«Человек, Который Снял 70-е»

- Какие люди на нашем празднике! Хриплый голос настигает даже раньше своего обладателя – а секундой позже, едва не вышибив камеру, на меня прыгает счастливое лохматое чудовище – не вполне трезвый, но по-прежнему блондинистый Роджер Тейлор. - Мик, чтоб мне провалиться, это действительно ты? - А похож? – усмехаюсь я. - Давненько не виделись, Роджер. Не виделись мы и правда хрен знает сколько – учитывая, что за окном восемьдесят третий. Но у Тейлора, как и раньше, любой праздник со своим участием – уже собственный. По душному залу чьей-то афтерпати, где мешаются болтовня знаменитостей и их же музыка, меня первым делом ведут к бару, авторитетно заявив, что «здесь такое бухло, после которого будешь снимать ещё лучше. И девушки под стать». Как ни странно, он прав – пока смотрю по сторонам и цежу холодный виски, узнаю много интересного. Роджер сменил причёску и обзавёлся семьёй, но в остальном, как прежде, гоняет, гуляет и позволяет себе всяческие шалости. А ещё ему жутко любопытно, поэтому выспрашивает, с кем я тусил-работал эти годы. А ещё он, оказывается, здесь просто за компанию и один – без группы. - Но если хочешь группу – легко устроим! – тут же добавляет Роджер, звякая льдинками в бокале. - Ребята обрадуются. У нас концерт в пятницу, я предупрежу, что придёт очень древний друг. - Насчёт древнего – это пьяное хамство, - шутливо подначиваю его, - но ты всё равно предупреди, загляну с удовольствием. И ведь заглядываю. Отменив дела, еду на концерт и два часа толкаюсь в море возбуждённых фанатов с перетяжками. Слушаю обновлённый репертуар и не могу не удивиться. Мне чужды ностальгия и пафос, но я правда удивляюсь – неужели эти вот мальчики пришли ко мне всего несколько лет назад? Раскованные, известные... И уже абсолютно точно вошедшие в историю. А за кулисами чувство перемен исчезает – в гримёрке, как недавно Роджер, на меня налетают ещё двое: взбитый перманентом Дикки и совершенно неизменный Мэй. Оба улыбаются, обнимаются и явно в курсе – Тейлор за их спинами виновато разводит руками: - Прости, Мик, мне угрожали щекоткой и пауками, если я не выдам, кого позвал. - На самом деле – только пауками, - лукаво уточняет Джон. - Да, что мы, звери – щекотать его? – хихикает Брайан и поворачивается ко мне. - Очень странно видеть тебя без камеры, Мик. Но всё равно очень классно. - Взаимно, парни, - обрадовано киваю, - у камеры сегодня выходной, как и у меня. Но где же ваш боевой предводитель… Договорить не успеваю – в коридоре раздаются громкие шаги, больше похожие на галоп. А следом шумно распахивается дверь, и происходит вторая по эпичности немая сцена в моей жизни. Фредди на пороге – этакий миллионер из казино. С открытой бутылкой и сигаретой в руках, он обнимает за шеи ярко накрашенную блондинку и крупного усача. И прикладываться успевает, кажется, ко всему названному. - У нас гость, - Брайан осторожно прочищает горло, но привлекать внимание фронтмена нет нужды – внезапно на меня смотрят. Смотрят, быстро прищурившись и с какой-то довольной улыбкой. - Здравствуй, Фредди, - начинаю первым, - отличное было шоу. Улыбка становится ещё довольнее. - Здравствуй, Мик. Пауза. Единственная среди присутствующих женщина не выдерживает: - Эмм… Ты не познакомишь нас со своим другом, Фредди? - О, прости, дорогая, - спохватившись и продолжая улыбаться, он указывает на меня, - это Мик, который Рок. Мой давний… друг. А это, - снова объятия спутникам, - Винни и Барбара, с которыми я много трахаюсь. Собственно, мы за гитарой – и на банкет. Грациозно продефилировав мимо и ещё пару раз глотнув, что бы там ни было в бутылке, он выцепляет с дивана акустику. - Чао, дорогуши, провожать не надо. Дверь закрывается – а мы молчим, наверное, ещё секунд пять. Наконец, посмотрев на группу, оживаю: - Видимо, я много пропустил? - До хрена всего, - бормочет Тейлор, взъерошивая волосы и приглашая на свободный теперь диван, - но это ещё хороший день. - Даже не знаем, что тебе сказать, - Джон, усмехнувшись, по привычке берется сделать чай, - то ли «прости», то ли «привыкай». Брайан же не произносит ни слова – молча достаёт пиво, лишь изредка бросая с двери на меня задумчивые взгляды. А потом разговор клеится, но как-то через фразу. Дикки и Роджер невозможно милы. Пиво запиваем чаем и наоборот, болтаем, в основном, о работе – благо, сфера общая. Не даёт покоя лёгкий осадок после сцены с Фредди – почти пропускаю мимо ушей предложение группы зависнуть вместе до отлёта в менее формальной обстановке. Под конец же, когда всё принято, назначено и оговорено, Мэй вызывается меня проводить. С опозданием доходит, что осадок, похоже, есть и у него. Немаленький причём осадок. - Извини ещё раз за начало, - Брайан смущается так, будто это он спит с толстыми бюргерами, - глупо вышло, хотя мы уже приноровились к нынешнему Фредди. - Он давно не с Мэри? – наугад спрашиваю я. По служебным коридорам шастают полезные и занятые люди, а мы, словно бестолковые дети, от всех уворачиваемся. Брайан кивает. - Давно. Они по-прежнему друзья, но сейчас – не больше. А вообще после Мэри много чего было. И кого… Стараясь не вдаваться в подробности, он повествует о том, как Фредди поменял за минувшие годы стиль, причёску, до хера любовников и жизненные приоритеты. В груди тихонько ноет – с тоской вспоминаю уютную кухню, запах печенюшек и Мэрино неизменное: - Ну как, обошлось без полиции? Вот и хорошо! - …Мне жаль, что у них не получилось, - я не уточняю, у кого с кем, но Брайан понимает. - И мне. А ещё…, - тут он запинается, - не моё дело, конечно, но, раз уж неизбежно вело к парням… Словом, жаль, что у вас тоже не получилось. Пауза выходит густая – хоть ножом режь. - Прости, что? - Ты прекрасно понял, Мик, - Мэй смотрит виновато, но спокойно, - да, я знаю о той ночи в студии. И да, мне жаль, что всё вот так. Вы были бы красивой парой. Молчание. Я быстро приспосабливаюсь, но тут, похоже, не мой случай. Брайану всё известно? Всё известно именно Брайану?! В груди снова ноет, и я не могу решить, какой из вопросов пугает сильнее. - Ты специально к теме готовился? - смотрю дикими глазами, отходя в угол. - Никаких «нас» нет и не было – только признание Фредди и разница во взглядах. Надеюсь, она учитывается? - Конечно, учитывается, - вздыхает Брайан, - но знаешь, в семьдесят пятом кое-что изменилось. Я не хотел говорить, однако после сегодняшнего представления в гримёрке… Он ведь той ночью не был дома, а притащился ко мне. Выпил весь коньяк и часа два вещал, что вы – Скорпион и Дева, а это идеальное сочетание. - Идиотское сочетание, - тут же вскидываюсь я, - у моих родителей такое было, и они, между прочим, разошлись. В груди начинает колоть. Беседа катится куда-то не туда. - Прости, - расстроено бормочет Мэй, - я не говорю, что ты виноват в его теперешнем поведении, но подумай, всё могло бы… - Не могло бы, - обрываю жёстко, - Брай, этот диалог я терплю только из уважения к тебе. Тейлора бы уже послал, а Дикки бы сам не сунулся – у него иные заботы. А ещё у терпения бывает лимит, и мне всё равно, если Фредди захотел меня уесть. Смотрю в ту сторону, куда шли, и вспоминаю дорогу к выходу. Нужные люди из коридора попропадали, а настроение вдруг стало дерьмовым. Иду вперёд, сердясь на себя за то, что поддался приглашению и вообще припёрся. Неожиданно перед глазами плывёт, а в груди уже не колет, а стреляет – воздух в лёгких заканчивается, и меня относит к стеночке. За спиной раздаётся испуганный голос: - Мик? О Господи, Мик!