Сказки Соловьёвки

Прошло пять довольно томительных минут, пока Март не опустил, наконец, смартфон и не уставился в пространство перед собой взглядом мерцающих в темноте светло-серых глаз, отрешённых от всего бренного на максимально доступное расстояние. - Чё, - так же куда-то в пустоту изрёк он, даже не удосужившись придать своей реплике вопросительные интонации. Принц пару раз аккуратно ткнул Марта пальцем в плечо, но тот никак не реагировал - только слегка покачивался из стороны в сторону, словно одинокая спагетти, застрявшая в сливном отверстии дуршлага. Сосчитав до девяти на халдейском и приказав себе сохранять ледяное хладнокровие и не ронять престиж жнеца, Принц вытащил смартфон из безвольно повисшей руки Марта и вслух прочитал сообщение от доктора Шаттенштерна: - В актуальный момент времени вы локализованы во втором корневом подгоризонте города Санкт-Петербург, также известном как Околомна. Уровень опасности по шкале от одного до десяти - двенадцать. Населён чистильщиками, забытыми поэтами, пребывающими в состоянии бесконечной белой горячки и генерирующими из неё окружающую реальность, изгнанниками с других горизонтов и религиозными раскольниками-пастафарианцами. Прикладываю скрин маршрута до единственной в этой локации точки выброса на верхний горизонт города. Это так называемая Ротонда, здесь расположенная на улице имени Б. Эдамамэ. Код доступа в парадную пришлю несколько позднее, сейчас пребываю в процессе взлома необходимой базы данных. Берегите госпожу Алю Петренко, как синицу окунь. Удачи. - Хуячи, - инстинктивно отреагировал Март и наконец-то включился обратно в непростой процесс бытия. - Ну шо, други мои, мне уже начинать говорить «Капибара!» для маскировки ваших сугубо обсценных рецензий на это послание?.. - Я вот думаю, хочу я знать, какого кривого корневища шахта бельевого лифта в провинциальной больнице пробурена в донные горизонты славного Хтонинграда, или многия знания - многия печали, - мрачно изрёк Принц, изучая картинку с предстоящим им маршрутом. Никакого оптимизма она ему не внушала. - Ну ладно, здесь хотя бы навигация работает худо-бедно, поэтому у нас есть шанс избежать судьбы неподготовленной польской тургруппы в костромских лесах… - Ох, - сказала вдруг Аля Петренко, смущённо-нервным жестом заправляя русую прядь за ухо, - это я, наверное, виновата… мы когда падать начали, я подумала, что вот уже второй раз за последние несколько часов погибаю, а в Петербург так ни разу в жизни не съездила, хотя очень хотелось… но то денег нет, то времени, то того и другого… - Оригинально, - помолчав немного, прокомментировал Принц, а Март жизнерадостно захлопал в ладоши: - Ну вот, мечты сбываются! Особенно когда отдел сбыта толковый! Правда, вместо прогулки по граду Святого Петра у тебя будет бег с препятствиями по Расчленинграду, но это уже мелочи, не достойные внимания истинного энтузиаста. - Может, возьмёшь тогда на себя функции гида? - медовым тоном осведомился Принц, щуря уголки глаз. - Х-ха! Попрошу внести в протокол: ты сам добровольно мне это предложил, - не менее сладко заулыбался Март, с силой пиная своим расхлябанным тряпичным кедом дверцы лифта. - Ну что, глубоконевъебенные господамы и прочие атсральные сучности с половой дисфорией, прошу пожаловать нахуй с пляжу, чтобы полнометражно, всеми фибрами и фолликулами насладиться нашей экскурсией! И начнём мы с... опа, что это тут у нас, секционная?.. - Скорее, на кухню в общепите похоже, - откликнулся Принц, осматривая просторное помещение с оцинкованными стенами и бактерицидными лампами. - Вон, местная продукция на столе скучает, видимо, кто-то заказ отменил в последний момент… Он кивнул на сиротливую упаковку с фирменным логотипом заведения на крышке - брутальным парнем в фуражке и надписью «ДжоДжо Пицца». Март немедленно оказался рядом, сунув длинный нос в коробку. Лежавшая там пицца, отреагировав на движение, с чмокающим звуком открыла десяток разноцветных и разнокалиберных глаз и интимно прошипела: - Съеш-ш-шь меня, мальчик… - Фубля, фунахуй! - шарахнулся Март, отпрыгнув Принцу за спину и на всякий случай вцепившись в него сразу всеми пальцами, - что за мерзость, она с укропом! - Ты же утверждал, что абсолютно всеядный, - ласково напомнил ему Принц. - Не до такой же степени! Да скорее Семь Сфер провалятся в Инферно, чем я возьму в рот укроп - и в любое другое место своего суверенного организма тоже, предупреждая твой неизбежный вопрос, мой юный любознательный друг… Показав продолжавшей издавать завлекательные призывы пицце выразительную факулечку, Март оторвал крышку от коробки и, с аппетитом откусывая от неё на ходу, бодро двинулся к дверям с тускло светящейся табличкой «Выход». - Извините, - смущённо сказала пицце Аля Петренко, очень стараясь при этом не смотреть ей в глаза, и стремительно бросилась следом за Мартом. Замыкал процессию сосредоточенно изучавший карту района в смартфоне Принц. Снаружи моросил с лаково-чёрного неба мелкий дождь, который пах одновременно орхидеями и грибным супом. Ржаво-красные, мягко мерцающие тучи закручивались прямо над жестяными крышами домов, напоминая сладкую вату из сицилийских апельсинов. Освещения на улице не было, но вдоль поребрика густо росли какие-то внебрачные дети мухоморов и актиний, ярко флуоресцирующие всеми оттенками оранжевого и издающие низкочастотные скрипы, от которых свербело где-то внутри костей. Поэтому компания довольно бодро зашагала по набережной, лавируя между лужами, из которых время от времени высовывались бледные руки, совершающие хватательные движения в воздухе. - Да ладно было доктору нагнетать, не очень-то и отличается от обычного Питера, только бомжей почти нет и шавуха реально с натуральным мясом, - заметил Март, с заинтересованным трепетом принюхиваясь к стоявшему на углу ларёчку с кроваво-красной неоновой вывеской МСЯО 24/7. - Слу-ушайте, а мы сильно торопимся?.. А то та картонка мне была практически на один зуб… - Сильно, - сквозь зубы процедил Принц, убив в зародыше все надежды Марта на погружение в дикие дебри местной гастрономии, и опять уставился в смартфон. - Так… это у нас Чёрная речка номер двадцать три, а нам нужно на ту сторону и далее наискосок через Чрево, а потом три квартала прямо по улице имени Сони Мармеладовой… - Что-то я моста не созерцаю в принципе, - сказал Март, приложивший ладонь козырьком к бровям и из-под неё сурово озиравший окрестности. - Принц, ты ещё помнишь, как правильно ходить по воде? Или вас такому на курсах подготовки к жизнекосу не учат? Я потому что половину занятий прогулял, а половину проспал, ну так вышло… - Невечной ночи, добрые горожане, - окликнул их вдруг хриплый, но дружелюбный голос откуда-то с нижнего парапета набережной, где гудроновые воды реки лениво облизывали радиоактивный гранит, издавая мерное «Плоп-плоп». - Если вам требуются услуги перевозчика, то я рад посодействовать. Могу переправить на другой берег Околомны, на Ту Сторону города и даже за Полуночную черту при наличии надлежаще оформленных транспортных документов. Все трое перегнулись через витые чугунные перила, со смесью подозрительности и заинтересованности глядя на сидящего в лодке седобородого пожилого мужчину в помятой камуфляжной куртке и оранжевом спасательном жилете поверх неё. Надпись на борту плавсредства сообщала, что это ИП Харон, ОГРНИП 319527500109568, услуги перевозки для всех категорий сущностей, быстро, удобно, постоянным клиентам скидки. Почуяв потенциальных пассажиров, мужчина сделался ещё более дружелюбен и разговорчив. - Тарифы у меня стандартные, согласно циркуляра, - вещал он, любовно поправляя слегка засаленные туристические пенки на сиденьях и включая натянутую вдоль бортов гирлянду, отбросившую на воду мертвенно-бледные блики, - триста по району, жидкая унция крови на Ту Сторону и любая монета для отправки за Полуночную черту согласно путевого листа вне зависимости от запросов клиента. - Ребята, - сказала вдруг Аля Петренко, сжимая левую руку в кармане платья в кулак, - у меня тут как раз осталась десятка медная, мне хватит. Я поеду, пожалуй… ведь этот мужчина может доставить меня туда, куда не получилось попасть на лифте. Спасибо огромное за то, что так возились со мной… и было бы очень здорово продолжить нашу прогулку, правда-правда, вы оба совершенно чудесные, и доктор Ш-как-то-там, простите, не могу запомнить его фамилию, тоже. Но меня ведь ждут к рассвету в этом… Ивделе. Я не хочу подводить Принца с его работой. Покажите ему мои документы, пожалуйста. Спасибо. Спасибо. И она, коротко и слегка надломанно улыбнувшись, смело зашагала вниз по влажно блестящим в отсветах красных грибов гранитным ступенькам на нижний парапет набережной. К лодке Харона. Аля Петренко спускалась по слегка осклизлым ступенькам, глядя прямо на сидящего в лодке Харона, и практически слышала тихий треск, с которым рвались последние нити, всё ещё привязывавшие её к покинутой этой ночью привычной жизни одинокой разведёнки, ветеринарного врача в провинциальном городке. Воды Чёрной речки номер двадцать три, словно чувствуя её приближение, стали активнее облизывать край парапета с откровенно голодным «плоп-плоп», и тут в голове у Принца, наконец-то, замкнуло необходимый контакт. - Так стоп, - негромко, но так весомо приказал он, что Аля Петренко послушно замерла, не дойдя до причала один лестничный пролёт. - Гражданин, попрошу предъявить свою лицензию оператора службы Х. Без неё Вы не имеете права предоставлять услуги переправки человеческих душ на Полуночную сторону. - Да какие лицензии, милок, оглянись вокруг - это второй корневой подгоризонт Питера, ты бы ещё спросил, где тут амброзию наливают, - всё так же дружелюбно откинулся ИП Харон, почёсывая кудлатую бороду. - Вожу и вожу себе, лифтов-то тут нетути, ни у кого из ныне здравствующих претензий не было. Отстань от дедушки, дедушка делает свой маленький гешефт и никому не мешает… Своди вон лучше свою кралю в «Хыть-хыть» на Лаллштейна, там отличная горлодёрка на ягодах шпальника. А мы с дамочкой поплывём согласно транспортных накладных. И перевозчик ткнул узловатым пальцем в Марта, который немедленно залился счастливым детским смехом, ущипнул Принца сквозь плащ и промурлыкал голоском капризной куклы: - Правда что, папи, своди свою сахарную бимбо в кабак, а то я тебя ни разу даже бухим в дрова не видел, непорядок… - Лицензия, - повторил Принц с металлом в голосе, не обращая никакого внимания на пытающегося его игриво-ревниво укусить Марта. - Может, это не так уж и важно, правда… - робко вякнула Аля Петренко, комкая в руках цветастый подол. - Вы даже не представляете, насколько это важно, - вздёрнул подбородок Принц, сузив глаза. Его длинный серый плащ, взметнувшись, обратился двумя тёмно-свинцовыми крыльями, и жнец стремительно слетел вниз, к Але Петренко, встав между ней и покачивающейся на воде лодкой. - Пойдёмте отсюда. Что касается Вас, гражданин, я доложу о Вашей незаконной деятельности руководству службы Х, им расскажете про свой маленький гешефт. Во всех подробностях. - Милок, по-хорошему прошу, отлезь, - ещё шире заулыбался лодочник. - Я таких жнецов, как ты, пачками жру, так что сверни крылья себе в жопу и топай отседова, покуда цел. Дедушка не любит конфликтов, но дедушку лучше не злить… - Эва, квинтэссенция скуфа, ты что - смеешь наезжать на моего лучшего краша со времён сотворения Вселенной? - тут уже и Март прекратил хихикать и с откровенно злобным оскалом двинулся вниз по лестнице. - А ну быстро взял свои слова обратно, тщательно прожевал и проглотил как можно глубже, пока я не помог тебе с этой процедурой! - Ну вот, довели дедушку, - вздохнул ИП Харон и… вспучился над лодкой, выпустив из глаз и носа несколько багровых пузырей, а из-под спасательного жилета - с дюжину длинных тентаклей, с которых струйками лилось в воду нечто дымящееся и на вид ещё более токсичное, чем комментарии доктора Шаттенштерна о работе его конкурентов. - Мама, - оцепеневшими губами выговорила Аля Петренко, не в силах оторвать взгляда от набухшей пульсирующими жилами лодки, у которой прорезались три ряда зубов по периметру. Всё ещё горящие вдоль борта белые лампочки гирлянды обзавелись зрачками и разом уставились на потенциальную пассажирку, она же поздний ужин а-ля карт. - Согласен, - сдержанно кивнул Принц, подхватывая Алю Петренко на руки. - Держитесь за меня и не бойтесь. Я Вас вытащу. - Простите, - пискнула та, наконец-то зажмуриваясь, и жнец в несколько сильных взмахов крыльев взмыл над рекой, ловким манёвром уйдя от брошенного ему в голову весла. Одно из щупалец цвета прокисшего борща шлёпнуло чётко по тому месту, где они стояли пару секунд тому назад, проплавив в лестнице дымящуюся по краям дыру. Ещё два потянулись было к Марту, стоявшему на пролёт выше, но тот с такой готовностью раззявил полную сахарных острых клычков широкую пасть, готовясь сделать кусь, что псевдохарон на редкость благоразумно отступил. Вместо этого, пуская багровые пузыри и злобно булькая, он попытался сбить Принца, выдёргивая тентаклями из причала гранитные блоки и без особой натуги швыряя их в воздух. Рыжеволосый жнец со скоростью и грацией стрижа стремительно носился по безумной траектории, мысленно молясь о том, чтобы бедную Алю Петренко не вывернуло наизнанку от второй за последний час порции экстремальных аттракционов. - Ну теперь-то можно это сказать?! Можно же??? - чуть ли не в исступлении взывал к нему Март снизу, заламывая руки. - О Хранители, где и когда я успел нагрешить на ЭТО, - выдохнул Принц на очередном головокружительном вираже, но всё-таки крикнул, - ладно, говори, пся крев… - Бегите, глупцы! - немедленно взорал Март, раскидывая руки и все свои шесть крыльев. - Ротонда через реку, влево наискосок и потом прямо до самого рассвета. Я задержу его! - Сдохнешь, домой не приходи, - пожелал ему удачи как всегда вежливый Принц, при этом резко ныряя вниз и ловко уворачиваясь от оплавленной секции чугунной ограды, свистнувшей практически над его макушкой. Март с явным удовольствием расхохотался, закинув голову с начавшими млечно светится длиннющими волосами, и… запел на языке, слова которого словно входили хрустальным скальпелем сразу в мозг, минуя уши. Бледная до прозрачности и дышащая сильно через раз Аля Петренко от этой песни словно встрепенулась, и её внутренняя сущность вновь чётче проступила из-под обёртки привычного человеческого облика, наливаясь золотистым светом. А вот неведомой хтонине Мартово выступление а капелла откровенно не понравилось. Бывший лодочник захлюпал и активно запузырился, пытаясь шмякнуть в противника щедрой порцией своей токсичной слизи, но Март держался достаточно высоко над водой. Его трепещущие крылья роняли вниз мерцающую пыльцу, от которой бесформенная туша псевдохарона шла сквозными язвами, а улетевший практически за пределы всех мыслимых диапазонов голос заставлял материю вокруг терять плотность и скручиваться светлым туманом. - Не надо Вам слышать это слишком долго, Вы пока не готовы к восприятию вибраций такого характера, - озабоченно заметил Принц вполголоса, взглянув на тоже почти уже утратившую свою телесность Алю Петренко, и устремился через реку к улице имени Б. Эдамамэ. Судя по прозвучавшему позади смачному «Чмоньк!», нелегальный перевозчик лопнул с брызгами… - Я прям вспомнил, как мы с пацанами в интернате гандоны с марганцовкой внутри с крыши кидали, - поделился сокровенным нагнавший их спустя минуту Март, деловито облизывавший с рук останки ИП Харона. - Ы, а оно такое прикольное, типа как винегрет из почечных камней с ботулотоксином. Вернуться, что ли, зачерпнуть себе ведёрко на ранний завтрак… - Кхм, - изрёк Принц и настолько косо взглянул на белобрысого серафима, что тот предпочёл немедленно заткнуться и начать независимо насвистывать токкату Баха ре-минор. Спустя минут семь полёта они снизились и замедлились, выглядывая искомую точку в густой темноте, еле рассеиваемой маленькими цветками-лампочками, то тут, то там растущими из щелей под подоконниками и на козырьках над парадными. Первым Ротонду обнаружила Аля Петренко: - Вот, вот она… словно бы притягивает к себе магнитом… да, она вон в том доме с надписью «Бляпа» возле входа в подъезд и с торчащей из мусорки чьей-то ногой в белом тапочке… - Вы уверены? - приподнял бровь Принц, опускаясь возле указанного объекта на поросший синим мхом асфальт и аккуратно ставя Алю Петренко рядом. Та серьёзно кивнула, обнимая себя за локти: - Да. Ещё когда я читала про Ротонду в интернете, ощущала это притяжение. - Пассажырка права, - подтвердил Март, сверившись со смартфоном. - Штош, надеюсь, дорогой доктор уже надыбал код для доступа в парадную, и нам не придётся звонить во все квартиры подряд и предлагать поговорить о Боге… Мелко накрапывавший дождь начал усиливаться, словно кто-то постепенно откручивал гигантский вентиль подачи влаги небесной. В ароматы чёрных орхидей и грибного супчика нагло вторгся запах дешёвого автовокзального кофе в пластмассовом стаканчике, растворяющего свою тару заодно с вашим ЖКТ. Принц нервно дёрнул длинным носом: - Рассвет скоро… Март, есть какие-то новости от дорогого доктора? Он взломал базу с кодами? - Пишет, что прямо сейчас в процессе процесса. Извиняется, что всё немного затянулось, поскольку параллельно Шаттенштерн уже час беседует с твоим начальством, весьма настойчиво алчущим узнать, куда вы с Алей Петренко делись. Потому что, пока мы тут телепались, летая в лифте, играя в гляделки с пиццей и репетируя клип на песню профессора Лебединского, городскую систему службы Х уже почти всю подняли и готовы вернуться к работе в штатном режиме, - информировал Март с тем сортом невероятной жизнерадостности, который возникает лишь в воистину глубокой жопе. - Однако, крепкая психика у руководства вашей коллекторской службы, раз они после часа разговора с Шаттенштерном ещё не разбили себе головы об стенку или не вышли в окно всем коллективом… - М-м, - только что и отозвался на эти прекрасные новости Принц с каменным лицом. Встряхнул крыльями, которые превратились обратно в просторный плащ, и натянул его капюшон до самого подбородка. На Алю Петренко он очень старался не смотреть. Та аккуратно погладила его по руке: - Ну что Вы, не переживайте… мне так интересно с вами всеми было! Если Вас будут ругать, я объясню, что Вы ни в чём не виноваты, просто изо всех сил старались хорошо выполнить свою работу. - Спасибо, Вы очень добры, - вздохнул Принц откуда-то из недр плаща. Март тоже похлопал его между лопаток, сунув в пальцы добытую откуда-то из-за оттопыренного уха сигариллу, которой там совершенно точно до этого не было: - На, покури пупырничка и расслабься. Если всерьёз пристанут, вали всё на меня, в первый раз, что ли?.. - Харэ разводить гала-гала, задолбали, наркоманы клятые, - внезапно вмешался в разговор сонный, но невероятно недовольный голос. Полоски жалюзи на ближайшем окне качнулись, и в прорези между ними мелькнули злые белые глаза в количестве семи штук и шевелящиеся отростки, похожие на оргию пьяных спагетти. - А ну, брысь от нашей парадной! Считаю до трёх и достаю огнемёт, два уже было… - Да мы не наркоманы, мы просто заблудились, - попыталась объяснить Аля Петренко, но её тихий голос бесславно утонул в агрессивных выкриках Марта, который немедленно растопырился в 5D, словно клуша при виде коршуна: - Слышь, ты, печёночный сосальщик с синдромом вахтёра в терминальной стадии, заткни себе беруши во все дыры и иди баиньки подобру-поздорову, у меня была на редкость нервная ночь! Если ты не хочешь смачно лопнуть с брызгами так, что будет проще закрасить, чем отскрести, то захлопни свой зловонный васисдас и не суй взнос не в своё дело… - Алло, не вздумай снова петь, иначе нам будет некого отправлять в Ивдель, - Принц еле успел ухватить за крыло уже намылившегося исполнить вокализ Марта и попытался выйти с жильцом дома на момент понимания, - простите, если мы потревожили Вас, уважаемый. Но у нас действительно форс-мажорная ситуация, нам срочно нужно в реальность! - Знаем мы, куда вам нужно, - не пошла на мировую белоглазая чудь, злобно хрустя жалюзи, - нанюхаются своего сахара и в Ротонду лезут, чтобы наверху в человеков воплотиться и ипотеку взять на одиннадцать тысяч циклов, у-у, наркоманы-ы! Ну ничего, у меня есть на вас управа… - Йес! Доктор скинул код! - выкрикнул Март, прыгая к двери парадной… которую ровно в этот же момент облизало пламя. Обитатель дома перешёл от угроз к действиям и теперь, довольно булькая, поливал территорию под окнами из огнемёта. Принц с Алей Петренко, не сговариваясь, рванули за угол здания, а Март, чадно дымя тлеющими по краям крыльями и откашливаясь искрами, упорно пытался подобраться к кодовому замку, выполненному явно из осмия, при этом хрипло бормоча: - И вроде бы самое время пошутить про то, как я люблю запах напалма поутру, но чё-то сейчас я бы таки предпочёл розочки… - Получи, фашист, гранату! - внезапно крикнула Аля Петренко, охваченная болезненным азартом штурма, и что было сил швырнула в огнемётчика той самой сиротливой ногой в белом тапочке, что торчала из мусорки близ дома. Это внесло в тактику противника некоторое смятение и позволило Марту с ликующим воплем наконец набрать код, дёрнуть изрядно оплавленную ручку, и… - Здесь ещё одна две-е-ерь! - прорезал ночную тишину Околомны трагический крик такой сокрушающей мощи, что в здании полопались стёкла, звонким дождём пролившись в обугленный синий мох. Принц еле успел развернуть над ними с Алей Петренко сделавшиеся каменными крылья, защищаясь от ливня осколков. Крикнул отчаянно пытающемуся сгрызть замок на второй двери Марту, который уже весь откровенно горел с головы до ног: - Здесь нам не пробиться, отходим! Пиши доктору, пусть ищет другой способ вытащить нас отсюда! - Ни-и-и-е-ет! - протяжно-протестующе завыл Март в ответ, грудью падая на пузырящийся металл. - Славянский шкаф не продаётся, и не сдаётся наш «Варяг»! Мы всратые, с нами Босх! - А я бы сказал, что это скорее Дзюндзи Ито, - раздался с той стороны двери равнодушно-прохладный голос с лёгким грассированием, и створка под весёленькое «Пилюли-люли» открывшегося домофона аккуратно отошла в сторону. - Ы-ы, - несколько неинтеллектуально, но с искренним восторгом отреагировал Март на появившегося в дверном проёме доктора Шаттенштерна и немедленно упал закопченным лицом в его белоснежный строгий пиджак. - Я тоже рад Вас видеть, - согласился доктор, покровительственно похлопывая Марта по макушке и сбивая пламя с его волос, от которых несло смесью гари и хлорки. - Заходите, покуда Ротонда активна. Ибо, согласно заявленному расписанию, связь с привычным горизонтом реальности у неё сугубо с трёх до четырёх часов утра. Два раза ему приглашать не потребовалось. Швырнув в окно всё ещё активно возжигающего жильца дома мусорку для отвлечения внимания, Принц вернул своим крыльям классическую текстуру, схватил Алю Петренко подмышку и в один красивый балетный прыжок достиг крыльца. Относительно очухавшийся Март, весь в подпалинах, уже скакал наверх по винтовой лестнице, щедро роняя горелые перья и злобно бубня себе под нос что-то насчёт того, что пылающие пламенной любовью серафимы - это красивая метафора, а не руководство по эксплуатации, а кто этого не понимает - быдло и деревня. Рыжеволосый жнец хмыкнул, тоже сосчитывая гулкие чугунные ступеньки подошвами замшевых туфлей, а вот Аля Петренко замерла у самого подножия лестницы, положив ладонь на перила. Сказала, словно сама себе, с какой-то грустной обречённостью: - Неужели… это уже всё? Через самое большое час я уже ничего не буду помнить ни из своей земной жизни, ни из этой ночи, получу перерождение и стану кем-то совершенно… другим? Словно в ответ на её слова, из двери соседней квартиры вывалился взбешённый обладатель огнемёта в полосатой пижаме и тапочках в виде морд Кумамона, и торжествующе прошипел, шевеля всеми своими макаронистыми отростками сразу: - Думали, что это всё? А вот хуюшки! Попались, наркоманы клятые! Повешу-ка я ваши обугленные тушки у парадной, чтобы другим неповадно было... - О. Я смотрю, Вы умеете модный танец «Арам-зам-зам», - отреагировал на это чудное явление доктор Шаттенштерн, слегка ущипнув за один из энергично извивавшихся белёсых отростков, торчавших из центра переносицы агрессора - и тем самым абсолютно его парализовав. Подумал немного и прибавил: - Но знаете что, должен Вам сказать, что Вы совершили примерно семнадцать ошибок в приготовлении барбекю. Я бы горячо порекомендовал Вам записаться на кулинарные курсы. Иначе Вы рискуете здорово опозориться, созвав своих друзей на пикник. Начните менять себя прямо сегодня, не надо откладывать на какое-то там мифическое завтра, которое может и не наступить, ведь жизнь так хрупка и преходяща... Жилец в полосатой пижаме таращил на него сразу все семь глаз, но ни пошевелиться, ни издать какие-то звуки был не в силах. Видимо, Шаттенштерн прицельно отключил ему управление нервной системой. - Бля, мне даже здесь от Вас душно, дорогой доктор, - с нотками восхищения окликнул его Март, добравшийся до верхней площадки, откуда уносилась прямо в купол Ротонды, пронзая его насквозь, призрачно мерцающая шахта лифта. - Я так понимаю, пришедшее Вас допрашивать руководство Принца уже бежит в сторону канадской границы?.. - Нет, они оказались гораздо крепче, чем я рассчитывал, поэтому мне пришлось бросить на них тяжёлую артиллерию - Лися и полтора пуда слик с чирникой, - откликнулся на это Шаттенштерн и мягко взял Алю Петренко под локоть. - Что до Вашего вопроса, то нет - Вы точно не станете никем иным, кроме самой себя, сущность порядковый номер А-18713780. По крайней мере, до тех пор, пока остаётесь верны голосу своей сокровенной сердцевины и не совершаете тех поступков, которые могут её исказить до неузнаваемости или вовсе разрушить. Да, технологическое обнуление действительно стирает основной массив памяти о предыдущем воплощении, но процентов тридцать всегда остаётся и просачивается в сны и мысли - мягко, вкрадчиво, исподволь. Посему не бойтесь и не грустите. Вы не забудете ни нас, ни самоё себя. - Да-а, такое, как Март, в принципе не забывается абсолютно никогда, - протянул Принц с остро-пряной смесью сарказма и приязни. - Подтверждаю своим неприлично личным опытом... Вчетвером они вошли в круглую кабину со слегка хаотично моргающей галогеновой лампой и стенами цвета мяты, и доктор Шаттенштерн, натыкав на панели необходимые коды места назначения, закрыл решётчатую дверь и плавно опустил рычаг хода. Все молчали, даже неугомонный Март притих, низко опустив голову и не пытаясь нарисовать на стене кабины очередного анальнокрылого септофаллоса, множественными изображениями которых пестрел грузовой лифт в лабораториях доктора. Потом, всё так же внимательно глядя на носки своих тряпичных и изрядно подгорелых после недавнего инцидента кед, он негромко выговорил: - Доктор… у нас же есть ещё часочек до рассвета, да?.. А давайте мы всё-таки устроим нашей славной дохлой подруженции экскурсию по Питеру, по нормальному, с бухими бомжами и шавухой из портовых пасюков… пусть посмотрит хоть щас, раз уж при жизни не сложилось… что скажете?.. - Давайте, - прикинув что-то в уме, разрешил Шаттенштерн. Март в знак признательности молча смущённо боднул его лбом в плечо, оставив ещё одно здоровенное пятно сажи на докторском пиджаке, потом резко встрепенулся и улыбнулся во всё своё широченное кусало: - Ну что, глубоконевъебенные господамы и прочие атсральные сучности с половой дисфорией, прошу пожаловать нахуй с пляжу, чтобы полнометражно, всеми фибрами и фолликулами насладиться нашей экскурсией! И начнём мы с… опа, что это тут у нас, неужели Ротонда??? Удивительно, удивительно… ну, с неё тогда, собственно, и начнём…