Прикрытие для принцев

Даже магические розы за месяц превращаются в сухой колючий мусор — об этом думал Герой Британии, двумя пальцами подцепляя колющийся стебелек и отправляю его в ведро. С того памятного дня, когда весь Аврорат сочинял стишки про «Поттера и его Джульетту», прошло уже три фотосессии, четыре светских приема, два похода по магазинам в компании чистокровного засранца и бесчисленное количество вечеров с ним же. Как ни странно, проводить время с Малфоем в какой-то момент перестало быть досадной обязанностью: остроумный собеседник, сильный маг, любитель квиддича и — кто бы мог подумать! - маггловского футбола Драко Люциус Малфой становился интереснее с каждой новой встречей, и Поттер уже перестал считать, сколько времени в этом месяце они провели вместе. Все казалось естественным донельзя: проснувшись, послать слизеринцу сову с ехидным комментарием по поводу грядущего дня, получить в ответ короткую реплику с пожеланием не дожить его до конца и порадовать наконец-то покойного Лорда. Во время ланча найти около камина пакет с какой-то очередной аристократичной едой дома Малфоев и короткую записку, в которой выражается надежда, что Поттер не будет есть деликатесы руками. В ответ всунуть голову в камин, от души заорать на весь Малфой-мэнор «Малфой — балбес!!!» и заблокировать камин, предварительно выкинув на персидский ковер слизеринских цветов пачку Берти Боттсов и бутылку вишневого эля. Выгонять с совещания сову, несущую настолько надушенный конверт с «любовным письмом», что все авроры прячут носы в отвороты мантий... А вечером встретиться где-нибудь — на людях ли или вдвоем — и смеяться над всем произошедшим за день, играть в бильярд, квиддич или шахматы, обсуждая панику малфоевских эльфов, нелепые лица авроров, новую финансовую систему Франции или процент вероятности существования мозгошмыгов — да все что угодно! И чувствовать себя живым. Да, Гарри Поттер был жив, когда с ним рядом был Драко Малфой, но, конечно же, не собирался ему об этом сообщать. Но каким бы было его изумление, если бы он узнал, что то же самое думает слизеринец. Неладное почуяла Гермиона. Так как Малфой посвятил Паркинсон в настоящую суть своих отношений с Поттером, Гарри решил, что он вправе поделиться о том же самом со своей лучшей подругой. Девушка не удивилась ни на йоту, лишь хмыкнула и ехидно заметила, что у Поттера, вроде бы, никогда не было сомнений по поводу ее умственных способностей. Гарри только развел руками. Действительно, скрывать что-то от Гермионы было глупо. Весь магический мир уже понемногу свыкся с тем фактом, что Герой слетел с катушек в отношении бывшего слизеринского принца; обсуждать этого не перестали, но дискуссии уже не имели столь шокированного настроения. Все, казалось, шло как по маслу: липовые отношения, не отягощенные чувствами, покой и радость, пока... Пока однажды Гермиона не вытащила Гарри на прогулку по Хогсмидским магазинчикам. Дело в том, что близилось Рождество, и подруга хотела заранее закупиться подарками для всех многочисленных знакомых. Гарри согласился. Они обошли уже примерно две трети магазинов Хогсмида, когда Грейнджер потянула Героя в ювелирный — подыскать волшебные сережки для мамы. Неожиданно для себя Поттер завис у стеллажа с мужскими браслетами. - Герм, посмотри, - позвал он, тыкая пальцем в витрину. - Как ты думаешь, Малфою пошел бы этот?... Уважаемый! Покажите поближе пожалуйста вот этот браслет! - Замечательный выбор, мистер Поттер! - продавец подскочил так быстро, что Гарри не успел заметить изменившегося лица Гермионы. - Платина, черные бриллианты, каучук! Стильно, модно, молодежно! - Нет, это какой-то вульгарный, - гриффиндорец отложил украшение и снова впился взглядом в стекло. - А вот этот можно? Герм! Ну ты где? - Я здесь, Гарри, - тихо ответила подруга, внимательно вглядываясь в горящие глаза Поттера. - Как ты думаешь, подойдет вот этот?... А, нет, у него запястья тонкие-тонкие, нехорошо будет смотреться... И браслет это наверное все-таки как-то банально... - Вы знаете, - глаза продавца просто полыхнули жаждой наживы. - У меня есть кое-что оригинальное. Подождите секундочку, пожалуйста, мистер Поттер, это должно Вам понравится. - Ладно, - Гарри снова уткнулся в витрину, а торговец исчез в неизвестном направлении. Гермиона тихо подошла к другу и аккуратно положила руку ему на плечо. - Гарри, - позвала она. - Ты ничего странного в себе не замечаешь? - М?..- отозвался Поттер, разглядывая красивый широкий браслет из белого золота. - Что ты, по-твоему, сейчас делаешь? Гриффиндорец удивленно воззрился на девушку. - Смотрю браслеты, - недоуменно протянул он. - А что? - А для кого ты смотришь браслеты? - тихо продолжила Гермиона. - Для Малфоя, для кого же еще. К чему ты клонишь? - Гарри, ты только не воспринимай в штыки мои слова. Но... Мы же приехали за подарками, верно? Что ты сегодня купил? - Ну, я купил ящик вишневого эля и ящик сливочного пива у Розмерты, - принялся перечислять Гарри. - Купил рубашку для бала на следующей неделе. Купил новый сервиз в поместье, потому что Малфой постоянно шипит, что у меня чашки битые... - Так... - И сейчас смотрю браслеты. В чем дело-то? Ты волнуешься, где покупки? Я отослал их с эльфами еще у... - Гарри! - одернула его Гермиона. - Я не об этом! Для кого ты все это купил? Ну ладно, сливочное пиво — для вечеринки в Аврорате. Но вишневый эль ты не пьешь, всегда говорил, что он слишком сладкий. Рубашка... Гарри, это не твой размер. И даже сервиз! Сервиз в поместье ты купил, потому что Малфой захотел! А сейчас ты выбираешь ему дорогущий браслет... - Герми, он же типа мой парень, - смутившись, прошептал Гарри. Гермиона прищурилась. Уголки ее губ чуть приподнялись вверх. - Типа? - Типа. - А что если я напомню тебе, что ты ни разу ни единой своей девушке не дарил ювелирных украшений? - протянула подруга. Ее улыбка становилась все лукавее и лукавее. -Не понимаю, о чем ты, - гриффиндорец по-прежнему недоуменно хлопал глазами. В его голове картинка никак не складывалась. -Действительно, о чем это я? - Гермиона начала медленно загибать пальцы, перечисляя.- Ты проводишь с Малфоем большую часть своего времени, а когда ты не с ним, ты говоришь или думаешь о нем. Встречаясь со мной, ты нередко называешь его «Драко» в разговоре. Ты знаешь о нем такие детали, которые я, твоя подруга, о тебе узнавала годами — от того, какой сорт эля он любит до того, какого размера у него запястья. Ты покупаешь все, что могло бы ему понравиться. Ты весь день думаешь о подарке на Рождество только для него и совсем забыл про остальных близких тебе людей. Ты... - Стоп! - Гарри поднял руки в защитном жесте. - Говори прямо! Все это как-то абсурдно звучит! - Я и так говорю прямо, - хмыкнула Гермиона. - У тебя симптомы влюбленности, Гарри. Реальной влюбленности в Малфоя. Несколько секунд Герой молчал, ошалело уставившись на подругу. Казалось, стеклянные витрины тоненько дребезжат от смеха. Снаружи магазинчика кто-то громко засмеялся. Наконец лицо Гарри прояснилось и приобрело какое-то по-отечески нежное выражение. - Герми, ты устала. Давай купим сережки и пойдем пообедаем где-нибудь. Тебе надо отдохнуть. А подарок для Малфоя я выберу потом. - Вот! - щелкнула пальцами Гермиона. - Опять! Гарри! Да посмотри на себя! - Ничего не желаю слушать, - все с теми же интонациями доброго колдомедика заявил Поттер. - Где этот чертов продавец?.. Сейчас, Герми, сейчас уже пойдем... - Гарри, да как ты... В этот момент маленькое почтовое окошко над прилавком распахнулось, и в него влетел красивый черный филин. Описав круг над друзьями, он чинно присел на бархатную подложку, на которой обычно выкладываются украшения, и величаво протянул Поттеру лапу. Поттер не двинулся с места. Поттер знал, что это за письмо. Птица была не вовремя. - Ну что же ты? - Гермиона ехидно сложила руки на груди. - Птичка ждет. Малфоевская птичка, если не ошибаюсь. - Это наверняка всего лишь детали по завтрашнему ужину у Тенкерсов, - пробормотал Гарри, отчаянно отвязывающий письмо от лапы филина и лихорадочно продумывающий, как сделать так, чтобы Герми ТОЧНО не увидела его содержания. - Хорошо, - подруга была сама серьезность. - Честно, - Поттер нещадно врал. - Ладно. Ты чего так волнуешься? Поттер промолчал. Дело в том, что волноваться было из-за чего. Недавно их с Малфоем приколы вышли на новый уровень, понятный только им двоим. После очередного совместного вечера, на котором по пьяной лавке зашла тема о гей-сексе, Поттер шутки ради прислал Драко волшебную гей-камасутру. Он ожидал грома и молний от слизеринца со следующей совой или хотя бы вопиллера, но Малфой не был бы Малфоем, если бы очередной раз его не удивил: блондин прислал эротическое письмо, в котором описал, в каких именно позах он хотел бы взять Поттера. Честно говоря, Гарри сначала даже напрягся. В конце концов, это было очень пошло. Но, вспомнив собственную приписку к книге («Малфой, подумай насчет стр. 73!») и обнаружив в конце порнописьма слизеринца до жути талантливый шарж на хорька, загибающего льва в указанную позу, Гарри вдохновился новым витком приколов и написал ответ, сам удивляясь открывшемуся в нем таланту писателя порнопоэм. Малфою понравилось, и игра прижилась. Теперь они вели две переписки — одну нормальную, полуофициальную-полудружескую, а вторую — наполненную такими пикантными подробностями, что оба стали бы цвета гриффиндорского флага, если бы воспринимали все всерьез. Эти письма по негласной договоренности отправлялись в голубых конвертах. Именно такой чертов конверт сейчас принес чертов филин. А рядом стояла Гермиона, и Поттер почти кожей ощущал ее любопытство. - Так, ты сережки выбрала? - громко спросил гриффиндорец, пряча письмо. - Гарри, не переводи тему. - Герми, я же сказал тебе, это просто обычное деловое письмо, и... - Вот, мистер Поттер! - кто-то тронул Гарри за рукав мантии. Аврор обернулся, собираясь высказать внезапно появившемуся продавцу все, что он о нем думает, но внезапно застыл с открытым ртом. В повисшей тишине раздался почти истерический смех Гермионы. На бархатном подносе лежали серебряные, золотые и платиновые, с бриллиантами, изумрудами, сапфирами, агатами, топазами и рубинами, разного размера и формы... кольца для членов. Чуть правее мягким светом переливались самые разнообразные зажимы для сосков. В центре всего этого эротического хаоса, словно вишенка в коктейле, возвышалась анальная пробка с гигантским рубином. Поттер сел на ближайший стул. Гермиона сползла по стенке. *** Уже дома, рассовав ящики с элем и пивом в погребе, отправив Кричера ахать и охать над новым сервизом в кухню и запустив коробкой с рубашкой прямо в черный проем гардероба, Поттер сел в мягкое уютное кресло перед камином, достал из кармана помятый конверт, приготовился его открыть... «У тебя симптомы влюбленности, Гарри. Реальной влюбленности в Малфоя. » Чертыхнувшись, Гарри смял письмо и едва не отправил его в камин, но в последний момент его что-то удержало. Бросив пергамент в верхний ящик комода — туда же, куда ложилось большинство писем — Поттер вихрем взвился по лестнице и с громким стуком закрыл за собой дверь. Определенно Малфоя стало слишком много в его жизни, и с этим надо что-то делать.