What if...

***

      На следующий день, я пришёл в больницу, около которой прождал парней. Пришли почти все, кроме Чонгука. Родители к Со Рин так и не приходили, и я выпросил врача, что бы он разрешил нам приходить к подруге. Противился он долго, но после согласился, что бы мы приходили по одному. Никакой толпы, лишь одиночно.       И сейчас мы были стояли около палаты реанимации в которой находилась Рин. Нам разрешили побыть с ней не больше десяти минут. Я первый зашел к девушке и сел рядом. Медленно беру её руку и сжимаю своей. — Ребят, нам надо что-то делать… — Тэхён, ты ведь понимаешь, что у нас таких денег просто нет. — говорит мне Джун-хён. — Пойми, я правда хочу ей помочь. — Вы читали что она написала вам? — оборачиваюсь на друзей. — Вы читали? — Читали мы. — фыркает Юнги-хён. — И у тебя ничего не йокнуло? — Что ты хочешь от меня услышать? — Не кричи придурок, мы между прочим в реанимации находимся, — шикнул Джин, — Иначе нас сюда вообще не пустят. — Повторюсь. Что ты хочешь услышать от меня? — злится. — Да, я признаю, что мы поступили по свински. Но ты пойми, нам ей не помочь! Мы студенты если ты не забыл. А наши подработки нам просто не помогут. — опускает голову хён. — Юнги прав, — говорит Рэп Мон. — Мы не успеем за три дня собрать четыре миллиона вон. Как бы мы не старались, как бы мы не хотели. У нас нет шанса. — Но… — перевожу взгляд на Со Рин. — Она должна выкарабкаться. Эта милая девушка, наш друг. — Прости Тэ, — Хосок-хён положил руку мне на плечо, — Но боюсь, что нам не исправить нашу ошибку. И поверь, если Рин умрёт, то это будет грызть нас всю жизнь. — Она не умрет, — скидываю его руку с плеча. — Со Рин еще откроет глаза. И я знаю, что делать. — встаю на ноги. — О чём ты? — Джин хмурится. — Я возьму кредит на 4 миллиона вон. — Ты с ума сошёл? — Он прав парни, — проговорил Чимин и все обернулись на него. Друг был сам не свой. Глаза красные, губы покусанные. — Только он возьмет на два миллиона кредит, а я на остальные два миллиона. — Вы дебилы? — подал голос Юнги. — Вы студенты, и ваш заработок просто не позволит вам такой большой кредит. Да его вам даже не одобрят. — Думаю, что тут Юнги прав. — соглашается Джун.       Все замолчали. Никто из нас не знал, что делать. А я тем более. Но они правы. Мы студенты. Простые студенты из простых семей. Если бы я только был хоть немного богат, то я не раздумываю нашел бы деньги. Но проблема в том, что даже занять не у кого. И это еще больше делает мне больно.       Я молча встал на ноги и подошел к окну. У меня просто опускались руки. Если бы все решилось само? Но оно не решится. Такое бывает только в аниме и с фильмах. Чудес на свете не бывает. Даже если очень сильно верить в них.       Чимин садится на моё место и дрожащей рукой дотрагивается до пальцев Рин. Но стоило ему коснуться, как он тут же отдёргивает их. Что, не ожидал, да? Не ожидал, что её руки будут словно лёд? Кусает губы и жмурится. Остальные продолжали спорить, пока в палату не вошла девушка с новой капельницей. Все тут же притихли, как только в палату вошел мужчина. Он распорядился, что бы простые капельницы убрали, и на их место поставили новые лекарства, которые им доставили сегодня. Девушка всё быстро сделала и покинула палату. — Ну, что я вас скажу? — проговорил врач. — Вам повезло. Похоже, что у вашей подруги появился спонсор. — Спонсор? — переспросил Чимин. — Да. Деньги на лекарства Со Рин поступили сегодня. Сами лекарства привезли десять минут назад. — кивнул мужчина. — Вы хотите сказать… — Вам не нужно искать больше денег. Вся сумма необходимая есть. — Кто этот человек? Кто помог? — я подрываюсь с места и тут же прошу мужчину всё рассказать. — Простите молодой человек. Но я не могу вам сказать этого. Человек пожелал остаться неизвестным. — пожимает плечами доктор Ли. — Тогда, можете передать ему «спасибо» от нас? — спросил Чимин-хён. — Хорошо. Обязательно. — кивнул он.

***

      Когда врач сказал, что деньги на лекарства для Рин появились, я вздохнул с облегчением. Значит, не всё потеряно. Значит, с моей малышкой всё будет хорошо. Но, я понимаю… Я виноват. Виноват сильно. Виноват так. что теперь просто не могу спать. Все эти последние дни мне снятся кошмары. Я постоянно вижу, как Рин сидит на полу и режет вены, а я стаю напротив и не могу остановить её. Не могу двинуться, не могу сказать. Просто наблюдаю, как её прекрасные руки окрашиваются в кровавый цвет, кожа белеет, а губы становятся прохладного голубого оттенка. Тут я просыпаюсь и боюсь засыпать. Мне страшно.       Дома, взглядом натыкаюсь на сверток, который передал мне Тэхён. Молча беру его со стола и разрываю упаковку. В руках я держал дневник Рин, который она бережно прятала от меня, когда я замечал его в поле зрения в её комнате. — Что это? — я хотел взять книгу в руки, но Рин тут же схватила её в руки и прижала к себе. — Это мой дневник. — Дневник? Ну типо как в фильмах, где девушки пишут свои секреты? — переспросил я. — Да. — она кивала мне. — Знаешь, иногда в жизни человека бывает такое, что у него нет того близкого, с кем бы он делился своими сокровенными тайнами или страхами. — Рин рукой гладила книгу в своих руках. — У меня есть лишь этот дневник. И ему, я могу рассказать абсолютно всё. И часто, очень часто, он спасает меня. Принимает в себя всю мою боль и все мои страхи. Знаешь, — она подняла на меня глаза, — Я пишу сюда лишь то, что меня действительно волнует. Тут описаны все мои желания, мои страхи. Всё, что я пережила и натерпелась. Всё эти записи, что сделаны тут, — похлопала ладошкой по книге. — Всё правда. И может когда-нибудь я дам тебе его прочитать. — Тогда, — улыбаюсь ей, — Я буду ждать того дня.       Неужели пришёл тот день, когда мне позволено заглянуть ей в душу? И если это так, то мне нужно прочитать его. Я хочу знать, что было в её жизни. И наконец-таки узнать, почему Чонгук так ненавидит её.       Сажусь в кресло и поджимаю ноги под себя, начинаю читать его. И начало мне уже не нравилось. Родители не любили Рин?       12 марта ****год.       Чонгук постоянно напоминает мне о том, что я не родная ему сестра. И постоянно говорит о том, что его отец ну ни как не мой. Может быть он и не мой родной, но он вырастил меня с мамой. Мама… Мама, в последнее время перестала обращать на меня внимание. Будто бы ей противно быть рядом со мной. Почему всё так? Неужели я такая большая ошибка для неё? Мамочка, пожалуйста. скажи мне. что ты любишь меня.       Что? Я не верю своим глазам. Она сводная сестра Гука?       Дальше я читал и старался не накручивать себя, потому что следующие записи Рин мне не нравились.       27 мая.       Сегодня Чонгук пришел к нам домой. И на этот раз, он пришел не один. Привел друга по имени Чимин. Когда он представлял его родителям, то я смогла его осмотреть.       Он был очень красивым, и по энергетике чувствовалось что он легкий и хороший человек. Но как только меня увидел брат, то быстро же прогнал. Зря я вышла из комнаты. Потому что своими словами, Гук опять меня сильно ранил.       Когда я плакала в комнате, то ко мне пришел Чимин. И мы с ним познакомились. Я была права, он был очень воспитанным и легким человеком. Мы с ним могли поговорить на любые темы и мне это нравилось.       Через минут десять пришел Чонгук и сказал Чимину, что ужин готов. Когда он ушел, то Гук снова начал меня душить и говорить, что бы я больше не мозолила глаза ему и его друзьям. Он запретил мне спускаться и ушел, а я снова плачу и думаю, как мне замазать следы его сегодняшнего удушья, ведь завтра нужно идти в школу.       Это про меня и… Что блять? Что он сделал?       4 июня.       Чонгук снова меня избил. Избил после того, как Чимин ушёл домой. Мне больно. Невыносимо больно. Я даже никому не могу сказать. ни у кого не могу попросить помощи. Да и у кого просить? Никто мне не поверит. Для всех, брат был примером для подражания. На публике мы были счастливой семьей. Вне её, каждый сам за себя.       10 июня.       Я забыла запереть дверь и ко мне вновь зашел Чимин. Мы вновь разговорились, а когда на моём пороге появился брат, то я поняла, какую ошибку я совершила. После ухода Чимина, Чонгук снова душил меня, а после бьёт коленом в живот. После же заявил мне, что если ещё раз я так опрометчиво поступлю, то я просто не жилец.       20 июня.       Сегодня наступил самый худший день в моей жизни. Днём, всё было так замечательно. Чонгука не было. Он уехал вместе с отцом по делам. Я хотела провести этот день спокойно дома. Но спокойно не получилось. Пришёл Чимин и вытащил меня погулять.       Мы гуляли везде. И Чимин решил познакомить меня с остальными друзьями Гука. Я тут же за упиралась. Нельзя. Если об этому узнает брат, то он точно убьет меня. Я просила Чимина не делать этого. Но Пак лишь улыбнулся и сказал, что мы поладим.       Тэхён-оппа понравился мне больше всех из парней. Чем-то он был мне близок. Наверное тем, что любил много из того, что любила я. Мне бы такого брата, я бы в нём души не чаяла.       Остальные мне тоже понравились. Хоть они и были старше меня, но они хорошие люди. Мне очень захотелось быть с ними чаще.       К конце вечера я поняла, что всё изменилось. И изменилось после того поцелуя Чимина. Господи, я влюбилась… И эта влюбленность не принесёт мне счастья. Чонгук не позволит. Чонгук изобьёт. Чонгук напомнит о моём месте. Чонгук уничтожит.       21 июня.       Чонгук изнасиловал меня. И не просто один раз. Всю ночь он делал это со мной. За что?       Мои глаза расширяются от увиденной записи, а дневник выпадает из моих рук. Что? Кто её изнасиловал? Мне по виделось, что Рин написала «Чонгук изнасиловал меня»? Мне ведь просто почудилось? Пусть мне это только почудилось!       Но стоило поднять дневник, как мои глаза вновь пробегаются по строкам записи от 21 числа. Я не верю. Этого не может быть. Он бы не стал.       Я готов принять тот факт, что её изнасиловали, что её заставили. Я не могу поверить в то, что родной брат пускай и на половину, но родной изнасиловал сестру. Господи, неужели это правда?

***

— И снова вы молодой человек, — проговорил врач увидев человека, который решился помочь девушке. — Здравствуйте, — он сдержано улыбнулся и вновь посмотрел на девушку, что лежала в коме. — скажите, есть хоть какие-то улучшения? — Пока сложно что-либо сказать. — вздохнул мужчина. — Но лекарства мы ей колем. Думаю, что через пару дней результат будет виден. — Ну что же, будем ждать. — вздохнул молодой человек. — Скажите, почему вы решили помочь этой девушке? Ведь по сути, она вам никто. — Пока никто. — резко переводит тему. — Те парни, что я видел вчера у неё, они ведь не в курсе всего? — Я сказал им лишь то, что один человек захотел помочь Со Рин и всё. Ваше имя они не знают. — Благодарю.       Поговорив с врачом, парень накинув белый халат на себя, заходит в палату. После перечисления денег для больной, ему разрешили иногда посещать Рин. Так парень хотел контролировать процесс выздоровления девушки.       Он молча сел на стул рядом с кроватью и нежно взял её руку в свои. Холод её кожи его не пугал. Наоборот, он пытался согреть её. — Рин, я очень хочу, что бы ты очнулась. — вздыхает. — Хочу знать, почему ты так поступила. Хочу познакомиться с тобой вновь. И увидеть твою улыбку.       Он был не долго у неё. Посидев пятнадцать минут коло девушки, молодой человек вышел из палаты, при этом пообещал, что он ещё раз заглянет к ней.

***

      Дома же, Чонгук не выходил из своей комнаты. После того, как Рин попала в больницу, он не мог думать о чём либо другом. Родители же, узнав, что девушка в тяжелом состоянии лежит в больнице, лишь один раз съездили в больницу. И впервые в жизни, они ругали Чонгука. И парень, прекрасно понимал, что в этот раз он виноват. И не просто виноват. Он переборщил, и чуть не убил девушку.       Сердце сжималось, а на душе появлялся неприятный осадок. Он всегда задумывался и представлял свою жизнь без сестры. Гук верил, что когда она исчезнет из жизни их семьи, то он сможет вздохнуть с облегчением. Но сейчас облегчения не было. Была лишь пустота и некий страх, который забирал все хорошие эмоции и чувства в свои скользкие лапы.