What if...

— Ты… шлюха… Я ведь верил тебе… — Чимин, просто выслушай… — я попыталась объяснить всё, но мой брат толкнул меня и я упала на асфальт, содрав коленку до крови. — Что я говорил. — хмыкает Чонгук и довольно улыбается. — Хён, я тебе говорил, моя сестра шлюха. — Со Рин … — печально произнес Джин. — Скажи, что это всё не правда. — Мы переспали, — отвечает Пак. — И я был не первым. — Послушайте, — я попыталась сказать, но мне не дали. Рука не приятно саднила. — Никто ничего не хочет слышать что-либо от шлюхи. — отвечает мой брат и я жмурюсь. — Рин, я был о тебе большего мнения, — говорит Юнги-оппа. — Мы все, — проговаривает Намджун. — Ребят, — подал голос Тэхён-оппа, — давайте выслушаем её? — Ничего не надо говорить. — с ехидством проговорил Чимин. — Я не верю шлюхам.       Мне больно слышать такие слова. Я верила им. Я надеялась, что меня выслушают, но парни и слова не дали мне сказать. Для них, теперь я была очередной шлюхой. А ведь я даже не виновата во всём. Доверилась Чимину, и думала, что он поймёт, но нет. Теперь я никому не смогу доверять. Никому.       Со слезами на глазах, встаю и молча убегаю в противоположную сторону. Я одна. Теперь я одна. Никто больше не заступится и никто больше не поможет. Судьба пошла против меня. Наверное, мне просто не суждено жить в этом мире. Не суждено. Я должна была умереть ещё в самом начале своего рождения. Тогда бы моя душа не болела так. Она бы не страдала и не чувствовала предательства.       Захожу домой и закрывшись в своей комнате, начинаю плакать. Душа болит, а сердце ноет. Чонгук прав, я полное ничтожество. Я порчу всем жизнь. Порчу все к чему прикасаюсь. Где бы я не находилась, я всегда буду портить атмосферу. Я не достойна этого мира. Минхо: Привет. Ты сегодня тут рано. Что-то случилось? Я: Прости оппа… Я порчу всем жизнь… Минхо: Что случилось? Тебя кто-то обидел? Я: Спасибо, что ты, только ты заботился обо мне… Спасибо тебе за добрые слова и за ту поддержку, что давал мне. Минхо: Со Рин , что происходит? Ты пишешь так, буд-то прощаешься со мной. Я: А я и прощаюсь. Минхо: Мелкая, не шути так! Эй…       Губы дрожали… Я видела, как мой друг писал мне, а я же перестала отвечать на его сообщения. Молча отхожу от компьютера и сажусь на пол. Ладонь была содрана до мяса, а колено кровило неимоверно. Хочу промыть раны, а потом приходит мысль ничего не делать. Лучше я умру от заражение крови и тогда я раз и навсегда обрету покой. И всем, кто меня так ненавидел, всем будет легче. Даже ему. Даже Чимину.       Через два часа, ко мне пришла мама и наорала. Позади стоял довольный Чонгук. Видимо, он ей все рассказал, потому что женщина назвала меня шлюхой. Я позорю нашу семью? Наверное. Я стала её позорить тогда, когда появилась на свет. А теперь это говорят в слух. Почему? Почему всё так? На мой вопрос, раз я позорю семью, почему меня не отдали в детдом, получила ответ, что она жалеет что не сдала меня раньше туда. После дала пощечину и сказала, что я завтра же отправлюсь в деревню в бабушке. Буду жить в глуши и никому портить жизнь не буду.       Они уходят, а я жмусь в угол от боли и предательства. Что такое доверие? Что такое семья? Дом? Любовь? Существует ли эти чувства на самом деле? Если они есть, то что чувствует человек, который испытывает их? Наверное, это небольшое, но такое счастье. Я не знаю этого. Я знаю лишь, что такое предательство, ненависть и одиночество. Потому что в моей жизни этих чувств было столько, что можно взять и написать целую книгу.       На часах было одиннадцать вечера. Не переодевшись, закутываюсь к теплую кофту, и хромая, молча кладу кое-какие вещи в рюкзак, и всё так же тихо выхожу их дома. Собственно мне идти то некуда, да и колено очень болит.       К бантанам я не могу идти. Теперь я им противна. Чонгук своего добился. Он перекрыл мне кислород с полна. Я задыхаясь умираю. Умираю в одиночестве.       Не замечаю, как я подхожу к дому и поднимаюсь на седьмой этаж. И лишь потом понимаю, что я пришла к другу. Точнее к бывшему другу. Кусаю губы и жму на звонок. Открывается дверь и на пороге стоит Тэхён-оппа. — Со Рин? — удивляется парень. — Оппа, ты только дверь не закрывай. — губы дрожат и я поднимаю глаза полные слез на парня. — Я не собирался. — он улыбается и тянет меня внутрь. — Заходи давай. — я прохожу внутрь. — Можно тебя попросить передать это остальным? — роюсь в рюкзаке и достаю оттуда шесть маленьких конвертов. — Отдашь это остальным завтра? — Да не вопрос, — он берет их. — А это, — достаю большой конверт, в который я запечатала дневник, — Отдашь Чимину. — А почему ты сама не… — кусаю губы, и понимаю, что я таки разревелась. — Со Рин расскажи мне всё, я тебя выслушаю. — Я не могу Тэ-оппа. — я плачу и отрицательно качаю головой. — Всё что я тебе не скажу, ты не поверишь. Чонгук добился своего, он перекрыл мне кислород. — Со Рин. Прошу тебя, перестань так говорить. — он пытается обнять меня, но я не даю. — Я твой друг. Я всё ещё твой друг. Я выслушаю, обещаю. И не оттолкну тебя. — Прости оппа. Но всё кончено. Прости за всё. — Тэ дергает меня на себя и крепко обнимает. — Я никчёмная. Я ничего не смогла. Я даже отпор не смогла тогда дать. А он сделал это. Я была одна. Слабая и одинокая. Прости. Я правда пыталась, но не получилось. — Шшш… тихо тихо. — Меня изнасиловали Тэ… — шепчу. — И теперь любимый человек, не узнав это, считает меня шлюхой. — Что? — он замирает и чуть отпрянув от меня, смотрит шокировано. — Что ты сказала? — И ты теперь тоже ненавидишь? — Кто это был? Кто это сделал? — качаю головой. — Это уже не важно. — улыбаюсь сквозь слёзы. — Потому что этот человек меня уничтожил. — Со Рин… — он вновь пытается обнять меня, но я отхожу от него. — Завтра, меня отправляют с концами жить в глухую деревню. — ладонями вытираю слёзы. — Рин. Почему ты не промыла раны? Это ведь опасно. -…я не поеду в деревню… — качаю головой. — Я устала Тэ. Меня все ненавидят. — слёзы пошли с новой силой. — Я порчу всем жизнь. Я отродъе, которому нет места рядом с вами… В эти мире нет места. — Рин. пожалуйста, хватит говорить это. — вижу, как на его глазах появляются слёзы. — Вот видишь. Я даже тебе порчу настроение. Я не заслуживаю такого хорошего друга, как ты Ким Тэхён. — Прекрати! — крикнул он. — Мне больно от твоих слов, дурочка. А плачу я, потому что мне тяжело слышать твои такие слова о тебе. Прекрати. — Прощай оппа. — я выбегаю из его квартиры и бегу по лестницам к выходу.       Слышу, как он кричит, зовёт меня. Прости меня, Тэтэ-оппа. Но мне и в правду больше нет места в вашей жизни. Я была рада, пускай и не долго, но я была нашему знакомству.       Я вернулась домой глубокой ночью. Родители, как и Гук спали. Кидаю рюкзак у двери. А когда на часах было почти 9 утра, я молча запираю дверь и иду в ванную, которая находилась по соседству в моей комнате.       Набираю в ванную холодную воду и сажусь в неё не раздеваясь. Я для себя уже всё решила. Моя искалеченная душа больше не может терпеть эту жизнь. Она устала. А сердце давно уже было разбито.       В руках держу маленькое лезвие. Оно поблескивало от светильника. Пускаю его в ход и одним движением перерезаю запястье. Боль пришла незамедлительно и быстро. Алая кровь тут же брызнула и быстрыми струйками начала капать в ванную и на белый кафель ванной комнаты. Через боль, проделываю тоже самое с другой рукой. Голова начинает кружиться, а из пальцев выпадает маленький кусочек металла. Мне холодно и так хочется спать. Простите меня, все… Больше я не побеспокою вас. Надеюсь, что ты будешь счастлив без меня, Чимини. Я люблю тебя.       Долгожданная темнота накрывает меня. Теперь мне так спокойно.

***

      Не могу успокоится. Почему от слов Рин мне стало так больно? Почему я не побежал за ней? Надо было остановить её. Почему никто не выслушал её? Чёрт возьми. Разбиваю кулаком зеркало, что стояло в коридоре. Тэхён твою мать. Ты никчёмный друг. Худший друг.       Я всю ночь не мог уснуть. В голове была моя подруга, и её слова. — Меня изнасиловали Тэ… — шепот. — И теперь любимый человек, не узнав это, считает меня шлюхой.       Изнасиловали. Её изнасиловали. И никому она не могла сказать это. Господи, почему ты так к ней жесток? Зачем ей надо было через всё это проходить? Она ведь такая добрая, такая красивая и хорошая. Если бы она сказала раньше. Я бы ни за что её не бросил. Я бы помог справиться с этим. И донёс до этих придурков всё. Если бы только она была моей сестрой, тогда бы я всегда стоял за неё горой. Я бы защищал её. Научил бы драться, прикалывался над ней, но никогда не давал бы в обиду.       На часах семь, а я не сомкнул глаза. После ночного визита Сорин, нечто не давало мне уснуть. Поднимаюсь на ноги и сажусь на кровати. На глаза попадается конверты, что Рин вчера мне дала. Каждый был подписан. Вздыхаю, и кидаю их в рюкзак. Так же поступаю и с конвертом, что был в два раза больше и тяжелей. Набираю парней и просто прошу каждого прийти к девяти утра в дом Чонгука.       Услышав пару ласковых от хёнов, я все же прошу всех собраться там. Плетусь в ванную комнату и умываюсь. Не знаю почему, но мои руки дрожат. И эту дрожь я не могу унять. Ким Тэхён, что с тобой? Почему ты так переживаешь? Чёрт возьми, уйми свою дрожь и вали одеваться.       Чонгук недовольный открывает мне дверь. Здороваюсь и протискиваюсь в дом. Сегодня хотят они этого или нет, но я расскажу им то, что вчера рассказала мне девушка. Я не могу оставить всё так. Не хочу, что бы мои друзья думали, что такая прекрасная и добрая девушка, была в их глазах шлюхой. — Ну и ради чего ты нас всех собрал в такую рань? — зевая спросил меня Шуга-хён. — Поговорить надо. — скидываю рюкзак на пол. — И о чём таком важном? — зевает Чимин. — О Со Рин. — Так блять. Я не собираюсь обсуждать эту шлюху. — тут же отвечает хён и хочет уйти, да только я останавливаю его за руку и сильно сжимаю её. — Сел на место. — шиплю. — По хорошему прошу. — Тэ блять. — выдергивает её из моей хватки. — Какое тебе есть дело до шлюхи? — Сука ты Чимин. — резко даю ему кулаком по лицу. — Эй. Нука прекратите. — Намджун-хён тут же встал между нами. — Не хватало нам ещё разосраться из-за девушки. — Вы будете все последними тварями, если не выслушаете меня и её. — сжимаю кулаки.       Разворачиваюсь и иду на второй этаж. Я докажу им, что они не правы. нет. Мы вместе докажем. Со Рин. Стучусь в её дверь и прошу открыть мне. Но не через минуту и не через две мне никто не открыл. Странно. Дергаю дверь, которая была закрыта. Продолжаю стучаться, но без толку. По коже проходит озноб — Завтра, меня отправляют с концами жить в глухую деревню. Я не поеду в деревню… Я устала Тэ. Меня всё ненавидят. — слёзы на её лице. — Я порчу всем жизнь. Я отродъе, которому нет места рядом с вами… В эти мире нет места.       Дверь не поддается и я ногой ломаю её к чертям. Деревянное препятствие на моём пути тут же падает на пол. Грохот стоит сильный. Чонгук начинает что-то орать мне с первого этажа, но мне похуй. Я молча захожу в комнату, которая была пуста. Взглядом натыкаюсь на рюкзак подруги, который лежал рядом у кровати.       Дверь в ванной была приоткрыта. Я вновь зову Со Рин. Тишина. Почему-то руки вновь начинают дрожать. Я зову её и медленно иду к ванной комнате. и когда я заглядываю внутрь, то резко открываю двери. Губы дрожат, а руки трясутся. Я видел, как Рин лежала в ванной, которая была вся бордовая, а на полу была большая лужа крови. — РИН! — кричу в шоке.       Подбегаю и тут же дрожащими руками начинаю доставать её тело из ледяной воды. Кладу её на пол и начинаю быстрей снимать с себя ремень. Зажимаю им один порез и глазами ищу чем бы зажать второй разрез. Мне страшно. Прижимаю тело девушки к себе и ищу телефон. Но потом вспоминаю, что он остался в рюкзаке на первом этаже. Чёрт чёрт чёрт. — Тэхён ты чего орешь как резаный? — слышу голоса парней. — Скорую. Быстрей звоните в скорую. — кричу. — Какого хера ты дверь сломал? — возмущается мелкий. — Да что происходит? — я поворачиваю голову и вижу, как немой ужас застыл на лицах друзей. — Скорую. Звоните в скорую. — шепчу и беззвучно плачу. — Рин. — ко мне тут же подбегает Джин-хён. Он стаскивает с себя ремень и старается зажать вторую рану, которую я старался зажать тряпкой. — Скорую. — шепчу и кровавыми руками дотрагиваюсь до ледяного лица девушки. — Рин. Рин пожалуйста, открой глаза. Ты ведь мой друг. — слышу, как Джун-хён быстро разговаривал по телефон вызывает помощь. — Зачем она вскрыла вены? — Юнги-хен сел рядом. — Из-за вчерашнего? Но почему? — тихо спрашивает Джин. — Вы не захотели её слушать. — шепчу я и смотрю в одну точку. — Не захотели. Бросили. А я выслушал. Выслушал и понял, что она просто несчастная девушка, которая доверилась таким мразям, как мы.

***

      Тэхён меня ударил? Из-за Со Рин? Он что, вообще страх потерял я смотрю? Чёрт. Моя скула отзывается дикой болью. Никто не понимает, какого хера он собрал нас тут. Сука. Вот он выйдет и я его урою блять. — РИН! — крик Тэ и все напряглись.       Мы слышали грохот перед этим. Что там происходит? Гук первый подрывается и идёт на вверх. Мы же следом за ним. Он что, дверь выломал? Ну это не удивительно. Тэхён может и не такое.       А после, я забываю как дышать. Друг сидел в ванной комнате, в луже крови и с Со Рин на руках. Опираюсь на стену спиной. Что за…? Рин? Джин-хён подбегает к Тэ и снимая свой ремень, тут же принялся крепко затягивать порез на руке девушки. Она что, вскрыла вены? Нет. Мотаю головой в надежде, что мне это всё снится. Но спустя две минуты, я вижу, как друг сжимал в своих руках бледное тело моей бывшей девушки. Мои губы дрожать, а по щеке скатывается слеза? Намджун-хён вызывает скорую. — Зачем она вскрыла вены? — Юнги-хен сел рядом сТэ. — Из-за вчерашнего? Но почему? — тихо спрашивает Джин. — Вы не захотели её слушать. — говорит Тэхён и смотрит в одну точку. — Не захотели. Бросили. А я выслушал. Выслушал и понял, что она просто несчастная девушка, которая доверилась таким мразям, как мы.       Вчера. Вчера я при всех назвал её шлюхой. Но ведь она не могла из-за такого сделать это… Или же могла? Я не…не понимаю. Почему она так беспечно решила покончить с собой? Почему она решила пойти на такой шаг? Господи, Со Рин? Почему?       Я не помню, как приехала скорая. Не помню, как мы все поехали на машине Джина за скорой. Я ничего не помню. Всё было как в тумане.       Проходил уже второй час, как мы сидели все около операционной. Все молчали. На просьбы медсестер, Тэ не реагировал. Он молча сидел на полу и смотрел в одну точку, напевая песню себе под нос. Его белая футболка была в крови, как и сами руки. На лице так же остались следы крови. Джин несколько раз просил его, сходить и умыться. На что друг просто поворачивал голову и говорил «Иди к чёрту».       Но неожиданно он поднимается и что-то ищет в своём рюкзаке. Достав оттуда странные конверты белых цветов, он швырнул их нам на небольшой столик, что стоял рядом со мной. После подошел ко мне и кинул мне в руки большой сверток. — Это вам, от неё. — его голос был без эмоций. — Желаю вам приятного чтения. А это, — он указал на посылку от Рин в моих руках, — тебе персональная посылка от Со Рин.       Возвращается на своё место и молча оседает на пол, открывая один из конвертов, что он кинул на столик. Хены, принялись разбирать конверты со своими именами, и лишь Чонгук сидел без всего. Вижу своё имя и принимаюсь открывать письмо.       «Чимин.       Спасибо за то, что ты был в моей такой никчёмной жизни. Я впервые смогла кому-то довериться, только вот жаль, что ты мне не смог довериться. Я была, пускай мало, но очень счастлива с тобой. Ты был для меня маленьким солнышком, которое грело меня. И я надеюсь, что когда я исчезну, то ты будешь больше доверять людям. Хочу верить, что ты будешь счастлив с кем-то, раз со мной у тебя не получилось. Прощай Пак Чимин. Я люблю тебя.

Со Рин.»

      Скатываюсь спиной по стене. Закрываю лицо рукой и начинаю плакать. Сердце разрывалась, а душа просто кричала о спасении. Я впервые так любил. Чёрт возьми, я ведь всё ещё люблю её. Я люблю Со Рин очень сильно. Что я натворил?!

***

      «Тэшечка.       Хочу заранее извиниться, если тебе не понравилось, как я тебя назвала. Прости, ладно? Ты знаешь, я очень сильно хочу сказать тебе, спасибо. Спасибо за то, что ты такой добрый и отзывчивый. Мне было так приятно с тобой дружить. Даже не так, я была очень счастлива. Ты очень хороший друг. И для меня, ты стал неким старшим братом, которого у меня никогда не будет. Я благодарна тебе за все смешные и теплые моменты, что ты дарил мне. Мне нравилось с тобой смеяться и шутить над остальными. Ты очень добрый и хороший человек. Я хочу пожелать тебе, что бы в твоей жизни никогда не было серых дней. Чаще улыбайся и дари своё тепло окружающим. Найди ту, которая сделает тебя счастливым и с которой ты всегда будешь чувствовать себя нужным. Ты мой самый лучший друг. Тэ, я тебя люблю. Прости, что я иногда тебя не понимала и цепляла. Надеюсь, что в скорейшем времени ты забудешь такую меня никчёмную. Удачи тебе, Тэхён.

Со Рин.»

      Дура. Какая же ты никчёмная? Со Рин, ты была очень даже нужная. И если сейчас выйдет врач и скажет, что тебя нет, то я не забуду. Клянусь, я не забуду. Я всегда буду тебя помнить. Глупая ты дура. — Молодые люди, нам срочно нужен донор. — из операционной вышел врач. — Девушка потеряла очень много крови. Счёт идёт на минуты. — Я готов. У меня четвертая группа, подойдёт? — вскакиваю я с места. — Сестра, быстро помогите ему умыться и быстро в палату. — я вскакиваю с места и иду за девушкой.       Умываюсь и меня переодевают в халат. Молча иду за медсестрой в палату. Ложусь на кушетку. Меня тут же удобно устраивают и начинают тыкать иголками. И когда начинается процессе переливания крови, у меня начинает плыть голова. Поднимаю голову и смотрю на рядом стоящую кровать. Рин была мертвецки бледная, а губы слегка голубоватого оттенка. Запястья перевязаны. Около неё было слишком много приборов, а во рту и вовсе была трубка. «Она не может сама дышать» — пронеслось у меня в голове. Кусаю губы и прошу, что бы ты очнулась. Но девушка не просыпалась. Мне плевать. Пусть из меня хоть всю кровь выкачают, только пусть ей всё это поможет.       Когда я пришёл в себя, то в моей палате сидели парни. Видимо ждали, пока я очнусь. Стоило мне сесть на месте, как Джин-хён тут же протянул мне стакан с красной жидкостью. Я понюхал его и понял, что там было вино. — Доктор сказал, что бы ты выпил всё. Я отвезу тебя домой и там ты отдохнёшь. — Где Рин? — задаю вопрос. — Её увезли полчаса назад. — отвечает Юнги-хён. — Доктор, — к нам заходит тот самый мужчина, который выходил за мной. — Я не знаю с чего начать молодые люди. — он садится на стул. — Хоть с чего-нибудь. — подал голос Пак. — Девушка потеряла очень много крови. Я вообще не понимаю, как она осталась жива, пока её везли сюда. — он качает головой. — Сейчас очень сложно сказать, что с ней будет дальше. — О чём вы говорите? — хмурюсь. — У неё трещина в чашечке колена. — Но она вчера пришла ко мне и не было видно. что ей больно. — тут же отвечаю я вспоминая, как Рин убежала от меня. — Она даже бежала вчера. — друзья тут же вылупили свои глаза на меня. — Этим она сделала себе хуже. Думаю, тогда она испытывала болевой шок, и поэтому не чувствовала боли. — вздыхает мужчина. — Я не могу сказать вам ничего утешительного. У неё воспаление легких. При чём опасное для жизни. Но что самое неприятное, клиническая смерть. — ЧТО? — прошептал Чимин. — Девушка перенесла клиническую смерть. Больше трёх минут, мы не могли завести её сердце. Но после получилось. Сейчас она в коме. И честно сказать, я думаю, что она не очнётся. Есть лишь малая вероятность, что она очнётся. И… нужны деньги, что бы хоть как-то помочь ей с лекарствами. И если их не будет, то простите парни, но девушке уже не смогут помочь.       От услышанного моё сердце рухнуло. Как не очнётся? Нет нет нет. Она очнётся. Я уверен. Нет. Я знаю.

***

      Когда мужчина вышел из палаты, то рядом услышал голос молодого человека. — Сколько нужно денег, что бы этой девушки помогли? — спросил он врача. — А вы, простите кто? — Считайте меня, спонсором, который хочет ей помочь… — он сдержано улыбнулся. — Тогда пройдёмте в мой кабинет.