Млечный путь

Через зал в сторону Айрата бежали два огромных охранника, но ему было плевать и на них, и на толпу гостей, окруживших его и Шурика. Тарас успел уже подняться и, размазав по лицу кровь из носа, сделал жест рукой, останавливая охрану. — Все нормально, — сказал он не то громилам, не то толпе гостей. Тарас посмотрел на Айрата, склонившегося над Шуриком, и криво ухмыльнулся, — забирай своего щенка. Он мне больше не интересен. А вот ты… Надумаешь денег заработать — я могу поспособствовать. Мне нравятся норовистые. Айрат его не слышал. Он снял с шеи Шурика удавку-галстук и несильно хлопал его по щекам, пытаясь привести в чувство. Шурик наконец открыл красные от недосыпа и дури глаза и тихо прошептал: — Получилось? — Все хорошо, родной! — Айрат попытался улыбнуться. — Теперь мы пойдем с тобой домой. Он завернул Шурика в простыню, поднял на руки и протиснулся к выходу, толкнув плечом охранника. — Что случилось, дарагой? — Кунгур бегал вокруг Айрата и размахивал руками. — Ты обидел моего гостя! Самого Тараса Владимировича! — Твой гость чуть Шурика не удушил, — Айрат ковырялся в груде одежды, лежащей на столе, пытаясь выловить оттуда свою и Шурика. — Это игра такая, дарагой! Он играл с Шуриком, и ему нравилось, а ты просто отобрал у него игрушку и еще и ударил. Так нельзя, дарагой! — Кунгур бросил взгляд на Шурика, лежащего на диване. — Игрушку? — Айрат бросил злой взгляд на Кунгура, и тот сделал шаг назад. — Шурка не игрушка! И я не позволю с ним так обращаться. Понял? И можешь меня за это уволить. Я все сказал, — Айрат сорвал с себя напульсники и галстук и бросил в сторону Кунгура. Стринги он снимать не стал, а просто надел поверх них джинсы. Облачившись в одежду сам, он подошел к Шурику и начал одевать его. Тот только послушно поднимал и опускал конечности. Когда Айрат помог ему встать, Шурик покачнулся и снова плюхнулся на диван. Поняв, что сам Шурик идти не сможет, Айрат обнял его за спину и, подпихнув вторую руку по его коленки, поднял его и понес к выходу из кабинета Кунгура. В такси Шурик забылся тяжелым сном и не проснулся даже тогда, когда Айрат выносил его из машины и поднимал по лестнице до квартиры. Уже дома Айрат положил его на кровать, раздел и заботливо укрыл одеялом. Оказавшись в уютной квартире Шурика, Айрат почувствовал смертельную усталость. Он принял душ, перекусил и, сев на край кровати, открыл ноутбук. Он вынул из браслета-фотоаппарата микрокарту, вставил ее в переходник и поместил в ноут. К его ужасу, почти все фото, которые он поочередно открывал, оказались нечеткими и размазанными. Он даже не сразу мог понять, какая часть зала была снята, не говоря о размытых силуэтах людей. Он быстро прощелкал еще ряд фотографий и остановился на тех, что фотоаппарат снимал, когда он поднял руку. Тут фото были намного лучше, но увы, Тарас в ракурс попадал не полностью. Одна фотография была самой яркой и четкой. На ней был Шурик. Его тоненькое тело было выгнуто вверх, длинная шея — напряжена, обнажая острые ключицы. Взгляд Шурика был устремлен точно в объектив камеры. В этой позе, во взгляде одурманенных глаз и в прикушенной губе было столько страсти и похоти, что Айрат на секунду усомнился, что это его Шурик. Айрат кликнул на фото и удалил его в надежде, что вместе с ним удалятся из его памяти и воспоминания. Он пролистал почти все фото, но нужной так и не нашел. Тарас будто чувствовал, что его снимают. Он либо отворачивался, либо его лицо смазывалось движением головы. Айрат был расстроен и уже не надеялся на удачу, как вдруг на экране открылась та самая фотография. На ней было четко видно лицо Тараса, мощный потный торс, пах, прижатый к худой попке Шурика, и руки, обхватывающие узкие бедра. Лица Шурика на этой фотографии видно не было. — Бинго! — тихо прошептал Айрат и сохранил фото на ноуте. Он на всякий случай прошелся по фотографиям до конца и нашел еще две более-менее приличные фотки. Сохранив и их, он уже решил прекратить просмотр всей этой грязи, но последнее фото, сделанное фотоаппаратом, его повеселило. На ней был Тарас с перекошенным лицом и кулаком Айрата у носа. Этот кадр Айрат решил оставить непременно и показать его Шурику, когда тот проснется. Поспать Айрату удалось недолго. Через несколько часов Шурик беспокойно закрутился. — Плохо? — спросил его Айрат, пытаясь укрыть его одеялом. — Т-тошнит, — простонал бледный Шурик. Айрат метнулся в ванну и поставил перед трясущимся другом тазик. После того, как Шурика несколько раз вывернуло, он уже не мог уснуть. Его трясло, и он жаловался, что ему холодно. Весь вечер и часть ночи Айрат носился между кухней, ванной и спальней, то принося Шурику воду или тазик, то укрывая его одеялом. В желудке Шурика вода не держалась, и его рвало чем-то желтым. Только к утру он успокоился и забылся тяжелым сном. Айрат смотрел на серое уставшее лицо с черными кругами вокруг глаз, на худенькую ручку, обнимающую его, слушал тяжелое дыхание, и ему было страшно за Шурика. Он боялся потерять это милое и несчастное существо, подаренное ему судьбой за какие-то заслуги. Когда Айрат уснул, солнце уже пробиралось через щель в занавеске и часы на кухне пробили восемь раз. В пятницу Айрат открыл дверь клуба и, пройдя через танцпол, вошел в кабинет Кунгура. — Я за расчетом, — сказал он Кинг-Конгу, садясь на диван. — Зачем расчет, дарагой, — улыбнулся ему Кунгур, — зачем мне лишаться такого хорошего бармена? И Тарас просил оставить и тебя, и Шурика. Добрейший души человек. — Ага. Прямо сама доброта, — скривился Айрат, вспоминая наглую улыбку Тараса на лоснящейся от пота роже. — Он лично просил за вас, дураков! — продолжал Кунгур. — Еще вот деньги передал за вечеринку. Сказал вам отдать, — Кунгур выложил на журнальный столик несколько красных бумажек. — Это с чего такая щедрость? — нахмурился Айрат. — Он сказал, что вы ему приятно пощекотали нервы. Бери деньги! Не будь дураком, — кивнул Кунгур на стол. — Слушай, — Айрат взял деньги и положил в карман, — а ты можешь ему набрать? Я хотел ему лично спасибо сказать. Кунгур достал телефон и набрал номер. Когда на том конце ответили, он бросил в трубку несколько слов и передал ее Айрату. — Добрый вечер, Айрат. Тебя ведь так зовут? — голос Тараса был спокойным и будничным. — Ты подумал о моем предложении? — Подумал, — сжав кулаки, ответил Айрат. — И как? Решился? — хохотнул Тарас. — Не похоже на тебя. Я думал, что мы еще повоюем, прежде чем ты сдашься. — Повоюем, обещаю, — процедил Айрат сквозь зубы, — встретиться надо. Переговорить кое о чем. — Ты до шести работаешь? — спросил Тарас. — Точно, — ответил Айрат. — К шести пришлю за тобой машину. До встречи, — и Тарас положил трубку.