Прикрытие для принцев

Глава 3. Газеты не заставили себя долго ждать. Когда утром раздался привычный стук почтовой совы в окно, Гарри едва не разлил молоко. Ругнувшись сквозь зубы, он открыл ставни, впуская птицу, и был вознагражден ощутимой болью в пальце — сова клюнула его, прежде чем сбросить газету и вырваться обратно в небо. Гарри готов был поклясться, что на ее умной коричневой морде было написано самое глубокое и всестороннее презрение к одиноким волшебникам, слишком далеко уходящим в свои мысли за завтраком. Он развернул газету так медленно, как только мог. Ну конечно, что еще можно ожидать от Скитер. Главная страница и гигантский заголовок. Эта сучка явно любит большие предметы, судя по размеру букв. Даже старик Воландеморт в лучшие годы не удостаивался от «Пророка» настолько здорового шрифта. «МАЛЬЧИК-КОТОРЫЙ-ВЫЖИЛ И ЧИСТОКРОВНЫЙ НАСЛЕДНИК ДРЕВНЕГО РОДА ВМЕСТЕ! В ЛОНДОНЕ БОЛЬШЕ НЕ ОСТАЛОСЬ ПРИЛИЧНЫХ ХОЛОСТЯКОВ!» Фотография — в лучших традициях желтой прессы. Руки бы пообрывать руководству «Пророка» за такой желтый ширпотреб. Как раз это он и собирался сделать вчера, сразу после возвращения с вечеринки, но редакция была обманчива тиха и спокойна: охранные заклинания не пустили бедного Поттера на порог издательства. Конечно, мерзкие писаки затаились перед бурей: статус-статусом, а сенсациями «Пророк» никогда не брезговал ни в каком виде. Статья поражала кучей несостыковок, домыслов и слухов. Разумный человек никогда не поверил бы в эту галиматью. Но — по опыту предыдущих лет - Гарри давно понял, что в магической Британии с разумными существами большая проблема. Пробежавшись глазами до конца статьи и узнав, что нежные чувства к слизеринцу начались у Гарри еще на четвертом курсе, а у того — и вовсе еще на первом, когда он начал прятать свою еще не сформировавшуюся любовь за ненавистью, Поттер тихо застонал и бросил газету на стол, для верности придавив сверху бутылкой с молоком. Казалось, что гадкие слухи могут иначе выползти с желтых страниц и приклеиться к его коже. И ведь уже не сделаешь с этим ничего. Даже если удастся надавить на руководство газетенки и заставить их выдать опровержение, народ эту муть уже заглотил. И будут другие статьи — в изданиях поменьше. Мерзкие, гнусные, липкие от чересчур сладкой лжи статьи, в которых каждый факт из жизни как Поттера, так и Малфоя будет переоцениваться в рамках последних событий. Гарри почувствовал себя грязным. Вот уж точно — вторая древнейшая профессия. Интересно, есть ли какие-то болезни, которые передаются газетным путем? ...Не успел гриффиндорец об этом подумать, как камин взвился зеленым пламенем, и на ковер гостиной шагнула взбешенная Джинни Уизли. Есть такие болезни - отчетливо понял Поттер. Например, слабоумие. И способность не видеть очевидного. И бешенство, кстати, тоже. - Гарри Джеймс Поттер! - Джинни даже не кричала, она шипела. Не как змея, а как разъяренная кошка. Беззащитно и зло. Глаза у нее искрились, как у ведьмы, только что опрокинувшей котел с приворотным зельем по неосторожности. - Джинни... - осторожно начал Гарри, стараясь придумать, как успокоить девушку и остаться при всех жизненно важных конечностях. - Мне кажется, тебе лучше сесть... - СЕСТЬ?! - выкрикнула девушка, подлетая к нему и замирая меньше чем в шаге. - Ты мне еще что-то хочешь сказать, чего я о тебе не знаю?! - Джинни... - Я просыпаюсь сегодня утром в прекрасном настроении, я только вернулась с квиддичных сборов и хотела сделать тебе сюрприз... - Джинни. - ..И в мою комнату со смехом залетают близнецы, крича, что я виновата в том, что мой жених после отношений со мной предпочел всем девушкам мира гнусного слизеринского хорька! - Джинни. - Я НЕ ЗАКОНЧИЛА, ПОТТЕР! - рявкнула Уизли и тут же продолжила уже совсем другим голосом. - А ведь я хотела устроить тебе сегодня романтический ужин в честь своего возвращения! Хотела тебе приготовить ту самую утку, которую мы ели на нашу единственную годовщину, хотела платье новое надеть, черт возьми! Думала, что это может помочь сдвинуть наши отношения с мертвой точки, помочь тебе принять, наконец, правильное решение, а ты... - Джинни, остановись! - Гарри не выдержал и тоже вскочил. - Какие отношения, Джин? Я тебя видел последний раз два месяца назад — и то по камину! И если мне не изменяет память, тогда у тебя была интрижка с загонщиком вашей команды, о чем ты не преминула мне сообщить! И вроде мы выяснили все еще раньше — когда ты уехала на сборы! - ЛЮДИ ДЕЛАЮТ ОШИБКИ, ПОТТЕР! - голос рыжей стервы поднялся до заоблачных вершин. Казалось, посуда сейчас начнет звенеть от ее альпийских интонаций. - Я свою ошибку приняла и поняла, мне не следовало отпускать тебя, не следовало поддаваться минутной прихоти с Джоном... Я это поняла, а ты! Ты, пока меня не было, уже завел новый роман, и спокойно говоришь о нем в прессе! И с кем роман?! С МАЛФОЕМ?! Гарри внезапно резко успокоился и, прищурившись, окинул Джинни насмешливым взглядом. - Так вот в чем дело, Джин, - протянул он. - Тебя не смутило, что я мог влюбиться в Малфоя. Тебя выбесило то, что я не стал ждать, когда ты наиграешься, а завел новые отношения. Вот в чем все дело! Не в том, что он парень, а в том, что он есть! - Так ты даже не отрицаешь?! - еще больше взвилась Джинни. - Не отрицаешь, что у вас с ним... Что ты и он... Мерлин! Да будь он хоть домовиком, Гарри, ты предал меня, ты бросил меня, ты... - Стоп, - вдруг очень твердо сказал Поттер, закрывая глаза. - Никто тебя не бросал. По крайней мере, не я. В своих интригах с Джоном сама разбирайся. Перед твоим отъездом мы все обсудили. Ты уехала свободным человеком — и я остался не менее свободным, чем ты. Когда люди расстаются, Джинни, они НИЧЕГО друг другу не должны. Поэтому сейчас... - Ах ты чертов подонок! - вот теперь от ее голоса стекла и посуда действительно дребезжат. Гарри поморщился. - Я думала, ты придешь в себя! Я думала, ты поймешь, чего я хочу! Я думала, что для тебя все, что было, не простой звук! А как же наши ночи и дни, Гарри?! Как же наши планы? Как же наша любовь?! Ее голос под конец сорвался на визг, и она на секунду замолчала, переводя дыхание перед новым приступом звенящих обвинений. Гарри вдруг почувствовал, как по жилам растекается холодная отчетливая злость. Не давая девушке продолжить, он вытянул палочку из кармана брюк и почти припечатал: - Силенцио. Джинни пораженно застыла. На ее пылающем лице вполне можно было бы поджарить яичницу. Казалось, сейчас она плюнет на разъяснения и рванется доказывать истину врукопашную. Гарри не без садистского удовольствия заклинанием связал ей руки и толкнул на стул, прежде чем опуститься напротив и начать говорить. - Любовь, Джинни? - негромко произнес он. - А ты уверена, что у нас с тобой она когда-нибудь была? Все, что я помню — как ты днем нежно висла на мне, чтобы показать, как здорово, что твой парень — Гарри Поттер. Но стоило нам остаться наедине, ты превращалась в фурию, которую интересует только она сама. Хотела — соблазняла, не хотела — посылала, как мальчишку на побегушках, то за цветами, то за духами, то еще за какой-нибудь фигней. Я был довольно наивен, конечно, и не знал, что такое настоящие отношения. Скорее всего, я и сейчас этого не знаю. Но в одном я уверен точно: то, что было у нас, можно назвать связью, прихотью, театром, но никак не любовью. Он поднялся на ноги и призвал свою мантию из спальни. Надел ее, медленно застегнул на все пуговицы, не обращая внимания на попытки девушки выбраться из плена веревок и на беззвучные проклятия, без сомнения, сыпавшиеся из ее маленького ротика. Оправил складки на мантии и снова повернулся к Джинни, улыбаясь. - А хочешь, я озвучу то, что ты никогда не говорила вслух? То, зачем ты действительно сегодня пришла? Ты замуж хочешь, Джинни. За меня — так как я самый достойный кандидат и самый доступный — в твоем понимании. Один раз, правда, сорвался, и ты переключилась на этого...Джона, да? Но мелковата рыбка оказалась для тебя. Не по твоим аппетитам. Тебя же в постели только Орден Мерлина и возбуждает. Ты решила, что все вернешь, и спокойно станешь миссис Джиневрой Поттер. А тут эта статья... Насколько я помню, в магическом мире не запрещены однополые браки? Что, в точку? Ты испугалась, что тебя опередили. Глупая. Ох, какая же ты глупая. Но знаешь, Джинни, спасибо тебе за все. Отдельное спасибо — за твою слепоту. А теперь послушай меня очень внимательно: больше ты никогда не переступишь порог ни этого дома в частности, ни моей жизни в целом. С кем я сплю сейчас — с Малфоем, с Патил, со Скитер или с чучелом Воландеморта — тебя не касается. Гарри прошел к двери и, уже взявшись за ручку, обернулся. - Знаешь, Джинни, я понял, что между нами было. Ты была моим преподавателем. Похлеще Снейпа. С тобой я такую школу жизни прошел, что мне теперь никакие охотницы за моим сердцем не страшны. А теперь — извини, откланяюсь. Заклинания перестанут действовать где-то через полчаса. У тебя есть время попрощаться с этим домом, потому что больше ты его не увидишь. Он вышел за дверь с необычайно легким сердцем. Страшно хотелось пойти в какой-нибудь парк и радостно заорать. …......... Надеть голубую или белую рубашку? Выпить сначала кофе или апельсиновый сок? Посмотреть «Пророк» или сразу сжечь? ...Сова от отца или телефонный звонок от матери? Как ни странно, даже к полудню, в доме Драко не раздалось ни трели мобильного(пришлось купить для связи с матерью), ни шороха крыльев черного филина отца. До сих пор — поразительное спокойствие. Даже пугающее спокойствие. Статья не стала откровением. Ничего из того, чего он не ожидал. Конечно же, первоклассная гнусная ложь в каждой фразе. Безусловно, нелепая до смеха. И тем не менее — как узнал Малфой, выбравшись в Косой переулок за ингредиентами для зелья - «Пророку» пришлось печатать дополнительный тираж. Какими же глупыми бывают люди. Даром, что волшебники. Когда защитный амулет на руке сработал в первый раз, Драко резко оглянулся, осматривая набитую людьми улочку позади себя. Он ожидал чего-то подобного: прогулка в людное место сразу после сенсации с Поттером не могла остаться незамеченной. Однако он рассчитывал, что успеет хотя бы спокойно купить все нужное и аппарировать восвояси. Не тут-то было. Амулет чуть жег руку и светился ровным зеленым светом. Кто-то пытался его проклясть. В спину. При свете дня. В гребанном Косом переулке. Окинув взглядом улицу, Драко сразу вычислил виновника. А вернее, виновницу. Молодая ведьма стояла недалеко от «Флориш и Блоттс» и не сводила с него бешеного взгляда. Ее губы дрожали, руки сжимали стопку каких-то книг — Драко был уверен, что за книгами она пытается спрятать палочку. Ведьма была совсем слабенькой: ее заклятье для платинового браслета — родового охранного амулета Малфоев — было все равно, что гиппогрифу комариный укус. Но сам факт... Драко медленно двинулся к ней, не отводя взгляда. Ведьма заметалась, понимая, что ее обнаружили, и попыталась сбежать, но не успела. Холодная белая рука схватила ее за полноватое запястье. Серые глаза смотрели равнодушно и безжалостно. - Позвольте помочь вам, мэм, - негромко сказал Драко, кривя губы в усмешке. - Такие тяжелые книги нельзя носить дамам. - Ты....- выдохнула ведьма, инстинктивно прижимая стопку к себе. - Не помню, чтобы мы пили с Вами на брудершафт, - голос слизеринца мог бы заморозить какую-нибудь небольшую планету. - И тем не менее, позвольте помочь. Он почти выдернул книги из ее рук. Палочка выпала и покатилась по мостовой. Драко сосредоточился и одним усилием воли подтолкнул ее к отверстию канализации. - Упс, - насмешливо проговорил он, наблюдая, как, повинуясь невербальной беспалочковой магии, деревяшка проваливается вниз. - Кажется, вы что-то обронили. Ну ничего страшного. Спички детям не игрушка. А палочки — не игрушка для бездарных магов. Ведьма молчала. В ее глазах стояли слезы. Драко вытащил свою палочку и одним взмахом уменьшил книги. Возвращая их окоченевшей от страха женщине, он протянул: - В следующий раз будьте осторожнее, прежде чем необдуманно кого-то проклинать на улице. Ваш соперник может оказаться гораздо сильнее, чем Вы. - Ты...- ведьма как будто отмерла. - Ты приворожил его! Ты его заколдовал! Ты, чертов приспешник Темного Лорда... Драко поморщился. Ну вот, пошло-поехало. Стоило произойти какой-нибудь неприятной ситуации, как ему тут же вспоминали старые грешки. - Вам следует быть осторожнее еще и в словах, сударыня. Я сделаю вид, что не слышал Ваших обвинений. И даже не спрошу Вашего имени, чтобы позже сообщить его своим адвокатам. Ваше счастье, что у меня сейчас слишком много дел. Он развернулся и пошел прочь, с недовольством отмечая, что небогатый словарный запас ведьмочки перекинулся полностью на режим неконтролируемой брани. Вот она, первая ласточка, подумал Драко, заходя-таки в лавку зельеварения. Даже не отца и не от матери. Ну Скитер. Ну Поттер. Мерлин, расчехляй огнемет. … В лавке было почти темно — большинство зелий не выносят открытые солнечные лучи. Мистер Артур Хенвик, старый слизеринский червь, признанный мастер своего дела — поиска и доставки запрещенных и опасных ингредиентов — стоял за прилавком, задумчиво перебирая побеги спорыницы. О нем ходила интересная слава: несмотря на то, что каждый волшебник знал, чем торгует Хенвик, в его лавку авроры никогда не заглядывали. Неизвестно, откуда он доставал такие компоненты, как кровь единорога или ресницы вейл; говорили, что в его закромах за хорошую цену можно найти даже убитых не позднее прошлого вечера маггловских младенцев. Драко он был необходим, как воздух, и для себя, и для бизнеса. Малфой занимался курированием компании лечебных зелий для Мунго и аврората, и совсем недавно его главный поставщик редких ингредиентов сыграл в ящик, не рассчитав своих сил перед политикой очистки, проводимой Министерством. С тех пор Драко лично ходил сюда — в эту лавку — и всегда покупал одно и то же, каждый день. И, приходя, всегда задавал один и тот же вопрос. Но мерзавец Хенвик хорошо держался за свои каналы, и ни тугие сумки с галлеонами, ни угрозы, ни лесть не могли заставить его дать нужные контакты. Но сегодня что-то неуловимо изменилось. Когда колокольчик звякнул, мистер Хенвик недовольно поднял голову от спорыницы, и Драко с удивлением понял, что впервые за все время знакомства с ним увидел на лице зельевара искренний страх. - Мистер Малфой, - негромко приветствовал его Артур. - Проходите пожалуйста. Я знал, что Вы придете. Не желаете ли чаю? Драко напрягся. Это не было похоже на те десятки визитов, которые тянулись на протяжении нескольких месяцев. Обычно Хенвик говорил резко, без этой подобострастной сладости в голосе, и старался быстрее отделаться от Малфоя. Что его так напугало? - Нет, спасибо, мистер Хенвик, - сдержанно ответил аристократ, подходя к прилавку. - Мне всего лишь нужны... - Корень рапостиха, три грамма свежей толченой мандрагоры и пузырек крови докси, - кивнул Артур. - Как всегда, мистер Малфой. Одну минуту, пожалуйста. Прошу Вас, присаживайтесь. Он чуть ли не силой усадил Драко в наскоро наколдованное кресло и унесся в сторону подсобки. Малфой нахмурился. Он не верил в чудеса и никогда не имел привычки носить розовые очки. Если Хенвик так ведет себя, то либо ему что-то нужно, либо ему что-то известно, либо его кто-то очень сильно напугал. Адекватно смотря на вещи, дать ему Малфой не мог ничего; наоборот, из-за произошедшего несколько лет назад события он сам стал вынужденно зависим от свежих компонентов Хенвика, и ходил в его лавку, как на работу, отдавая себе отчет в том, что если старый мерзавец однажды по какой-то нелепой случайности забудет о своей бесконечной жажде наживы и не подготовит для Малфоя необходимый перечень СВЕЖИХ ингредиентов, то Драко не придет уже никогда. Думать об этом не хотелось. Что остается? Напугать старого мерзавца не мог толком даже Кингсли Шеклбот. Какой-то ценной информацией зельевар тоже располагать не мог. Адекватных причин его поведению нет, если только, конечно, Хенвик не перепутал крапиву с белладонной и не приготовил себе вчера вместо успокоительного зелья настойку доверия. В это верилось еще слабее. Драко не заметил за своими мыслями, как дверь в подсобку со скрипом открылась и оттуда вылетел зельевар, держа в руках сверток с компонентами. - Вот, мистер Малфой, - сказал он, протягивая кулек Драко. - Здесь все, что Вам нужно. Я также позволил себе дерзость подумать, что Вам могут пригодиться некоторые адреса некоторых персон из Восточной Европы и России. Я помню, что Вы спрашивали меня о них...пару раз. К сожалению, я не смог написать все, так как мне пришлось принести Нерушимый обет о неразглашении сведений поставок...особенно редких ингредиентов. Но то, что Вы сейчас держите в руках — уверяю, это максимум из того, что я могу Вам передать, не опасаясь сгореть в огне нарушенной клятвы. Это не он вчера настойку доверия пил, вдруг подумал Драко, рассматривая тугой коричневый конверт, только что перекочевавший в его белые пальцы. Нет, это я сегодня вместо утреннего душа, видимо, случайно искупался в Феликс Фелицис. Иначе этого не объяснишь. Кажется, у старика поехала крыша. Только фамильная многовековая выдержка Малфоев, которая, казалось, передается в роду генетически, позволила Драко сохранить прежнюю холодную равнодушную маску и спокойно спрятать конверт в карман. - Благодарю вас, мистер Хенвик. Я рад, что мы пришли, наконец, к пониманию, - негромко проговорил слизеринец, доставая из кармана тугой мешочек с золотом. Увидев его жест, Хенвик внезапно побледнел и замахал руками. - Нет-нет, не стоит, мистер Малфой, не стоит! Уверяю Вас, для меня честь обслуживать такого клиента как Вы. Или как ваш партнер. Это мой подарок, мистер Малфой, мой скромный подарок Вам. - Партнер? - недоуменно переспросил Драко. Он уже и думать забыл об утреннем происшествии. - Вам стоило сразу сказать мне о нем, мистер Малфой, - тихо пробормотал Хенвик, отступая немного назад. - Я бы не стал... Да, я не знал, что он и Вы... Прошу прощения, сэр, наше общение могло сложиться по другому с самого начала... Я... Смею вас заверить, я не хотел... Взгляд Драко случайно упал на газету, где бесформенной грудой лежали побеги спорыницы, и слизеринец едва удержался от того, чтобы хлопнуть себя по лбу. Как он сразу не понял! Вот оно - то, что так напугало деятельного зельевара! Единственный человек, который мог представлять опасность для его бизнеса и для него самого, потому что являлся абсолютно, до гриффиндорского идиотизма неподкупным, был этот чертов... - Благодарю Вас за сотрудничество, мистер Хенвик, и надеюсь, что теперь, когда мы все выяснили, оно будет более продуктивным, - внутри Драко хохотал каждый нерв, когда он выговаривал эти слова привычным ледяным тоном. - До скорой встречи. Завтра мне понадобится еще медуница. Артур Хенвик закивал с усердием китайского болванчика, выпроваживая своего знаменитого — уже! - клиента за дверь и гарантируя карой всех известных ему богов, что завтра на прилавке для Драко будет приготовлена самая свежая и сладкая медуница, которую только можно достать в этом полушарии. На лице зельевара было написано такое облегчение, будто он только что станцевал танго с Воландемортом и умудрился не отдавить тому ни одного пальца. Глядя, как дверь лавки закрывается за ним и сразу вспыхивает целой сетью сложных охранных заклинаний, Драко наконец выдохнул и нервно полез за сигаретами. Ну Поттер - подумал он второй раз за утро. Оказывается, даже ты можешь оказаться полезным. Мерлин тебя дери, настолько полезным! Какие же все-таки волшебники идиоты, если даже старый лис Хенвик поверил в эту глупую газетную байку! ...Интересно, а какую еще выгоду можно извлечь из твоего имени рядом с моим, а, Потти?.. С этими мыслями Драко вышел в маггловскую часть Лондона и аппарировал к Сент-Джеймс парку.