Пустота за линией

Мне пришло в голову, что тупо смотреть, как разворачивается и ловит меня на горячем Миллер – вообще не дело. Единственное, из-за чего я сейчас тормозила - это непонимание. Вот какого чёрта я вообще решила сесть на эту лавку и послушать их разговор? Впрочем, в голову сейчас пришла мысль, что лучшая защита – это нападение, поэтому, я встала и, отморозившись, пошла прямо к лавке детектива, при этом смотря куда-то вперёд. Резко затормозив, я обернулась и насмешливым голосом выдала:  - О, детектив Миллер! Чего это мы тут булки отсиживаем? - Я скорчила гримасу отвращения и замерла на месте, ожидая ответной реакции. Наверное, девушки менее ждут поцелую от любимого, чем я в тот момент ожидала чего-либо от него. Видимо, мой ненавистный враг приметил меня ещё проходящей мимо, поэтому просто замер в ожидании. Я игнорировала взгляд его знакомых и их желание что-то мне сказать. Прошло, наверное, секунд тридцать, прежде чем детектив отреагировал на меня, однако мне показалось, что стрелки замерли на слове «вечность» и не желают отсчитывать секунды далее, не видя в этом необходимости. Во взгляде Миллера я прочла нечто такое необычное, но на мое удивление, это была не ненависть и не желание мне врезать, будь я мужиком - то есть, непривычные ему вещи. Это была какая-то глубинная боль и вина, сожаление. Будто бы я ударила его, но не физически, а морально. Наконец он «отмер», вышел из оцепенения и угрюмо процедил:  - Пошла вон отсюда. – Отгораживая от меня свою дочь.  - Абсолютно твой стиль общения, никто и не сомневался. Стоит ли ждать от тебя чего-то, более положительного, чем посыл куда-то? Явно нет. Но это же детектив Алекс Миллер, я не удивлена. Сочувствую твоей дочери, - отпустила последнюю колкость я и, победно ухмыльнувшись, пошла прямо по аллее, направляясь в ресторан, принадлежащий семье Сержа. В тот момент, я ещё не догадывалась о том, что мои слова значили, и чем они обернутся для меня.  Я сидела внутри огромного помещения, украшенного в довольно стандартном европейском стиле. Снаружи помещение выглядело дорого, а внутри ещё лучше. Заполненость была среднего уровня, но, думаю, это из-за времени суток. Хотя, если даже судить по количеству гостей в залах прямо сейчас, то не сложно представить, какой сумасшедший ажиотаж тут происходит вечером. У входа меня встретил администратор и, улыбаясь во все тридцать два ровных и белых зуба, повел меня к заранее выбранному Сержем столику. На вопрос, где Серж, он заулыбался ещё шире и сказал мне не беспокоиться: он у родителей и сейчас подойдет.  Я остановила его перед самым уходом, окликнув:  - Прошу прощения, а Вы не знаете случайно, зачем Серж выбрал такой большой стол? Разве не лучше было присесть вон туда? – я кивнула на соседний столик в углу.  - Вам тут неудобно? – казалось, по-настоящему расстроился рыжий парень, на бейджике которого было указано «администратор ресторана, Дэн». – Я могу поговорить с мсье. Жаль, что Вам не по душе мой выбор, я подумал, что это отличное место для знакомства девушки с родителями.  - Простите? – я замерла, уставившись на него. – Серж собрался знакомить меня с родителями? - Это была их инициатива, не Сержа. Но, в любом случае, это отличная идея. Когда-то вам придется с ними познакомиться, к тому же, они очень добрые люди, а волнение в Вашем случае – это нормально… - он болтал без умолку о чём-то ещё, а я медленно переварила информацию. С чего бы это Сержу представлять меня своей девушкой? Может, его родители не так его поняли? В любом случае, стоит развеять хотя бы сомнения этого Дэна, а ещё, я была просто адски зла на Сержа за такую подставу.  - Вы, видимо, что-то неправильно поняли, - перебила я вдохновленного любителя романтики. – Я не являюсь девушкой Сержа или невестой, - а чтобы отмести ненужные предположения, на всякий случай добавила: - Даже не тайно повенчанной супругой или найденной сестрой. Мы просто друзья. И я бы никогда не пришла, заранее зная о подобных неловкостях. Серж пригласил меня перекусить, не более. Поэтому, я, пожалуй, пойду, чтобы не создавать глупое впечатление. Не говорите ему, что я приходила или скажите, что я извинилась за то, что не смогу остаться. Не хотелось бы, чтобы у Вас были проблемы.  - Что Вы, останьтесь! – рьяно жестикулируя руками, попытался задержать меня администратор. – Извините, я совсем не хотел Вас обидеть, я просто предположил и, как всегда, глупо, мне очень жаль, что…  - Всё нормально, - перебила я его, так как мне стало жаль расстроившегося юношу. – Мне просто пора идти, Вы прекрасный работник, спасибо.  - Кира, - окликнул меня Серж, выходя из какого-то служебного помещения, - ты куда собралась? Ты же обещала пообедать со мной.  - Мне пора идти, у меня возникли некоторые дела, - отрезала я. – Извини, что так вышло.  - Что-то случилось? – его голос прозвучал совсем тихо. – Тебя кто-то обидел? – он строго посмотрел на бедного Дэна, и тот сжался под его взглядом.  - Не трогай юношу, он прекрасный работник - очень добрый и отзывчивый, - заступилась за администратора я. – Мне действительно пора идти.  - Тогда… может я тебя чем-то обидел? – он недоверчиво посмотрел мне прямо в глаза. – Ты что-то скрываешь. Это явно. - Не смотри мне в глаза, не люблю. И нет, ничего не скрываю, а ты останься и поешь, - я предотвратила его последнюю попытку остаться со мной. – Я сама справлюсь.  - Серж, - услышала я голос откуда-то сзади, - чем ты уже успел обидеть эту прелестную девушку? – обернулась я и увидела мужчину среднего возраста с довольно светлыми волосами и яркими голубыми глазами. Говорил он на английском, а не на привычном американском, впрочем, дело это не меняло, однако я поняла, что это отец Сержа, хоть и представляла его по-другому.  - Он кого-то обидел? – хрупкая светловолосая и синеглазая женщина в чёрном строгом платье посмотрела на меня. В её лице не было выразительных черт, в отличии от отца Сержа, который смахивал на ухоженную знаменитость, но внимание от неприметности образа быстро исчезало, стоило лишь посмотреть на васильковые глаза и невероятно тонкую талию, которую прекрасно выделяло обтягивающее платье. Складывалось впечатление, что у женщины вообще не было ребер, и она никогда не рожала детей, а ее муж легко может обхватить ее талию пальцами - настолько тонкой она была. - Конечно, нет, мадам. Просто не хотела быть невежливой и мешать Вашей официальной семейной встрече, - я чинно поклонилась, намереваясь тут же уйти. Но, к моему огромному сожалению, уйти сразу мне не удалось. Естественно, абсолютно никаких намеков, касаемо наших “отношений” не было. И я никогда не узнаю, было ли это по просьбе Сержа, или его родители оказались настолько сильными эмпатами, что каким-то образом почувствовали, что данная тема мне довольно неприятна. Мы немного поговорили о музыке, о вкусной еде, обсудили кухни мира, полицейский участок и даже немного - планы на жизнь. Мадам Д`Обиньон очень сетовала на тяжелую жизнь простых полицейских, о болезнях, которые им сопутствуют, об ужасном питании и других “прелестях” службы Родине, так сказать. Естественно, как и жаловался несколько раз сам Серж, она все время упоминала о несчастном Филиппе Лейхе, который заболел от одного из преступников туберкулёзом и остался хромым на всю жизнь. Кстати, так и осталось неизвестным, почему это произошло, и что этому поспособствовало, поскольку, обычно, о фактах болезни взятых под стражу преступниках вся информация хорошо известна. Прежде чем допросить, его должны обследовать, назначить какое-то лечение, вывести в ремиссию. Даже в самых крайних случаях помещение идеально подготавливают, и служащих в том числе. Я попыталась выдавить максимально любезную улыбку и, сославшись на срочность нового дела на работе, быстро исчезла с поля зрения. Уже отойдя на приличное расстояние, можно было облегченно выдохнуть и спокойно планировать свой дальнейший день. Меня абсолютно устраивало мое спокойное одиночество и упорядоченный ритм жизни. Не знаю, любила ли я в прошлой жизни так сильно предсказуемость, насколько наслаждаюсь ею сейчас. Собрав оставшиеся документы и запланировав немного поработать дома, я вышла из участка, села в машину и отбыла домой. Дома, сделав стандартные манипуляции с кофейником и открыв приобретённый по дороге салат из ближайшего супермакета, я услышала звук поворачивающегося в замочной скважине ключа. Наталья забежала радостная, обвешанная кучей разноцветных пакетов, видимо, скупив половину всего торгового центра. Я тяжело вздохнула, уже приготовившись слушать бесконечные возгласы о косметике, скидках и о “том единственном идеальном (естественно, тысячном) платье”, когда услышала нечто совсем иное. - Слушай, да ты прямо девятихвостая лисица*! - вывалила мне рыжая, вместо того, чтобы забивать мою голову привычными глупостями. Я удивленно подняла глаза, пытаясь переварить резкие изменения в привычных событиях. Всегда просчитанная мною реально будто треснула как разбитая ваза. Меня резко дернуло. - Ты сейчас о чем? - я затеребила рукав свитера, закусив губу. В ее голосе не было угрозы - скорее, восхищение. Но чутье подсказывало ясно - что-то пошло не так. В мозгах горело табло “Опасность!”, отчего я обратилась в слух. - Да как же, о чем? - Мгновенно возмутилась она, всплеснув руками. -Ты же пришла домой позже, чем я. Неужели не заметила своего ухажера? Признавайся, кто он? Он уже больше часа торчит под твоими окнами. Мы живем на первом этаже, я видела куда было направлен его взгляд! - она была в полнейшем восторге. - Ты сейчас... шутишь, что ли? - Я до последнего надеялась, что это просто глупый розыгрыш, дурная шутка, самая обычная ошибка. Мои руки затряслись, а голос сорвался. - Это не смешно, Натали. - Да кто же тут смеется? Я уходила за покупками - он стоял под твоим окном, я пришла - и снова столкнулась... Дальше я слушать ее не стала. Рысью бросилась к окну, ругая себя на все лады. Великий детектив Кира Блейк, черт возьми - и не увидела нелепого поклонника, какого-то глупого мальчишку-сталкера. Я уже представила как я увижу его бесстыжее лицо, устрою воспитательные работы и поволоку ночному дежурному в отделение. Подняла жалюзи и застыла: сквозь непроглядную темноту на меня смотрел зеленый глаз с вертикальной радужкой. Второй был скрыт за повязкой. Черный плащ скрывал очертания фигуры. Он протянул руку и одними губами сказал: “С возвращением, королева”. Я снова погрузилась в ненавистную липкую темноту. _______________________________________________________________________ *Девятихвостая лисица - это мифическое существо-оборотень, распространенное в фольклоре стран Восточной Азии (Китай, Корея, Япония). Она известна способностью превращаться в красивую женщину, живет тысячу лет и обладает девятью хвостами, символизирующими высшую силу. Ее часто отожествляют с хитростью, обманом, сексуальностью. В некоторых сказаниях способна очаровывать мужчин, уводя их из семей и влюбляя их в себя на всю оставшеюся жизнь.