Прикрытие для принцев

Прошу прощения у всех, кто ждал продолжения, за то, что его долго не было. автор в данный момент готовится к защите диплома, предзащита которого будет во вторник, и дипломный фильм крадет все время... Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук. Итак, прошла неделя с того самого дня, когда стервозная озабоченная подружка Малфоя устроила ту злосчастную вечеринку. Неделя в относительной тишине и не менее относительном спокойствии. Я здорово пил все это время, сам не зная, почему. Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук.... По негласной договоренности неделю мы не разговаривали, как будто решили сделать вид, что забыли, что там происходило. В общем-то, никакого криминала. Даже ничего постыдного или пошлого: ну попросила взбеленившаяся девчонка изобразить поцелуй на публику — разве мы не знали, на что шли? О, очень даже знали. Проблема в том, что было дальше. Не так. Проблема в том, что я помню, что было дальше, и уже семь дней, девять часов и... о, уже сорок три минуты удивляюсь, почему ты не приложил меня Обливиэйтом. Хрясь. Бам. Хотя ты вполне мог одуматься и прислать мне запечатанное заклятье с тем самым филином, который уже пятнадцать минут старается взять штурмом мое окно. Почему я не открываю? А черт его знает. Подними задницу, Поттер, тебе все равно придется это сделать. РЕТРОСПЕКТИВА - Мне кажется, такая песня достойна поцелуя... А, Гарри?... Драко резко обернулся, чтобы встретиться глазами с Поттером и судорожно вдохнуть. Гарри, кажется, сразу не понял, что от него требуется, но толпа не оставила времени для сомнений. Крики «Целуй! Целуй!» разрывали барабанные перепонки; люди будто обезумели. Поттер и подумать не мог, что половина из них — из тех, кого он знал больше десяти лет, с кем прошел все круги ада и вернулся на грешную землю — могут так кровожадно требовать от него поцеловать... Малфоя. И тем не менее факт оставался фактом. Народ скандировал, Джинни зеленела в углу в обнимку с Ноттом, Луна мечтательно улыбалась, Финниган в приступе чувств бахал кулаком по столу; на слизеринцев лучше вообще было не смотреть — все они поголовно стали просто воплощением желания немедленно увидеть разврат. И тут Джинни Уизли, до этого, видимо, спешно решавшая, какая стратегия поведения будет более уместна, начала медленно подниматься со своего места с явным намерением занять место Малфоя в грядущем поцелуе. Поттер сам не понял, что его испугало больше: перспектива краха гениального плана «отношений» со слизеринцем или перспектива снова попасть в желейный капкан Джиневры Уизли, но результат был налицо: гриффиндорский лев внутри раздумывать не стал и заставил бедного Поттера почти впечататься в Малфоя с такой скоростью, что Драко и пикнуть не успел. Народ восхищенно завыл — видимо, поспешность гриффиндорца приняли за страсть. Целоваться с парнем — не так он представлял себе счастливую послевоенную жизнь. Хотя если говорить честно, в этом не было ничего неприятного. Не требовалось даже представлять кого-то на месте слизеринца — Драко был ухожен, красив, пах как божество и целовался очень и очень профессионально. Грубее, чем девушка, но с большей отдачей, ничего не боясь и не стесняясь. Этим поцелуем вполне можно было наслаждаться, и Гарри решил кинуть своими стереотипами прямо в противный внутренний голос, верещавший, что это неправильно, и притянул слизеринца ближе к себе, одной рукой зарываясь в волосы на затылке, а второй пробегаясь по спине, когда... Опа-на. Малфой сразу же отстранился с абсолютно каменным лицом и как ни в чем не бывало сел, накинув на колени салфетку небрежным жестом. Гарри бы поверил, что то, что минуту назад недвусмысленно упиралось в него, было глюком, если бы уши слизеринца не были похожи на гриффиндорский флаг. Малфой, не смотря на него, аккуратно разгладил салфеточку. Поттер, не выдержав, прыснул в стакан с джином. КОНЕЦ РЕТРОСПЕКТИВЫ Письма от Малфоя — это всегда особенное удовольствие. Они наполнены такими палитрами эмоций и такими словесными пируэтами, что их можно изучать в академиях, как примеры риторического искусства. В них столько нежности и чувственности, что ими можно напиться, как водой из родника в лесу. «Поттер, хватить гонять пикси. Ресторан «Сартр», 20.00. И будь похож на человека» Вот и вся любовь. … Издеваться надо мной Поттер не стал, чему я был почти удивлен — гриффиндорец гриффиндорцем, а все-таки в Слизерин чуть не залетел, так что пару шпилек в свой адрес я ожидал. Но нет — тишина и спокойствие, смирен, как ребенок в гоблинской люльке. Я грешным делом решил даже, что это кто-то под обороткой, но когда этот восхитительный молодой мужчина в одном из самых дорогих мест магического мира на роскошном фуршетном столе выбрал себе обычный лондонский эль и чипсы с рыбой, я выдохнул спокойно: только у Поттера настолько отсутствует чувство прекрасного. Мы неплохо проводили время и даже перекидывались парой ничего не значащих, дежурных фраз. Когда я отошел к барной стойке, рядом с Поттером тут же образовались вездесущие Грейнджер и Уизли. Мне оставалось только вздохнуть и переключить свое внимание на сакэ, которое я пил сегодня: возвращаться назад и сталкиваться нос к носу с гриффиндорскими увальнями не было никакого желания. Я не заметил, как рядом со мной нарисовался высокий златоволосый юноша с широкоми плечами и настолько белозубой улыбкой, что она могла посоперничать с жемчужным браслетом на запястье у хозяйки ресторана. Я смутно помнил его: брат Дафны и Астории Гринграсс, одна из которых, по завету отца, должна была когда-то стать моей женой. Но вот как его зовут? Дарен? Дерен? - Дориан, - словно угадав мои мысли, представился юноша. - Дориан Гринграсс, если ты забыл. Я учился в Шармбатоне. - Я помню, - кивнул я. - Рад увидеть тебя здесь. Слышал, на французской бирже недавно произошел крах? - О, оставь эти светские темы, Драко, - рассмеялся парень и вполоборота облокотился на стойку рядом. - Я вовсе не за этим бросил своих милых сестер. - Таких сестер, как у тебя, вообще без присмотра оставлять нельзя. - В этом ты прав. Они красавицы. Это у нас семейное, как и у вас, Малфоев. - Мы снова скатились на обмен любезностями? - Что ты, я просто делаю тебе комплимент, - лукаво улыбнулся парень и я вдруг отчетливо понял, почему ему не стоялось спокойно рядом с сестричками. - Слышал, у вас с твоим суженым не все гладко? Я нахмурился. Личные вопросы в приличном обществе если и задают, то не в лоб и только после хорошей дозы выпитого. Дориан, кажется, заметил мою реакцию и поднял руки, как бы защищаясь: - Прости, это, конечно же, не мое дело. Просто моя сестра была на той вечеринке у Паркинсон. Она сказала, что ты выглядел несчастным, а Поттер был очень холоден с тобой. И я спросил себя: как это возможно? Как можно быть холодным рядом с Драко Малфоем? Ты филигранен, ты настоящее произведение искусства. Ты как полотно импрессиониста, каждая твоя эмоция — это новый цвет. Если бы у меня был такой партнер, как ты, я бы никогда не добавлял туда темные цвета. Только яркие, светлые и счастливые... - Ты верно заметил, - я перебил наглеца, почти физически ощущая, как взгляд наливается свинцом. - Это совершенно не твое дело. Для аристократа неприемлемо слушать чужие сплетни и тем более верить им. Но еще более неприемлемо — лезть в чужую жизнь и судить ее, не имея ни малейшей доли такта. Я разочарован. Мне казалось, в доме Гринграссов детям дают куда более достойное воспитание. На этом я собирался развернуться и уйти куда угодно: хоть к Поттеру, хоть к Уизли, хоть к дьяволу, но настырный Дориан крепко схватил меня за предплечье, мягко разворачивая к себе. - Не надо, Драко. Воспитание проигрывает, когда речь идет о чувствах. Я не претендую на искренность своих суждений, действительно, откуда мне знать? Я могу лишь сказать то, что чувствую: я бы не позволил твоим глазам меркнуть от одиночества и холода. Но, может быть, я не прав, и ты счастлив? Может быть, Поттер дает тебе что-то, что никто не может дать? А может... Не только тебе?.. Его голос обжигал уши. На красивом, холеном лице расплывалась маска сострадания, цель которой я все никак не мог понять. Но потом он взглядом указал куда-то мне за спину, и я обернулся. Поттер все так же стоял в окружении своих друзей. Они весело смеялись над чем-то, Уизли громко что-то объяснял, а Грейнджер недоверчиво щурилась. Поттер не лез в обсуждения, он просто улыбался, приобнимая за талию высокую смуглую девушку в бордовом платье. Девушку, которую мне хотелось проклясть еще на пятом курсе — просто за то лицемерие, которое сквозило в ней. Чжоу Чанг. - Да, Драко, - все тем же полушепотом продолжил Дориан. - Я определенно не прав, судя по твоему лицу. Я не успел ничего ответить. Усиленный Сонорусом голос хозяйки ресторана пригласил всех на террасу смотреть праздничный салют в честь презентации. Я увидел, как Чанг убрала Поттеру волосы с лица, а он отпустил ее талию, оглядываясь, видимо, в поисках меня. Нужно было подойти, но я был страшно зол, сам не понимая почему: Поттер, видимо, совершенно не понимает правил нашей игры, если позволяет себе тискаться с каким-то псевдокитаянками на глазах у сотни людей. Я не видел вспышек камер, но вездесущая Скитер или ее последователи вполне могли успеть сделать пару фотографий. Ситуация грозила крахом всему нашему спектаклю. Я вспомнил, сколько раз за время «отношений» с Поттером уже успел подумать эту мысль; весь этот чертов гриффиндорец был как бочка с порохом, и мне совершенно не хотелось оказаться сидящим на ней, когда она рванет. Ты идиот, Драко Малфой; такие аферы нужно проворачивать с достойным слизеринцем, а не с поверхностным, подвластным эмоциям гриффиндорцем, который в любой момент может подвести! Проблема в том, что ни один слизеринец, даже самый достойный, никогда не станет Гарри Поттером, а другие персоны здесь и вовсе не нужны. Я выплыл из мыслей и осознал себя стоящим на террасе в толпе восхищенно переговаривающихся гостей. Рядом чувствовалось горячее плечо Дориана; он подал мне мой бокал и улыбнулся. Небо взрывалось магическими фейерверками братьев Уизли; в небе рождались миры и расцветали новые галактики, а я вертел головой, прорезая толпу глазами в поисках Поттера и не обращая ни малейшего внимания на салюты. Плечо Дориана становилось все ощутимее: видимо, он потихонечку сводил расстояние между нами на нет. Мне было плевать, я смотрел в толпу. Должен же он быть где-то, черт побери этого льва! Стоит, наверное, сейчас в каком-то укромном уголке со своей Чанг, наслаждается видами, а я... - Вот ты где, Драко... Я повсюду тебя искал... Мерзавец. Уху стало так горячо, что оно, казалось, сработало детонатором взрыва внутри меня, и жар разлился по всему моему телу. Я ощутил огненные руки на своих бедрах; большие пальцы зацепились за мой ремень. В тот же момент ощущение плеча Дориана испарилось, как будто бы его и не было. Мне показалось, что воздух пронзило чье-то негодование и даже ревность, только я никак не мог понять, чьей она была: моей, Гринграсса или Поттера? Внезапно салюты показались невероятно красивыми, а вечер — жарким до температуры Сахары; Поттер стоял рядом, и я пытался одновременно не сгореть и унять странную дрожь. - Тебе холодно? - прошептал он, и я согласно прохрипел что-то, успев мысленно надавать себе оплеух перед тем, как широкие ладони скользнули по моему телу выше и сомкнулись на уровне моей груди. Я говорил себе: Драко, он только что обнимал Чанг. Драко, ты должен хотя бы изобразить негодование на публику, а потом уже поговорить с ним — нет, не поговорить, а ВЫСКАЗАТЬ ему все, что ты думаешь о нем и о том, как он выполняет условия сделки. Драко, ты должен устроить сцену ревности и сейчас же... - Мне кажется, мы должны уйти сегодня вместе и остаться тоже вместе, - шепот, окрашенный в мягкие алкогольные нотки, едва не заставил меня взвыть. - Гермиона сказала, что ей сказала Лаванда, что ей сказал какой-то репортер, что мы никогда не ночевали вместе. Это подозрительно. Пойдем ко мне? Кричер приготовит нам отличный ужин, а в моем подвале много хорошего вина и... - Нет, - я все еще не узнавал свой голос, но на этот раз он хотя бы звучал твердо. - Пойдем ко мне. Исчезнем сразу, как закончится салют. - Хорошо, - шепчет мягко, как будто бы даже нежно. Я чувствую, как чуть колючая щека скользнула по моей, а потом в шею уткнулось все то же жаркое дыхание. Я снова вздрогнул. - Тебе настолько неприятно, когда я касаюсь тебя?... О Мерлин, что бы ты ответил на моем месте? Явно не правду, и соврать тоже не вариант. Моргана, ты же женщина, а вы, говорят, сильны во всяких словесных пируэтах? Да и я никогда не был слаб, но сейчас... Подскажи мне, что ответить человеку, которого семь лет своей жизни ненавидел, потом оказался дважды ему обязан, а теперь внезапно стал его любовником — пусть и для публики лишь? Вот именно, только лишь для публики, так почему если я сейчас скажу «Меня от тебя тошнит, Поттер, но приходится терпеть, чтобы это стадо баранов верило в нас», мне не поверит даже самый наивный хаффлапафец? Я выдыхаю. Была не была. И в этот момент салют заканчивается. - Пошли отсюда, Поттер. Вихрь аппарации становится для меня сродни холодному душу. Я благодарю Моргану и думаю, что разгадал главную тайну женских разговоров: если не можешь лгать, уйди от ответа. Малфой-мэнор встречает нас вечерними огнями в саду.