуация казалась абсурдной донельзя: этого человека я травил в школе, этот человек бил мне морду, мы кричали друг другу о бесконечной ненависти, мы вместе чуть не остались в Выручай-комнате в качестве двух хорошо прожаренных тушек, а сейчас он проникновенно убеждает весь мир в том, что, на самом деле, я воплощение ангельского добра - под цвет волос, не иначе. Я все ждал тогда конца представления — судом это не назовешь — чтобы поймать Золотого Мальчика и задать всего один-единственный вопрос: Потти, где ты научился так по-слизерински врать? Вру, был еще один вопрос, но ответ на него мне не особенно-то и нужен. Какая разница, зачем он сделал это. Тем не менее, растрогав всех присяжных до полного нашего оправдания, Поттер... исчез. Просто исчез из Министерства. И с тех пор я видел его только издали: на колдографиях в газетах, где он старательно прятал лицо, на чьих-то торжествах и юбилеях, окруженного толпой девиц, на официальных приемах, ведущего чинные беседы за будущее магического мира... И как-то всегда так странно получалось, что либо я задерживался, и к моему приходу Поттер уже прощался, либо он по-плебейски опаздывал, а мне уже пора было покидать мероприятие. В общем, за четыре года после суда мы не перекинулись даже словом. Моя мать и то общалась с ним больше: она, по крайней мере, перед отбытием в маггловский мир побывала у него дома и лично выразила свою благодарность. За меня, наверняка, тоже. Не могу сказать, чтобы меня сильно это волновало. В жизни есть вещи куда важнее очкастого гриффиндорца с зелеными булыжниками вместо глаз и результатом атомного взрыва на голове. Но все-таки я каждый раз невольно вздрагивал, когда... - Лорд Гарри Джеймс Поттер-Блэк, глава рода Поттеров, глава рода Блэков! Зал взорвался аплодисментами и приветственными криками. Я приложил холодные пальцы ко лбу. Такое ощущение, как будто эти бараны никогда Золотого Мальчика не видели. Не надо даже оборачиваться, чтобы почувствовать, каким взглядом впиявились в Поттера семьдесят процентов присутствующих девиц. Здесь я понять его все-таки могу: сам довольно завидный холостяк, но опыта отшивания у меня больше, да и репутация покруче — все-таки слизеринец. А Поттера-то бери горяченьким, что с него взять, с гриффиндорца. Не без удовольствия наблюдаю, как на Золотого Мальчика набрасывается шумно галдящая, вопящая и приветствующая толпа, а на лице героя всего этого хаоса расползается знакомое выражение обреченности. Так-то, Потти, это только цветочки: леди Аранесса Гилбер - известная светская львица и по совместительству стервозная сваха — направляет к тебе стайку своих прелестных протеже. От этих маленьких пираний отвязаться тебе будет тяжело; лично знаю парочку из них, да и в целом со школой леди Гилбер хорошо знаком. Ей пора уже академию открывать и набирать туда юных волшебниц вместо Хогвартса. О, среди них сегодня Ванесса Лейнц! Горячая штучка, а упорства у нее, как у Венгерской Хвостороги, впрочем, и в гневе она на нее чем-то похожа. Вот она уже и всех претенденток вокруг тебя раскидала, подхватила под локоток, куда-то поволокла. Удачи, Потти, береги свою героическую задницу, как девственница в добрачную ночь, а я делами займусь. Минут на десять-пятнадцать я отвлекся от созерцания Золотого Мальчика, чтобы обсудить условия нового контракта по зельям с бароном Ребиргом. Старик оказался довольно сговорчив, а также попросту пьян; плюс его особая любовь к блондинам, которой я не преминул воспользоваться в допустимых размерах: ровно четыре улыбки, одно движение бровями, один раз небрежно сдутые со лба волосы. Идеально выполненный идеальный план — и вот мы уже пожимаем руки, а магия тоненько колет запястья. Выгодная сделка. Теперь можно немного расслабиться. Иду к двери в курильную, но на пути оборачиваюсь, останавливаю официанта и беру у него порцию огневиски. Краем глаза снова замечаю Поттера: он что-то жарко шепчет мисс Лейнц, жадно сжимая ее руку. Неужели купился на эту стервятницу? Кажется, он абсолютно безнадежен. Но нет, что это? А он не так глуп! Ванесса со счастливой улыбкой уплывает к бару, а Поттер, виновато оглядываясь, семенит совершенно в другую сторону. Я полускрываюсь за бархатной занавеской — в спину упирается балконная ручка, значит, сзади выход на приватную террасу. Ухмыляюсь, наблюдая за новой партией «девиц леди Гилбер», выдвинувшихся, словно тяжелая артиллерия, в сторону бедного героя. Наблюдать за его растерянным лицом — удовольствие неописуемое. Поттер мечется по залу, как раненый зверь, просчитывая расстояние до ближайшего укрытия. Он уже совсем рядом со мной, и явно старается попасть в курильную, но не успевает. Бежать не может — вызовет подозрения. А очередная прелестница уже щелкает акульими зубами на опасно близком расстоянии. Моего укрытия он тоже не замечает — уж больно искусно спрятана дверь. Маленький тиран внутри меня хватает маггловский попкорн и в радостном возбуждении устраивается на мысленном троне, попискивая, что вот сейчас-то начнется настоящее шоу, когда... ...Белая рука хватает Поттера чуть выше локтя и почти втаскивает в безопасную полутьму балкона. Тиран внутри не успевает возмутиться, когда раздается чей-то до безумия знакомый голос: - Сюда, Поттер. Это что, действительно был я?!