Прикрытие для принцев

Глава 1. POV Гарри. Не люблю чувствовать себя шестнадцатилетним подростком. Вообще не люблю как-то пересекаться с чем-то, что, казалось, ушло из моей жизни давно и навсегда. Немногочисленные Хогвартские друзья разлетелись по всему миру; с половиной из них я вижусь не чаще раза в полгода, с третью — общаюсь только посредством сов и чаще всего по делу. Рядом, на расстоянии вытянутой руки, остались единицы: Рон, Гермиона, братья Уизли... Пожалуй, все. А нет, был еще один человек, незримой тенью присутствующий где-то на задворках моей сегодняшней жизни, но никогда не переходивший из своего призрачного качества во что-то более ощутимое и материальное. И вот он, стоит передо мной, все еще придерживая за предплечье. Убрал руку. Как будто бы даже с презрением. Разглядываю его, ничего не говорю. Не могу сказать, что я ничего не знаю о его сегодняшней жизни — слухи долетают и через газеты, и через общих знакомых, и на вот таких вот чертовых вечерах. Не могу сказать, что я специально им интересовался — но и отрицать, что слушал о нем с интересом, невольно проводя параллель между нами, не буду. Вечное школьное соперничество, видимо, стало новой строчкой ДНК в моей крови, впечаталось в сознание накрепко: даже зная, что этот человек обязан мне теперь по гроб жизни своей свободой и безопасностью, я не мог перестать ожидать от него чего-то, что может пошатнуть неустойчивый мир в моей душе. Краем глаза держать его на прицеле стало таким же привычным, как дышать. Дошло до того, что на некоторых вечерах я отмечал, что он подстригся или что обзавелся новым кольцом-печаткой: что покинул вечер с рыжей ведьмочкой(а в прошлый раз была брюнетка!) или в одиночестве. Словом, я искренне считал, что совершенно ничего не знаю о Драко Малфое, но если бы меня спросили о нем, я мог бы говорить не останавливаясь минут двадцать и ни разу не повториться в фактах его биографии. Забавно, правда? Меня это не веселило. Он был и оставался белым Хорьком с острыми зубками, и поступок его матери не обеляет сына в моих глазах. Молчание затянулось, я и сам это понимал, поэтому предпочел, чуть копируя его самого, медленно наклонить голову и протянуть: - Драко Малфой собственной персоной... - Можешь не благодарить, Поттер, я ведь каждое утро спасаю парочку гриффиндорцев от коготков озабоченных девиц. - Только не преувеличивай свой вклад в мою жизнь. - Я его преуменьшил. - Все так же остер на язык, Малфой? - Ну что ты, я нежнее котенка и светлее ангела. А ты купил себе зелье остроумия или тренируешься на досуге перед зеркалом в достойных ответах? Я рассмеялся. Даже искренне. - Сам Малфой сделал мне комплимент? Если бы я не знал тебя с одиннадцати лет, то ты даже мог бы показаться мне милым. - Оставь свои эротический фантазии при себе, Поттер, - фыркнул слизеринец и внезапно улыбнулся. Я поперхнулся смешком. Улыбающийся Малфой не вписывался в мою картину мира. - А если серьезно, мистер герой, то с тобой сейчас действительно можно перекинуться парой фраз. И я все еще жду благодарностей за спасение твоей героической задницы, - весело протянул Малфой. Не переставая улыбаться, он ослабил узел галстука, бормоча что-то про огневиски. Я совершенным образом выпал в осадок — кажется, это называется так. В Малфое, которого я знал почти всю жизнь, в школе и после нее, всегда было высокомерие, холодность и чрезмерное ехидство. В Малфое, который сейчас стоял передо мной, чувствовалась...непосредственность. Не-пос-ред-ствен-ность. Как это слово вообще может быть применимо к человеку с такой фамилией?! Он смотрел на меня с искоркой шутки в глазах, продолжая с треском рвать привычный мне образ мира, где «Драко» и «веселье» в принципе не могут сочетаться. В следующую секунду он удивил меня еще больше: тихо, серебряно рассмеялся и дотронулся до моего плеча: - Не напрягайся так сильно, Потти, все твои мысленные процессы отражаются на твоем лице вместо старого шрама. Будем считать, что я смог прочесть на твоем лбу искренние слова благодарности. Не хочу напрягать твой фонтан красноречия — а то еще лопнет, - и, убрав руку с моего плеча и окончательно развязав галстук, Драко подтянулся на руках и уселся на мраморные перила балкона. Я моргнул. И еще раз. И еще — для верности. Это не мог быть Драко Малфой. Наверное, это кто-то под оборотным. Стройная фигура, сидящая на парапете, даже не посмотрела в мою сторону. Волосы парня освещала луна, и внезапно я подумал, что у таких людей, как Малфой, не должно быть пола. То есть, они не должны быть связаны принадлежностью к «мужчинам» или «женщинам», ведь это значит, что их красота может быть предназначена только одной какой-то категории людей. А это... Стоп. Назвать Драко Малфоя красивым даже в мыслях — верх идиотизма, дорогой Гарри. И кстати...Гарри Поттер никогда не забывает благодарить, и если Малфой решил поиграть этим замечательным лунным вечером, то я принимаю вызов. Конец POV. Драко из-под полуприкрытых глаз следил за действиями героя — вернее, за тем, как он стоит столбом и разглядывает его, Малфоя. Ситуация выглядела забавно: Драко позволил себе маленькую слабость чуточку быть собой, а Поттер, вместо того, чтобы этим воспользоваться, завис, как маггловский компьютер. Это не могло не вызвать улыбку. Как ни странно, быть собой перед Поттером оказалось легко: то ли оттого, что сам герой не особо дружил с масками и располагал своей немного придурковатой искренностью, то ли потому что сам Драко не мог больше относиться к нему с прежней ненавистью — после Выручай-комнаты и Визенгамота. Возможно, она ушла и еще раньше: когда шестнадцатилетний Малфой впервые подумал о том, что хочет попросить помощи у Поттера; что эта война, казавшаяся приятной игрой с безобидными шишками, переросла в настоящую бойню, в которой психику Драко прополоскало, как в водовороте... Драко не хотел об этом думать. Много воды утекло с тех пор, и по-прежнему из старого мира с ним осталось только имя. От размышлений слизеринца отвлек неторопливо-изучающий взгляд Поттера. Кажется, герой что-то задумал. *** Пальцы мисс Ванессы Лейнц порядком замерзли от замороженных бокалов шампанского, ноги страшно устали от каблуков, волосы немного растрепались, а она даже не могла их поправить — руки были заняты чертовым игристым. К тому же, ей никак не удавалось найти Гарри Поттера, ее законную жертву: мисс Лейнц никогда бы никому в этом не призналась, но она понятия не имела, где находится северный вход. Отношения с географией у нее всегда были чуть хуже, чем никакие. Побродив по аллеям-дорожкам примерно с полчаса в размышлениях, куда же мог ее послать Поттер и оставив тщетные попытки поговорить с вездесущей женской интуицией, мисс Ванесса решила передохнуть. Она нашла мраморную лавочку под балконом, опустила на нее бокалы и полезла в сумочку в поисках палочки, как вдруг услышала легкий шум наверху. Если мисс Ванесса Лейнц и знала что-то хорошо, так это были законы светской жизни, и главный из них гласил: если кто-то уединился на приватной террасе, а ты волею судеб оказался под ней, развесь уши так широко, чтобы ни один шорох не пролетел мимо них. Видимо, Моргана сегодня где-то на небесах дала Мерлину, или произошло еще какое-то событие космического масштаба, но звезды явно благоволили мисс Лейнц. Прямо над собой она услышала голос Поттера, мальчика-который-выжил-чтобы-стать-холостяком-номер-один. Второй голос тоже был чертовски знаком, но Ванесса все никак не могла его вспомнить, и поэтому рискнула на цыпочках выбраться из своего укрытия и скользнуть под тень дуба, откуда было видно происходящее на балконе. Драко Малфой, конечно же, как она могла не узнать! За этим сереброволосым принцем она охотилась почти полгода, и неизменно оставалась с носом: ни разу не дав повода обидеться на свою аристократическую личность, Малфой умудрялся выставлять Ванессу полной дурой перед всем высшим обществом магической Британии. Лейнц едва не влюбилась в него, в чем боялась признаться даже себе, но потом появился Поттер, и Ванесса расценила его как более выгодную партию. А сейчас эти двое стоят на балконе...наедине...так-так-так... Девушка навострила уши. Малфой сидел спиной к ней и лицом к Поттеру. В стекле напротив отражалась его демоническая полуулыбка, когда-то сводившая Ванессу с ума. Национальный герой медленно подошел к нему, так же медленно взял из его тонких белоснежных пальцев стакан с огневиски и сделал пару глотков, не отрывая взгляда от Малфоя. Драко наблюдал за ним со смешком в глазах. Поттер поставил бокал на парапет; на губах гриффиндорца тоже играла немного ехидная улыбка. Гарри окинул блондина взглядом и неожиданно потянулся к его руке, крепко сжав в своей. Драко удивленно поднял бровь. Ванесса покрылась красными пятнами, в темноте наверняка похожими на раскаленные угли. - Поттер, ты мне предложение делать собрался? - насмешливо протянул Драко. - Не так быстро, мистер Малфой, мы недостаточно хорошо знаем друг друга, - парировал Гарри, отвечая не менее ехидным взглядом на язвительность блондина. - Хотя, конечно, кто знает, как сложатся карты; может быть, Вы на самом деле моя судьба, и только что уберегли меня от величайшей ошибки в жизни, затащив на эту тайную террасу... Малфой некоторое время недоверчиво смотрел на школьного врага, а потом вдруг широко улыбнулся и подхватил игру, приблизив свое лицо к лицу Поттера и погладив руку того большим пальцем. - Сударь, Ваша речь, право, окрыляет меня надеждой, что наша многолетняя вражда останется в прошлом. - Какая вражда, сэр, если Вы только что спасли мою...цитируя Вас, «героическую задницу» от прожорливой твари по имени Ванесса Лейнц, собиравшейся поглотить меня за сегодняшним ужином, перед этим непременно связав клятвами брака! - воскликнул Поттер, продолжая улыбаться и придвигаясь к Малфою еще ближе. Их лица уже почти соприкасались. - Я принимаю Ваши благодарности, дорогой Гарррри.... - практически в губы Поттеру прошептал Малфой. Дальше Ванесса смотреть не стала. Значит, прожорливая тварь?! Ах ты убогий недоносок! Она ему покажет, как оскорблять такую шикарную женщину! Отойдя в чуть сторону от балкона, мисс Лейнц вытащила маленькую розовую бумажку, обычно использующуюся для любовных записок, и написала всего несколько слов своей давней подруге и соратнице — журналистке Рите Скитер, находившейся сейчас внутри здания. «Закрытая терраса перед курильной. Сенсация. Бери камеры. В.Л.» Бумажный журавлик улетел, а Ванесса отправилась обратно в зал, довольно думая, что это последние счастливые и спокойные минуты в жизни первых холостяков магической Британии. *** А тем временем на террасе два молодых человека, почти вжавшихся друг в друга в порыве страстной беседы, посмотрели друг другу в глаза....и расхохотались так, как не смеялись даже в детстве. Гарри ржал, запрокинув голову, Драко прятал покрасневшее лицо в руках и смеялся сдавленно, как будто стараясь сохранить остатки дворянского налета — что ему совершенно не удавалось. Отсмеявшись, он посмотрел на Поттера и, положив руку ему на плечо, сиплым голосом сказал: - Даааа, никогда бы не подумал, что ты на такое способен, Поттер! Кажется, годы моего отсутствия в твоей жизни сделали тебя нормальным человеком. - Могу то же самое сказать о тебе, Малфой: я думал, что на вашей семье проклятье и ты в принципе не умеешь улыбаться, - Гарри накрыл его руку своей. - Ох, да я давно так не смеялся. Возможно после этого я даже как-нибудь приглашу тебя на кофе в.... Именно в таком положении — тихая беседа, рука Драко на плече Гарри, рука Гарри на руке Драко — их и застал ослепительно яркий свет от фотовспышек и громкий противный знакомый голос: - О как это мило! Два школьных врага нашли в себе силу перерасти детскую ненависть и осознать свою вселенскую любовь друг к другу! Драко Малфой и Гарри Поттер! Сын Пожирателя и Национальный Герой! Слизерин и Гриффиндор! Ох, какая страсть! Кажется, Британия лишилась сразу двух завидных женихов, настоящих Принцев — светлого и темного! Какая потеря! Ну же, мальчики, поделитесь с нами подробностями своей любви! Гарри резко скинул с себя руку Драко и обернулся. Безрассудно оставленная незапечатанной дверь на террасу была распахнута, и за ней виднелись удивленные лица гостей. Казалось, весь свет Британии по-плебейски столпился у террасы, чтобы посмотреть, что там происходит. Впереди всех, как командир перед армией, стояла Рита Скитер собственной персоной: яркие ноги, стервозные очки, гаденькая улыбочка, Прытко Пишущее Перо и несколько камер с мощными орлиными крыльями, летающие вокруг Поттера и Малфоя. Гарри обернулся на Малфоя как раз вовремя, чтобы увидеть, как заслонившись от очередной яркой вспышки, блондин теряет равновесие и заваливается назад. Инстинкт героя у Поттера сработал как часы — сильные руки подхватили Малфоя за талию, а сам Гарри удивленно заметил, что та у него не только есть, но еще и узкая, словно у девушки. Еще одна вспышка — Поттер мысленно взвыл, поняв, как истолкуют газеты его жест. - Отцепись, Поттер, - процедил Драко. - О, кажется, наша парочка ссорится! А почему у мистера Малфоя такое красное лицо? Неужели Герой довел до слез слизеринского принца? Может быть, Гарри Поттер все никак не может простить ему ошибки отца? - тараторила Скитер, не отводя жадного взгляда от парней. - Так, все, - Гарри соображал долго, но зато действовал быстро. Одним движением он выхватил палочку и недвусмысленно уставил ее в лицо Скитер, раздумывая о том, как мило будет смотреться надпись «Я дура и лгунья» на ее лбу. Его лицо было искажено злостью. Безошибочный нюх Скитер подсказал ей, что время сваливать. Подняв руки, журналистка свистнула, и парящие вокруг птицы-камеры ухватили ее за одежду и подняли в воздух. - До встречи, мальчики! Берегите свои чувства, сладкие! Магическая Британия должна все знать о своих героях! Поттер в отчаянии хотел метнуть в нее хотя бы Ступефаем, но холодная ладонь Драко легла на его руку. - Достаточно, Поттер, необдуманным колдовством делу не поможешь. Лицо слизеринца, казалось, не выражало ничего, но стальные глаза будто бы горели серебряным пламенем. Драко легко спрыгнул с балкона, окинул Гарри на прощание взглядом, достойным гордого звания «убийственный» и прошипел, прежде чем исчезнуть в вихре аппарации: - Если я когда-нибудь еще попытаюсь спасти тебя, Поттер, лучше сразу убей меня, чтобы не мучился. И он исчез, оставив Гарри наедине с шепчущейся толпой. «Чертов трусливый слизеринец», - подумал Гарри, с тоской наблюдая, как к нему пробирается Кингсли, и внезапно решил последовать примеру Малфоя. Хлопок аппарации стал финальным аккордом разыгравшейся симфонии.