Прикрытие для принцев

Когда дверь в магазин зелий вломилась в стену, а внутрь забежал раскрасневшийся Герой Магической Британии Гарри Поттер, владелец лавки Артур Хенвик молча поднял глаза, сглотнул и выронил себе на ногу флакон с акульей настойкой. Нога незамедлительно превратилась в плавник, но зельевар этого даже не заметил. Он расширенными глазами смотрел на тяжело дышащего Поттера и мысленно прощался с сыном, женой и коллекцией редких запрещенных ингредиентов, спрятанных за дубовым столом в кабинете. Расставание с последней расстраивало аптекаря больше всего. - Ммммистер... - Хенвик! - Мммм... Поттт.... - Хенвик, мне нужна ваша помощь! Я понимаю. Врачебная тайна и так далее, но мне необходимо прямо сейчас получить то зелье, которое здесь покупает Драко Малфой! Хенвик вздохнул. И еще раз вздохнул. Старческой сердце никак не желало успокаиваться, старческий ум никак не мог поверить грандиозному везению. Тем не менее речь, натренированная годами, вернулась первой, и зельевар словно издали услышал свой голос: - Мистер Поттер, это, конечно, против правил, но как я могу не откликнуться на просьбу о помощи от Вас? Проблема в том, что мистер Малфой никогда не берет зелья. Он берет только отдельные свежие ингредиенты, которые я специально заказываю для него каждое утро. Плечи Поттера поникли, но взгляд разгорелся еще больше. Мужчина судорожно вцепился в край стойки продавца. Зельевар отступил чуть назад и в последний миг ухватился за прилавок — нога-плавник гулко хлюпнула по полу. - Однако, - быстро продолжил Хенвик, стараясь спрятать обращенную ногу. - Я думаю, что основа для зелья должна находиться где-то рядом с мистером Малфоем, раз он берет только составляющие. Вам стоит спросить у него. А ингредиенты... Я уже собрал их... Вот, пожалуйста. - Спасибо, мистер Хенвик, - Поттер схватил протянутый дрожащей рукой зельевара пакет и вылетел из лавки. Артур Хенвик проводил взглядом уносящуюся прочь фигуру героя. Доковылял до двери аптеки — при этом плавник хлюпал при ходьбе и старался прилипнуть к полу — и все еще трясущимися руками достал палочку. Только наложив девятое защитное заклинание и сделав дверь своего магазина похожей на рождественскую елку в огнях от навешанных на нее чар, зельевар позволил себе сползти на пол в доброкачественную бессознательность. Последней его мыслью стало: он слишком стар для подобных нервов. И что стоит посылать ингредиенты мистеру Малфою на дом. ….. Зелье нашлось в рабочем кабинете. Эльфы под рыдающим конвоем проводили туда Поттера и все время, пока Гарри добавлял ингредиенты, ревели и причитали в голос. Это нервировало, руки тряслись, хотелось послать сову Снейпу или хотя бы Гермионе, но Гарри каким-то шестым чувством чуял, что времени на это нет. Либо сейчас он наугад, по сбивчивым объяснениям домовиков, сделает то, что нужно, либо Драко не спустится к завтраку. Ни этим утром, ни каким-либо другим. Зелье визуально изменилось лишь однажды — чуть покраснело и приняло цвет хорошо выдержанного вина. Поттер перелил немного во флакон и схватился за ближайшего домовика, переносясь к Драко. Малфой выглядел еще хуже. Чернота расползалась с чудовищной скоростью, и теперь делила тело слизеринца на две почти ровные половины — мертвецки белую и пугающе темную. Это было...прекрасно. Возможно, для такой странной мысли в голове Гарри нашлось бы чуть больше времени, но тут он заметил, как темная полоска, будто издеваясь, скользнула за резинку трусов Драко. От этого почему-то стало еще страшнее. Поттер рванул к кровати и склонился над слизеринцем, надавливая тому на подбородок. Не разрешая себе больше отвлекаться на внешность Малфоя, Гарри силой влил ему в рот зелье и отшатнулся. Секунду ничего не происходило, а потом по телу Драко будто прошла волна. Малфой выгнулся на кровати, кадык его выступил резко и остро, словно ему воткнули что-то в горло, пальцы на руках вытянулись, позвоночник неестественно изогнулся. Казалось, что он сейчас просто сломается пополам, не выдержит такого напора, и слизеринец рассыпется, как деревянная кукла. Гарри рванулся было к нему, но эльфы с криками схватили его за руки, одновременно прося прощения за наглость и ругая его на чем свет стоит. - Нельзя, нельзя гостю! Темное проклятье на мастере Драко! Темное-темное! - Да что с ним происходит-то, объясните?! Я хоть все правильно сделал?! Но домовики лишь мотали головами и выли. Их уши хлопали от резких движений, а худенькие плечи тряслись. Они будто совершали какой-то ритуальный танец, и это было действительно страшно. - Да отпустите вы меня, поганые черти! - взревел Поттер, но эльфы оказались достаточно сильными и висели на нем, словно обезьянки на дереве. Гриффиндорец почувствовал знакомое покалывание в ладонях — от избытка эмоций природная магия в нем поднялась волной и готова была разнести все кругом. И в этот момент, когда Гарри судорожно пытался одновременно успокоиться и спихнуть с себя домовиков, в комнате раздался чей-то голос: - Что здесь происходит, мать вашу?.. Гарри обернулся. В дверях стояла Пэнси Паркинсон. В ее руках был пакет с нетающим мороженым Фортескью. - Пэнси... Драко... Ей хватило одного взгляда, чтобы понять, что происходит. Она бросила пакет у порога и рванула к кровати. Остановилась в шаге от нее и властно бросила через плечо: - Финни, холодная вода и мята. Эрни, проводи мистера Поттера в гостиную и дай ему успокаивающего чая из запасов Нарциссы. Остальные — вон отсюда, и не появляйтесь, пока не позову. Никому ничего не сообщать. Эльфы исчезли сразу же. Поттер — вместе с ними. Он очнулся на диване, и в следующий момент ему в губы ткнулась фарфоровая чашка с чем-то ароматным. Неосознанно сделав глоток, гриффиндорец понял, что засыпает. …....... Когда он наконец проснулся, солнце уже садилось. Во всем теле была гнетущая слабость — неизрасходованная природная магия давала о себе знать. Гарри открыл глаза и потер переносицу. На кресле напротив, изящно положив одну ногу на другую, сидела Пэнси. - Опережая твой вопрос — с ним все хорошо, - медленно и четко сказала она. - Какая ты догадливая... - Поттер с трудом поднялся. - Снотворным-то зачем поить? - У меня не было желания оказаться в эпицентре взрыва, устроенного твоей магией. Дурацкая смерть, будь ты хоть трижды самый сильный волшебник современности, - девушка вытянула из портсигара папиросу и закурила, пуская красивые сизые кольца. — Ну давай, спрашивай. - Что это было? - Поттер не стал делать вид, что не понял ее. - Это было темное проклятье. - Это я уже понял. - Я очень рада. Тогда говорить не о чем. Львы же знают все. Гарри секундe молча смотрел на нее, а потом встал на ноги и мягкой, пружинистой походкой подошел к ее креслу. Наклонился совсем близко, уперев руки в подлокотники, и, долго взглянув в глаза, начал говорить: - Послушай меня внимательно, Паркинсон. Я не собираюсь играть в твои игры и высасывать из тебя информацию по крупицам. Я достаточно видел в своей жизни дряни благодаря небезызвестному тебе сифилитику-лорду, и не намерен теперь, когда избавился от него, дальше купаться в темных делах. И Драко не позволю также. Поэтому сейчас ты расскажешь мне все, что знаешь, а потом мы с тобой снова вернемся к твоим ядовитым шуточкам. Поняла? Воздух в комнате, казалось, заискрил. По шторам прошелся ветер. Но, к удивлению Поттера, девушка осталась спокойна. Она затянулась, не отводя взгляда от его глаз, и выпустила дым. - Дешевые понты, Потти, - наконец сказала она. - Как и дешевые понты развели вы с Драко. Видимо, у вас были какие-то причины для всего этого балагана. Обычно Драко знает, что делает, может и сейчас... Но тем не менее, у тебя нет никаких причин строить из себя заботливую мамочку. Кроме условий договора, конечно же. Но не думаю, что они так важны для тебя. Судя по вчерашнему вечеру. Поттер отстранился. Пэнси встала и грациозной походкой прошла к окну. Ее силуэт в отблеске уличных огней был будто соткан из парчи. - Все вы такие, гриффиндорцы. Сладко говорите. Мягко стелите. Да жестко спать. Сегодня ты действительно спас его — не понимаю, каким чудом. Я только привела его в чувство. Теперь он отдыхает. Но проблема в том... что его не пришлось бы спасать, если бы вчера ты не вел себя как последний придурок. Он просто банально забыл выпить это чертово зелье... Она судорожно вздохнула и выкинула сигарету в открытое окно. Гарри с удивлением заметил, что ее скулы напряглись, а черты лица обострились. Она стала похожа на лесную лисицу - красивую, умную, хитрую, но чертовски, чертовски напуганную. - Что с ним такое, Пэнси? Что за зелье он пьет? - уже совсем по-другому обратился к ней Гарри, становясь чуть позади и наблюдая, как она достает вторую сигарету. - Проклятье, Поттер, как я и сказала. Связано с черной меткой. Больше ничего не знаю, - нервно ответила она, стараясь не смотреть на гриффиндорца. Теплый, почти дружественный тон ее смутил. - Ясно. Значит, я узнаю. Минуту они помолчали, смотря за окно. Пэнси подняла глаза на мужчину и твердо сказала: - Сейчас тебе нужно пойти домой. Он будет спать, долго. Я останусь, прослежу за ним и разбужу, чтобы дать зелье. Завтра он должен окончательно оправиться. - Нет, - упрямо покачал головой Поттер. - Я останусь. Я должен извиниться перед ним. - Поттер....- выдохнула слизеринка. - Запомни этот день. Я дам тебе почти дружеский совет. Обычно за такое я беру немаленький гонорар, но для героев первый раз бесплатно. Сейчас тебе лучше всего пойти домой. Все, что ты мог, ты сделал, и это гораздо лучше всех твоих нелепых попыток блеснуть красноречием. Если он захочет — он даст тебе знать, что простил, и что ваша сделка сохраняется. Не буду лгать: я всеми фибрами души надеюсь, что он пошлет тебя куда подальше — хоть к Мерлину на дачу, хоть к Воландеморту на хрен. Но сейчас — иди. Иди. Гарри не знал, почему он послушался ее и что было более убедительно — ее слова или безграничная усталость и неподдельный страх в ее шоколадных глазах. Он вышел из камина собственного дома, дошел до кухни, закурил и еще долго сидел, уставившись в одну точку и размышляя о произошедшем. И раньше люди подвергались из-за него смертельной опасности, но никогда — из-за такой глупости. ….... На следующий день в кабинет Гарри в аврорате доставили огромный букет белых роз и коробку шоколадных лягушек высшего сорта. Над краснеющим героем смеялся весь отдел. Гарри не нужно было смотреть в небольшую записку, чтобы понять, кто мог ему прислать такую благодарность, напоминающую одновременно издевательство. Но это было неважно. Главное — он прощен. И значит, игра продолжается.