Рисовый мешочек

— Добрый вечер, Ямомото-сенсей. Мы, как вы и просили, доставили ваш груз прямо вам в руки. — Парень поднялся с дзабутона и поставил пакет перед мужчиной. — Знаешь ли ты, Куро-кун, откуда эта вещица? — Он показал на предмет в руке. — Предполагаю. — Я уверен, что твои догадки неверны. — Мужчина снова затянулся. — Знаешь почему? — Нет, сенсей. — Хоть трубка и выглядит так, будто ее сделали в Японии, но это не так. Производство было в Соединённых Штатах Америки — именно оттуда я ее и заказал. Спросишь почему? Я отвечу. В той стране мой старый друг открыл свой небольшой завод по изготовлению эксклюзивных сигарет для очень богатых людей. Они делались специально на заказ, можно было сделать гравировку, выбрать самим дизайн, но не в это суть. — Еще одна затяжка. — Знаешь, кто его направил в нужное русло, Мирасаки-чан? — Ямомото неожиданно обратился к Мияко, от чего та вскинула брови и удивлённо посмотрела на него. — Нет, Саюрами-сама. — А надо бы, — от своей шутки мужчина ненавязчиво посмеялся. — Я сделал это. Я всегда подбадривал его, всегда поддерживал в трудные ситуации, когда он почти сдался. Я говорил, что все получится, когда он всё отрицал. И в конце концов, мой товарищ закончил начатое, а я благополучно уехал домой. Он со слезами на глазах провожал меня в порту и благодарил за всё. И вот, спустя тридцать лет, он один из самых успешных мужчин в США, прислал мне именную трубку от всего сердца, от чего я расплакался. — Закончив свой рассказ, мужчина затянулся и отложил в сторону сигару. — Ямомото-сенсей, позвольте спросить, зачем вы всё это рассказываете мне? Какой смысл? — Потому что, дорогой мой Куроичи, главное в жизни — поддержка близких и друзей. Одно без другого жить не может. Семья дает тебе жизнь и воспитание, друзья — то, чего не может дать семья. У тебя есть мама и папа, которые искренне любят тебя, но совершенно нет друзей. Парень не до конца понимал, о чем он говорит. Да, он, вроде, вникал в суть, но не понимал, зачем всё это? Куро уже могу больше ждать, поэтому очень вежливо попросил сенсея: — Хорошо. Я понял. «Ничего ты не понял». — Пронеслось в голове мужчины. — Я исполнил вашу просьбу. Теперь вы не можете исполнить мою? От услышанного у Мияко что-то больно кольнуло в груди. Почему Хироджи-кун говорит только о себе? Разве она не помогла ему? Учитель внимательно смотрел на своего ученика. Неужели ему не понятно, зачем он послал его за посылкой? Старик томно выдохнул от безысходности. — Хорошо, Куроичи, я выполню твою просьбу, хоть ты и не вник в суть моих слов. Словно намеренно пропуская сквозь ушей последнюю фразу, парень выдал: — Большое спасибо. Я могу идти? — Не смею тебя задерживать. Когда Куро удалился, Мияко осталась сидеть на месте — то ли от того, что она не отпрашивалась удалиться, то ли от выданного её бывшим спутником. Она жалобно посмотрела на Саюрами. Словно прочтя в её глазах всю боль, что японка прочувствовала, он снова тяжело вздохнул и сказал: — Знаешь, зачем я сказал ему взять с собой друга? Та отрицательно замотала головой. — Я хотел, чтобы он понял, что без друзей не прожить. Либо ты счастливый проводишь время с ними, либо ты грустный, умираешь от одиночества где-нибудь в укромном месте, где тебя не замечают, потому что не знают. Тебе же дорог Куроичи? Японка задумалась. Да, она всё это время чувствовала к нему что-то теплое, светлое, что заставляет сердце биться чаще, что не дает мозгу нормально функционировать, что заставляет бабочек в животе пархать — это ли не признак дружбы? Неизвестно, насколько был проницательным Ямомото, но по мечтательному взгляду Мияко, что смотрела в пол, он всё понял и улыбнулся. — Ясненько. Ступай, Мирасаки-чан. «Что со мной не так? Почему мне так больно и хорошо одновременно?». По улице шел одинокий мужской силуэт, за которым внимательно следила одна девушка. По ее щекам покатились горячие слёзы, что так обжигали кожу.

***

— Оба-сан, спасибо за теплый прием. — молодая японка поклонилась. Возле неё стоял чемодан с вещами. — Хорошо тебе доехать, Мияко-чан! Кстати, ты не знаешь, где Куро-кун? Имя, что назвала бабушка, заставило изрядно напрячься девушке. Нет, не из-за самого имени, а чтобы снова не заплакать. — Прости, оба-сан, нет, не знаю. Мне пора, а то опоздаю на рейс. Сайонара! — старая женщина махала вслед своей внучке и улыбалась. Всё-таки, последняя не смогла сдержаться, и одна слезинка покатилась по щеке.

***

В дверь кто-то позвонил, и девушка лениво пошла открывать. Когда дверь отворилась, за нею стоял курьер, что вручил ей небольшую коробку. «Кто бы это мог быть? Неужели бабушка?» Когда японка развернула посылку, в ней оказался странный тканевый мешочек. Она развязала его и увидела содержимое. Рис. Там был рис. Белые семена отборного качества. Мияко зажала рот рукой, чтобы не вскрикнуть от боли, которая вспыхнула в груди. Слёзы сами покатились «ручьём». Она легла на пол и горько заплакала.