F A D E D

В первый раз он видит его мимолётно. Среди сотен лиц вокруг него взгляд, будто специально, на долю мгновения задерживается на совершенно незнакомом лице. Почему-то именно то лицо на секунду стало необыкновенно четким среди всех остальных размытых и темных лиц незнакомцев. Следующий кадр пленки воспоминаний - этого лица уже нет, оно затерялось среди сотен крупиц серой массовки. В первый раз Джехен не придает этому значения. Он даже не запоминает черты того самого лица, да и вообще забывает о таком странном инциденте. В конце концов, это был всего лишь сон, а Чон не из тех, кто вычитывает каждый знак в соннике. Он, как обычно, встает ближе к полудню, идет в душ, не спеша готовит завтрак на одного, пролистывает каналы один за другим, потом, не найдя нужной программы, в тишине заканчивает завтракать и так же в тишине моет посуду, утро-обед заканчивается тем, что Чон, не торопясь, выходит на улицу за несколько часов до очередной встречи с друзьями и все это время бесцельно бродит по улицам, каждый раз думая о том, что было бы неплохо тратить это время выходного на пробежку. Но каждый раз он вспоминает о желании начать здоровый образ жизни только будучи на улице и уже далеко от своей квартиры. Джехен просто бесцельно бродит по улицам Сеула, совершенно не обращая внимания на людей вокруг. Все, что видит его взгляд - слишком яркие вывески кафешек и магазинов. Он, к слову, никогда и не задумывался, почему каждый свободный день приезжает именно на Хондэ, и каждый раз он (непременно) один ходит по улицам туда-сюда, иногда останавливаясь перекусить в каком-нибудь из многочисленных кафе. Он не думает ни о чем, не вспоминает о сне и, в очередной раз проверив время по наручным часам (которые у него уже столько, сколько он помнит себя), спускается в метро и едет на встречу с друзьями и выпивкой. Черту дню подводит алкоголь. Впрочем, ничего нового. Джехен возвращается один. Один заходит в квартиру. В квартиру, в которой он живет только он. И почему-то никто из друзей еще не был у него в гостях, он даже не обмывал новоселье. Зайдя внутрь, Чон на секунду, на столько, на сколько позволяет пьяная голова, задумывается над этим. Вроде он живет здесь целую вечность, но не помнит, как и когда эта квартира появилась у него. Но что можно вспомнить на не совсем трезвую голову? Действительно, ничего - так решает Джехен и заваливается на кровать, даже не раздевшись, и моментально засыпает. Джехен не помнит, когда это началось. Он снова видит во сне то же самое лицо, видит те темные, необычной формы глаза, взгляд которых пронзает Джехена до дрожи. Это был юноша, на вид лет 20, может быть и младше, а может быть и старше - определить точно невозможно. Темные волосы обрамляли лицо, отчего оно казалось слишком уж худым. Он был симпатичным. Почему-то это лицо манило Джехена, приковывало к себе его взгляд. Чон видел его сквозь безликую массовку, движущуюся меж ними. Он видел его лицо слишком четко, слишком ярко. Но не был в силах отвести взгляд. Потому что он тоже смотрел на него. Прямо в глаза, будто заглядывая в душу, словно требуя от него что-то. Незнакомец резко двигается вперед, но его движения словно в замедленной съемке: Джехен четко видит каждый миллиметр, преодолеваемый парнем. Незнакомец шел к нему. Джехен резко открывает глаза. Перед ним лишь тёмный потолок, но в голове пульсирует то лицо, совершенно, на сто процентов, неизвестное ему. Чон отчаянно пытается вспомнить хоть кого-нибудь из знакомых ему людей с похожими чертами, но безуспешно. Джехен не знает, когда все началось, потому что теперь он понимает, что этот парень уже снился ему, и не один раз, но каждый такой сон оставался забытым под тонной "важных" дел. Но не сейчас. Сейчас он шел прямо к Джехену так, словно он знал его, словно так уже было. Джехен повернулся на бок. Голова еще гудела после выпивки, так что и странный сон он списывает на нее же. Он снова засыпает. И снова видит тот же самый сон. Юноша снова идет к нему, но сон заканчивается раньше, чем он доходит до Джехена. Вся рабочая неделя проходит мучительно медленно и словно в тумане. Каждый день повторяет предшествующий: дом, учеба, подработка, дом. И каждую ночь в какой-нибудь из нелепых снов Чон Джехена вмешивается тот самый парень, который просто идет к нему, не доходит, но с каждым разом останавливается все ближе и ближе к нему. В один из дней Джехен решается рассказать о странных снах друзьям. Дело не в том, что это так уж сильно беспокоило его, но он находил это немножечко странным, самую капельку. Все-таки, просто так видеть незнакомого молодого человека, хоть и (бесспорно) симпатичного - немножко за гранью привычного. Не сказать, что мысли Чона были сосредоточены только на странном юноше из снов, просто, сидя на одной из скучных лекций, в его сознании невзначай всплывает то лицо, и Джехен уже не может молчать. Самый парадокс заключается в том, что он не знает этого парня, который все безуспешно пытается дойти до него, но его лицо кажется знакомым. На самых далеких задворках сознания Джехен понимает, что где-то и когда-то точно видел его, возможно, даже был знаком, но реалии жизни жестоко разбивают эти предположения - никого подобного нет в его окружении. Чон тыкает локтем соседа, своего китайского друга, и полушепотом бессвязно рассказывает то, что резко заволновало его. Но китаец лишь непонимающе хлопает глазами и отнекивается от Джехена, мол, давай на перерыве поговорим. На перерыве Чон взахлеб рассказывает о странном парне, преследующем его во снах, но его китайский друг все еще ничего не понимает. - Возможно, вы были знакомы в прошлой жизни, - задумчиво произносит он, на что Джехен лишь фыркает и трет лоб. - Либо, - продолжает Сычен, - ты просто скрытый гей, а это твой идеал. Джехен смеется. - Уж я бы точно знал, что я гей, - он хлопает друга по плечу и уходит вперед, навстречу еде. Сычен же что-то бурчит под нос на китайском, догоняя друга. Джехен поздно возвращается домой с подработки. Все потому что сегодня - пятница. А вечером пятницы, как известно, клиентов больше, чем в остальные будничные дни вместе взятые. Чон подрабатывал поваром в одной кафешке, когда-то даже подумывал открыть свое дело, но что-то не сложилось, да и высшее образование он уже почти получил, так что он не видел смысла в осуществлении подростковой мечты. За прошедшую безликую неделю сил совсем не осталось, хоть Чон и хотел посмотреть фильм, он засыпает, не успев даже вбить его название в поисковике. Джехен понимает, в этом сне что-то не так, что-то изменилось. И какое-то седьмое чувство подсказывает ему, что это не конец, а наоборот, точка отсчета. Потому что незнакомец стоит напротив него. И смотрит прямо ему в глаза, не отводя взгляд и не моргая. Время словно остановилось. Чон может рассмотреть его лицо: его взгляд скользит по (знакомым) незнакомым чертам, отрываясь от глаз и прямо к губам. Джехен не понимает, когда и как все началось. Не понимает, что он делает. Но его ладони лежат на щеках незнакомца, и он не может оторваться от темных, словно гипнотизирующих, глаз. Ему кажется, что их взгляд хочет ему что-то рассказать/показать, что-то очень важное. Но сам незнакомец молчит, сохраняя невозмутимое выражение лица. Джехену не остается ничего, как закрыть глаза и податься вперед, чтобы коснуться этих самых чуть припухлых губ, не зная зачем и почему. Он целует этого незнакомца, что уже около месяца терроризирует его сознание так, словно раньше это делал. Целует крепко, отчаянно. Незнакомец отвечает поцелуем, цепляясь тонкими пальцами за плечи Чона слишком сильно. Джехен не хочет, чтобы этот сон заканчивался.