Боги Эквестрии

Глава 3 Дочери и матери

      Оставив отошедшего от шоковой радости доктора бродить по будущему городу-больнице, я ощутил настоящий зуд жажды деятельности. Нет, можно конечно расслабляться и дальше, ничего не делать, но это так странно и непривычно… А главное — скучно. Так что у меня опять нет ни сил ни желания и дальше просто пялиться на мир. Хочется действовать — пусть и без сверх усилий. В конце концов, вокруг столько разных смертных, с которыми можно развлекаться, вместо того, чтобы как дурак упускать такую замечательную возможность! Итак. Кого бы «осчастливить» своим присутствием?!       В голове пронеслись сотни образов, пока один из них не обрёл объём и завершённость. Однозначно, Кризалис! Но королеву стоит для начала задобрить одним, давно перезрелым, подарочком… И заодно, решить самую сложную из текущих проблем моих друзей, дабы она не отвлекала будущую богиню. Ведь в таком деликатном деле, как возвышение Королевы роя, мелочей не бывает и конфликт с дочкой может сильно отразиться на будущей богине.       Так что пора выдёргивать Цикаду из её самоизоляции. Тем более, что кобылка уже полностью созрела для нужного решения и даже, слегка перезрела, а потому надо с ней поговорить, в любом случае. Она уже никак не помешает отношениям Темпест и Сикера, выходящим на финишную прямую, а потому. Однозначно, пора вытаскивать её на свет, дабы ещё чего не учудила по глупости.       Сместившись сквозь мир снов, я устремился на далёкий юг, материализовавшись так, что Цикада оказалась прямо подо мной. Мне даже пришлось немного попридержать её порыв, вырваться из моих твёрдых объятий, когда я неожиданно приземлился прямо на неё. Перепуганная мордашка молодой королевы запрокинулась вверх и от моей «улыбки» у неё сердечко прямо из груди чуть не начало выскакивать от страха. Все эти эмоции я с наслаждением втянул в себя, упиваясь особым ощущением тёмной власти и при этом, продолжая рассматривать беспомощную кобылку, которую я так неожиданно обнял. Пикантность ситуации добавлял тот факт, что Цикада была в форме Сноу Бриз, которую дополнял уже заметно округлившийся животик.       — Приветик, мелкая!       Наклоняю голову и касаюсь её носика своим, ощущая непередаваемую феерию ощущений от потока проходящей через нас магии. Я вдыхаю тончайшие оттенки её эмоций, одновременно ощущая, как тело Цикады трепещет подо мной.       Но вместо того чтобы красть, как все тёмные, я наоборот, передаю ей капельку своей любви и силы, ощущая, как магия наполняет духовное тело Цикады, полностью заполняя полупустые энергетические резервы перевёртыша. Этим я заставляю глупышку неосознанно тянуться ко мне, будучи явно готовой сделать многое, лишь бы получить ещё большей силы.       Всё-таки, она перевёртыш и никуда от этого не денется. Базовые инстинкты дают о себе знать. Особенно, если их специально коснуться. Вот только, с другой стороны, эти самые инстинкты говорят ей подчинить меня своей воле и сделать своим самцом-марионеткой, из которого она сможет и дальше черпать силу для себя и своих детей. А это немного не то, что мне надо.       Поэтому я разрываю контакт и звёздным облачком перетекаю на ближайший камень. Вновь приняв облик темно-синего аликорна, делаю вид, что наигрался и просто рассматриваю небольшое тропическое озеро, затерянное посреди джунглей южного материка и со всех сторон закрытое многоярусными лесом. Несмотря на день, здесь царит полумрак и только небольшой просвет по центру водной глади, разгоняет эти вечные сумерки. Какое-то время я любуюсь каплями утренней росы, что звонко разбиваются о зеркальную гладь озера, подёрнутого лёгкой дымкой тумана, что оседает на всём вокруг, включая мою шерсть и влажную шёрстку молодой королевы.       А та сейчас для меня настоящая красавица! Ну, один в один Сноу Бриз! И только начавший расти животик выдавал Цикаду с головой, являясь приютом для двух будущих королев. Им, кстати, я немного подправил генетическую основу — по уже отработанным шаблонам дочки Кризалис. Благо, когда я ненадолго стал Высшим богом и менял мир, это было сделать не так и сложно. Скорее, муторно… Разбираться с кодом жизни. Но теперь, после божественного озарения я уже не тот, кем был раньше и такие задачи мне по крылу, пусть и с трудом.       — Принц? — псевдопегаска, наконец, отмерла и с опаской покосилась на меня. — Как Вы меня нашли?       — Зачем тебя искать? — я непонимающе приподнимаю бровь, одновременно любуясь гармонией сразу трёх душ в одном теле.       А любоваться было чем. Тончайшие кружева духовных энергий активно формировали тонкие тела будущих королев. Таких хрупких и нежных, что любое дуновение магии мира могло смести их в любой момент. Если бы не защита духовного тела матери, которая ограждает формирующуюся жизнь от магических вибраций нашей реальности.        — Я тебя никогда не терял. Просто решил дать тебе самой выбирать свою судьбу и судьбу твоих детей.       С улыбкой наблюдаю, как подрагивающая от эмоций кобылка с трудом берёт себя в копыта и неуверенно встаёт напротив, а я пока вытягиваю из озера струйку воды и, словно через соломинку, пью её, наслаждаясь прохладной влагой.       — Присаживайся, — наконец утолив жажду, я киваю на соседний валун, который под моим взглядом течёт словно желе, становясь удобным ложем, — Поговорим о твоей феерической глупости и совершенном не понимании логики современных пони.       — О чём Вы, принц? — принцесса чейнджлингов состроила совершенно невинную мордашку и наивно захлопала глазками, изображая дурочку.       — Об этом самом. — указывают на её животик, борясь с соблазном прикоснуться к этому прекрасному чуду жизни. — Как я понял, ты с какого-то хаоса удумала, что они тебя возненавидят и прогонят за твою невинную шалость и, даже хотела сделать аборт, дабы замять это мелкое недоразумение. Знаешь, ты просто раздула из параспрайта целого дракона, когда на самом деле, стоило просто радоваться!       — Чему радоваться?! — взвилась в ответ молодая королева. — Я изнасиловала жеребца моей подруги, да ещё и в облике его второй подруги, и теперь у нас общие дети! И всё из-за моего помешательства и жажды заполучить себе раба для питания! Да они меня возненавидят после этого!       С последними словами Цикада взлетела над каменным ложем, дабы скрыть свои слёзы, но я легко последовал за ней, почти касаясь своим крылом её крыла. Несмотря на истерику, я просто любуюсь матерью и её ещё не рождёнными детьми, чьи духовные тела столь завораживающе переплелись в нечто большее, чем просто жизнь. И жаль, перевертышам не дано любить душой, но телом и духом любить они могут. Ах, если бы кобылки только знали, какое чудо они творят, даже не осознавая этого…       — Катись отсюда, принц! — наконец, новый взрыв эмоций отвлёк меня от созерцания этого чуда, а вместе с ним, и новые горькие слезы будущей матери, вперемешку с болью и отчаяньем. — Дай мне остаться одной!       — Кого ты хочешь обмануть, меня или себя? — я нежно ловлю брыкающуюся Цикаду и усаживаю на ближайшее, проплывавшее над поляной, облако. — Я ведь знаю, что ты не хочешь верить в этот бред и по-прежнему надеешься на то, что они тебя примут такой, какая ты есть. И я знаю, что ты очень боишься быть отвергнутой, отчего предпочитаешь быть в неведенье, чем получить отказ. Терзаешь себя всеми этими переживаниями и глупыми мыслями, мечтая, чтобы всё стало как раньше, и твои друзья снова были рядом, не узнав об этом маленьком инциденте.       — Замолчи! — новый крик Цикады был настолько пропитан болью и отчаяньем, что я бы давно остановился. Если бы… Если бы не знал, насколько она крепка морально и что может выдержать её закалённый болью и отчаянием разум. Уж кого-кого, а Цикаду такая боль только закалит, а не сломает. — Замолчи! Уходи! Я…       — Они будут любить тебя ещё больше. — я поворачиваю Цикаду к себе лицом и улыбаюсь, стирая крылом слёзы. — Они будут любить тебя и твоих детей. Радоваться за Ваше счастье и даже возьмут тебя женой. Если ты, конечно, согласишься.       Следующую пару минут в её глазах блуждала лишь безумная надежда, а губы пытались сказать одно единственное слово, но никак не могли, пока Цикада, наконец, не прошептала.       — Правда?       Ох, сколько же разных эмоций и чувств она сумела вложить в это короткое слово!       — Ну, конечно, правда! — я нежно обнимаю трясущееся, словно в лихорадке, тело. — Пожелай ты совокупится с Сикером, тебе было достаточно просто попросить его об этом и он бы помог удовлетворить твоё желание, а Темпест ещё и советами помогла.       — Вот так просто? — два огромных льдисто-голубых глаза неверяще уставились на меня, казалось, проникая прямо в душу.       — Конечно. — киваю, по-прежнему не отказывая себе в удовольствии обнимашек с такой симпатичной беременной кобылкой. — Ты просто не можешь осознать базовых изменений в современном обществе, отчего и думаешь сейчас о разных глупостях. Например, если кобылка попросит жеребца о половом акте, то отказывать не принято, хотя и можно. Но ты, наверное, заметила, что это довольно закрытая тема?       — Это трудно не заметить. — фыркнула в ответ Цикада, постепенно успокаиваясь. — Никто вообще о сексе говорить не желает. Смотрят на меня как на полоумную, да и литературы нет вообще.       — Потому, что половой акт в понимании современного общества вовсе не для удовольствия. — поясняю я ей эти очевидные всем пони вещи. — По меркам Эквестрийцев, да и по мировым меркам, секс дикое извращение и падение в глазах общества. Если ты хотела секса, ты должна была просить о половом акте для продолжения рода.       — Но этого не было в той книге! — Цикада чуть не подскочила от такого заявления, явно желая покусать меня, но всё же удержала себя.       — Ой, забыл. — извиняясь, я взъерошиваю её гриву. — Прости. Но откуда мне было знать, что ты детей завести захочешь? Признаю, прокол, но давай я объясню этот момент.       — Только на этот раз, без забываний важных деталей, — боднула меня в ответ Цикада, окончательно взяв себя в копыта и теперь больше думая о друзьях, чем обо мне.       — Постараюсь. Если по существу, то благодаря мощнейшей живой энергетике нашего мира, даже одиночный половой акт, в подавляющем большинстве случаев, приводит к беременности, и межвидовые связи не исключение. Особенно, если любовь сильна. Нет никаких средств предохранения и абортов, поэтому, для всех жителей современного мира половой акт равен зачатию. И если кобылка желает совокупится с жеребцом, то это значит только одно — она хочет от него детей. Это базис для понимания всего остального. Ни одна кобылка в здравом уме не согласится на половой акт, надеясь, что пронесёт. Хотя, некоторых ветреных пегасок и правда несёт и они залетают, прямо как ты. Можно сказать, это уже классика анекдотов современного мира! Пегаска и неожиданный залёт!       — Да чтоб Вас! — Выругалась Цикада. Она явно желала добавить более крепкое словцо, но не решилась в моём присутствии. — Почему мне никто об этом не сказал?!       Я только хмыкнул, поясняя очевидное.       — Для всех это настолько очевидно и естественно, что они даже не помнят, что может быть иначе. И никому в голову не придёт, что может быть по-другому. Хотя для меня это тоже было дико в первую пару лет после освобождения. Но ничего, привык и ты привыкнешь, ибо тут без вариантов. Как я уже сказал: магия мира очень способствует зачатию — всегда и везде. Даже в случае, когда это теоретически вообще невозможно.       — То есть… У Вас тут секса нет? Вообще?! — ошеломлённая кобылка с трудом осознавала, насколько всё стало не так, как было раньше.— Издеваешься?       — Нисколько. — я с серьёзным видом всколыхнул перед пегаской своей звёздчатой гривой. — Хотя, можно недолго развлекаться сексом после зачатия. Дней шесть-восемь после зачатия, если, вообще, будет желание после первого раза, а потом, всё. Наступает беременность и уже не до таких утех. Энергетика поменяется и такие магические перегрузки станут опасны для здоровья детей. Так что редкие пони пользуются этим окном. Ведь сама понимаешь, поначалу для кобылок это не очень приятно, а потом, есть всего неделя, за которую явно не восстановиться и всё. С телом и душой матери начинаются изменения и уже не до секса. Поэтому, большинство этими днями даже не пользуются. По крайней мере до тех пор — пока кобылка не родит хотя бы один раз. Но, опять же, без хорошей практики и с малоприятным первым разом, мало кто желает углубляться в эту науку, не говоря уж о жеребцах, которые, понимая, что могут доставить довольно болезненные ощущения любимым, сами никак не могут решиться на первый половой акт. От чего кобылам приходится просить и всячески подталкивать их соответствующими действиями.       — Да как же они вообще живут без секса! — Возмущённый вопль принцессы чейнджлингов разнёсся над облаками. Вот только, кроме животных, посреди джунглей его было некому услышать.       — Хорошо живут. — улыбаюсь я, и как ни в чём ни бывало касаюсь её носика своим, эмулируя контакт любящей пары с давно гармонизировавшимися духовными телами. — Вот так, например.       — Арххх… — стон наслаждения буквально скручивает Цикаду, заставляя судорожно поджать хвост и расфокусировать зрение.       После чего, на целых пять минут у меня под крылом появился счастливый ангелочек, блуждавший в лабиринтах своего разума и чувств и не в силах вынырнуть из ощущений полной гармонии с собой и вселенной, пока тело и дух Цикады гармонизировали заряд любви, приводя кобылку в идеальное состояние.       — Что… Это б… было? — наконец, с трудом произнесла принцесса роя, кое-как вырвавшись из мягких объятий столь яркого удовольствия.       — Одна из высших форм духовной любви смертных, конечно, и к которой способны даже Вы. — промурлыкал я с явным удовольствием в голосе. — Я эмулировал её специально для тебя, но подобные ощущения вполне возможны при контакте любящих сердец. По-настоящему любящих и дарящих партнёру свою любовь до конца. Пусть не многие могут достичь таких же высот, но это вполне посильная задача. Хотя это и требует десятилетий совместной жизни, и полного взаимопонимания и гармонии в семье. Но оно того стоит, не так ли?       — Ещё как… — заторможенно пробормотала Цикада, всё никак не способная до конца отойти от столь ярких и глубинных эмоций, порождённых моим касанием.       Всё-таки, перевертыши куда острее ощущают подобные эмоции, так как сами по себе мало эмоциональные существа из-за своей слабой связи души и духа. Отчего, их душа не может передать свою любовь духу и телу и они вынуждены брать силу души у других разумных — либо паразитируя на них, либо находясь в симбиозе. Но, увы, в любом случае они не самодостаточны в этом плане и не могут жить без внешней подпитки магией душ. И хотя из-за избытка энергии в нашей вселенной это не так заметно, и минимум они вполне могут брать из мира, но, как рассказывала Кризалис, в серых мирах с этим настоящая беда, не говоря уже о тёмных — где для перевёртышей сущий кошмар. Никакой свободной силы душ в атмосфере, а только крохи внутри большинства живых. Но это мне и так понятно, ведь там и без чейнджлингов слишком много охочих до божественных сил. И в первую очередь, сами боги или божки собирают всё, до чего могут дотянуться, не говоря уж о всяких там энергетических вампирах и прочей подобной братии.       — Вот поэтому секс, как источник удовольствия, почти забыт. — наконец, продолжаю я свою лекцию, убедившись, что Цикада более менее отошла от душевного оргазма и вновь способна осмысленно воспринимать информацию. — Теперь в мире остались только безопасные аналоги получения приятных ощущений на духовном уровне, в первую очередь, завязанные на гармонию духа и души партнёров. Хотя, с другой стороны, на фоне такого… — я игриво подтолкнул пегаску в бок. — Простое физиологическое удовольствие уже мало кого интересует. Тем более, что последствия полового акта слишком ответственны, дабы думать о нём легкомысленно и использовать для удовольствия, потакая базовым инстинктам. Хотя, есть и редкие исключения. Некоторые уникумы способны совмещать оба метода одновременно, для наивысшего духовного взрыва, но это сложно и требует большой практики. Которую, кроме успешных жеребцов, мало кто может освоить.       Цикада только кивнула, размышляя о довольно забавных для себя деталях поведения современных пони, которые раньше ей казались странностью. Только теперь она начала по-настоящему осознавать, насколько глубоко поменялся мир за эту тысячу лет её отсутствия.       — Тогда почему нет однополого или межвидового секса? — задала кобылка наконец вполне резонный вопрос, внимательно смотря в мои глаза.       — Нууу… — я сделал вид, что задумался. — Ты же сама ощутила выброс магии во время оргазма Сикера?       В ответ мне был только смущённый кивок и блуждающие в голове «пегаски» воспоминания о диком урагане магии, ворвавшемся в её тело вместе с потоком семени.       — А теперь представь, что подобный удар придётся тебе в голову или в кишечник. Причем, не на внешнюю броню духа, а сразу внутрь, по нежным внутренним органам.       От таких перспектив Цикаду передернуло, а в глазах поселилась тень страха. Она явно осознала, что она чуть не вляпалась и почему Шадоу Сикер проигнорировал её намеки на другие способы «повеселиться».       Хотя она и очень откровенно намекала.       Её непослушные губы еле слышно прошептали.       — После такого энергетического удара… Инвалидом можно стать…       — В лучшем случае. — я одобрительно киваю. — Так что, совать пенис куда попало у нас смертельно опасная затея. Пусть у магически слабых существ это и не так ярко выражено. Собственно, поэтому и не выходит предохраняться. Простые типы защиты просто сметает, а сложные корежат и дестабилизируют поток духовного обмена между партнёрами. Это не говоря уже о магическом истощении жеребца при каждом семяизвержении, особенно сильном, если не будет женщины, которая ограничит и возместит потерю энергии своей любовью. В принципе, всё это, конечно, можно взять под контроль разума, но это уровень очень искусного мага. Минимум, магистра. Так что, проще не заморачиваться с этим и искать другие удовольствия. Например, тортики.       И я изобразил свою самую милую и мечтательную улыбку.       — Понятно. Значит жеребцы теперь в полном пролёте, — только хмыкнула Цикада в ответ на мою лекцию, но явно начиная понимать, насколько большое доверие оказала Сикеру, допустив до своего тела. Но явно ещё не до конца и не совсем верно истолковав нюансы.       Так что я решил продолжить свой полит просвет для жителей глубинки. А что? Сидим одни, на облаке, посреди диких джунглей. Так что, куда уж глубже?       — Вроде того. Хотя, у кобылок ситуация немногим лучше. Без донора магии секс не секс, поэтому эта тема сильно закрытая, да ещё и Селестия заминает этот вопрос, заставляя всех, по сути, забыть о сексе. Дабы не травить душу о прошлом. Сейчас большинство просто мало что знают об этих удовольствиях плоти, и в целом, это работает. Так что, по-настоящему озабоченных жеребцов единицы.       — И что им делать? — вяло поинтересовалась Цикада, которую проблемы жеребцов, по правде говоря, мало волновали.       — Либо терпеть, либо быть лучшими, дабы заинтересовать множество кобылок. Некоторые с десяток жеребят за год делают. Да и многим кобылкам спокойнее заводить детей от опытных производителей. Знаешь ли, желание плодиться и размножаться для жеребцов очень хороший стимул расти над собой и быть выдающимся членами общества. Тогда и отбоя от кобылок не будет — со всеми вытекающими. Хотя, иногда жеребцы этим уж слишком сильно увлекаются и их слава становится слишком велика. Особенно это ощущается, когда отличный результат их постельных трудов уже подрастает на глазах у других кобылок, и их приходится буквально отваживать от себя, — я вспомнил все эти постоянные попытки кобыл захомутать моего Кантерлотского голема и на лице проступила искренняя печаль, — Вот тогда, это уже огромная проблема. Поверь мне.       Я на секунду отвлёкся, погрузившись в воспоминания.       А ведь и ночи не проходит, дабы не получить хоть пару-тройку откровенных намёков! И это при моём то статусе, уважении и капельке страха. Особенно, это заметно у молоденьких девушек, у которых пока ещё нет особого жеребца и именно я, зачастую, выступаю главным объектом их невинных фантазий, в которых мы гуляем вместе и говорим о ерунде. В долгие часы работы в мире снов, я всей душой желаю сделать их счастливыми и дать им детей, но… Просто не имею права. Это слишком жестоко, так поступать с глупышками, которые на самом деле не понимают, чего хотят. Взамен, я подыскиваю им смертных партнёров, с которыми у них всё идеально сложится, дабы больше не грезили о невозможном и жили в настоящей любви. Или, в крайнем случае, лёгким внушением заставляю парочки случайно встретится, а дальше, они обычно сами справляются.       — Это ты о себе говоришь? — лукаво ухмыльнулась Цикада, выдёргивая меня из водоворота образов бесконечных женских фантазий, с моим участием.       — Не только. — я встряхнул гривой, вновь возвращая вниманием к своей беременной подруге. — Хотя у меня самый тяжелый случай, но у принца Блюблада, например, та же проблема. Как и у многих других выдающихся жеребцов. У нас столько кобылок, которые любят нас заочно и готовы лечь под тебя просто потому, что считают тебя отличным отцом для своих детей, что не знаешь куда деваться. Не то, что бы их там много, в относительных цифрах, но всё равно... это миллионы. Однако без любви, это так себе удовольствие. Скорее, тяжёлая, нудная и монотонная работа жеребца-производителя, которая быстро выматывает и становится чуть-ли не каторгой. И к тому же, если дам становится слишком много, то просто нет времени построить нормальные отношения. От этого некоторые из нас и начинают вести себя с назойливыми дамами несколько… Хм… Неадекватно.       — Бедненькие. — шутливо посочувствовала мне Цикада, разглядывая меня с насмешливыми искорками в глазах. — Вы бы ещё клубы анонимных холостяков организовали.       — Не поверишь, но такие есть. — я со вздохом изобразил всю скорбь таких жеребцов на своём лице, отчего Цикада, наконец, не удержалась и рассмеялась в полный голос. — Но он строго для жеребцов, с более чем полусотней воздыхательниц. — тут же добавил я. — Собственно, поэтому мои отношения с Темпест и должны быть тайной. Мне страшно подумать, что случится с Эквестрией, если кобылки узнают о возможности родить от меня аликорна. Кантерлот штурмом возьмут и тогда, только самому кобылкой становиться.       — А мужья как на это отреагируют? — сквозь смех поинтересовалась Цикада, пихая меня в бок крылом, а сама прикидывая, как бы поаккуратней слить эту информацию.       Я же только скривился от такой наивности моей собеседницы.       — Во-первых, есть десятки миллионов кобылок без мужей вовсе, а во-вторых… При таких раскладах, некоторые мужья сами будут хлопотать за своих жён передо мной.       От такого заявления Цикада тут же подавилась весельем и не веря уставилась на меня, словно впервые увидела.       — Не удивляйся, ведь у ребёнка два отца. Один — давший жизнь. По сути, донор семени и вообще не при делах. А второй — настоящий, воспитавший ребёнка и поставивший малыша на крыло. Поэтому, если в чужой семье от меня родится ребёнок, то семья воспитает его без проблем. Он будет считаться их ребёнком, а не моим и соответственно, жеребец в той семье будет считаться полноценным отцом аликорна, со всеми последствиями, вытекающими для своего статуса, а я просто буду донором семени. И пусть таких как я жеребцов не так много, но пара миллионов точно наберётся по миру, и это самое поганое в участи жеребца-осеменителя. Дети не назовут тебя папой и не факт, что вообще будут о тебе знать. А уделять достаточно внимания хоть трём десяткам потомков от разных девиц — невозможно физически. Поэтому, мало кто желает заводить потомков на стороне. Но когда тебя просит кобылка, у которой нет жеребца, отказать очень трудно — хотя потом и будет тяжко на душе. Особенно, больно видеть, как твой потомок растёт без тебя. Только ветреным пегасам в этом плане проще и нужно обладать по-настоящему железной волей, дабы не сорваться и жениться на той, которой помог.       — Бедолаги… Значит Сикер так демонстративно избегал кобылок, дабы его не захомутали? — С лёгкой улыбкой поинтересовалась Цикада, наконец, отсмеявшись. Сейчас она больше походила на ласкового хищника, вытягивающего из меня важную информацию.       — Верно. Либо строишь стену и не допускаешь ни одну в своё сердце, либо захомутают мгновенно, оглянуться не успеешь. Если только у тебя нет по-настоящему сильной воли и огромного сердца, которое можно подарить сразу многим десяткам любимых. Но жеребцы с такими волевыми качествами редкость, а большинство… ну... ты сама знаешь, насколько хорошие и добрые девушки живут в нашей стране. В почти любую копытом ткни, тут же станет тебе хорошей женой, при минимуме усилий. И пусть не все подходят характером конкретному жеребцу, но это не отменяет простого факта: каждая вторая свободная кобылка, которую встречает жеребец, с радостью станет для него хорошей женой, а каждая третья просто отличной. Как и он для неё хорошим мужем. Наложи на это дефицит жеребцов, и ты поймёшь общество пони куда глубже, чем раньше. Включая причины формирования табунов. Ведь очень сложно не любить множество замечательных девушек, которыми буквально заполнена наша страна. Ограничиваться только одной кобылкой глупо — и жестоко по отношению к остальным. Особенно, когда видишь, как другие страдают без мужей. Ведь жеребцы и кобылки созданы друг для друга на духовном уровне, и даже простые объятья, с обменом тонкой энергетикой, очень важны.       А вот теперь, Цикада не иллюзорно напряглась и подобралась словно хищник перед броском на свою жертву.       Улыбаясь, я отслеживал ход мыслей Цикады, которая была слишком предсказуема, даже без направленного их чтения.       — И как они только соглашаются делить своего жеребца между собой? — внешне равнодушно проговорила Цикада, пока в голове у неё продолжали рождаться всё новые планы по хомутанию жеребцов.       — Во-первых, наше общество альтруистично, а не эгоистично, как в прошлом. Кобылка, которая уже женила на себе жеребца, хочет помочь другим, которым пока не повезло и которые тоже хотят мужа. Во-вторых, чем больше семья, тем больше личной свободы у каждой девушки. Ведь за общими детьми можно приглядывать по очереди. Хотя, обычно, табунчик формируется так, чтобы хоть одна жена там была заядлой домоседкой, мечтающей посвятить свою жизнь детям и реализоваться именно как многодетная мать. Что не так уж и сложно, если жен в табуне три или четыре и они всегда готовы помочь тебе с пелёнками. В-третьих, все дети семьи считаются общими. Дети одной дамы — это дети всех кобылок семьи, а у ребёнка несколько полноценных мам. То есть, если ты станешь женой другой кобылки, то она будет считать твоих детей своими и будет ожидать, что ты примешь её детей, как своих собственных. В четвёртых, это сильно расширяет круг близких и позволяет любить куда больше разумных и не ограничиваться одним или парой десятков. Ну, и в-пятых, в семьях обычно царит демократия. И хотя голос жеребца, в среднем, чуть потяжелее, но голоса даже двух кобылок перевешивают всегда, а двум, не говоря уж о трёх и более, куда проще вертеть мужем: направлять его по правильному пути и не давать ерундой заниматься. А то жеребцы, они такие. — ослепительно улыбаюсь частоколом идеально белых зубов. — Постоянно ерундой страдают. Особенно, в одиночестве и без нежных объятий жены. Такие одиночки, в своём большинстве, быстро теряют смысл и цель жизни, если не женаты на своей работе. В общем, для кобылок сплошная выгода. Главное, сговориться, и тогда у жеребца нет даже шанса вырваться из нежных объятий дам. Да и самим им приятно быть любимыми и дарить свою любовь. Они ж буквально купаются в любви жён, и словно сыр в масле катаются. Не говоря уж о диком стимуле развиваться и расти над собой. Ведь семью нужно содержать в достатке и сытости, да и подарки дарить любимым очень приятно.       — Но это только если ужиться, — резонно заметила Цикада, по-прежнему гоняя интересные мыслишки и взвешивая все за и против.       — Обычно, это не проблема. Ведь пони, почти поголовно альтруисты. То есть им, помочь другим, а особенно любимым, гораздо приятнее, чем получить удовольствие самим. А у кобылок всегда больше точек соприкосновения и общих интересов. Ну, сама понимаешь. — я подмигнул смутившейся Цикаде. — Ведь я раньше был принцессой Луной и знаю все эти милые женские штучки не хуже тебя. Тут, главное, быть самой собой и стараться сделать жеребца счастливым, а не ждать, что он, в первую очередь, должен осчастливить тебя. И тогда он сам ради тебя горы свернёт. Короче, надо уметь любить, дружить и дарить себя любимым, а остальное приложится и выйдет гармоничная семья. Состоящая из самодостаточных разумных, которые счастливы жить вместе. Ты ведь понимаешь, чтобы быть другом и любимым для кого-то, нужно, в первую очередь, самому быть другом и любить его.       О да. Она явно понимала меня и осознавала что я, фактически, озвучиваю её чувства и мечты.       — Думаешь, у меня есть шанс? — наконец, Цикада решилась признаться мне в своих мечтах.       Она ведь тоже хотела маленький кусочек счастья для себя и своих детей. Хотела поскорее отбросить эти кошмары прошлого, когда надо было выживать и каждый день бороться за себя и рой. И пусть, как чейнджлинг, она не была способна любить душой, но для любви разума препятствий не было никаких. Не говоря уже о любви телесной, в которой перевертыши были непревзойдёнными мастерами.       — Всё зависит от тебя, красавица. — нежно провожу крылом по её животику. — Если ты будешь доброй подругой и честной кобылкой, то всё получится и Вы все вместе будете счастливы. Но если отвернёшься от их любви и закроешься от мира, то сама понимаешь, что тебя ждёт.       Всё-таки, Цикада умная кобылка. Впрочем, как и все мои знакомые. Она легко сложила два плюс два. Поняла, почему я даже не пытался вернуть её раньше, а ожидал, пока она сама дозреет и готова будет буквально на стенку лезть от одиночества и потерянного счастья. Которое было так близко! Всё-таки, жить в обществе альтруистов, в чём-то подобном наркотику. Раз попробовав, очень трудно потом отказать себе в удовольствии жить так всегда.       Ведь это очень приятно, когда тебя любят просто так, ни за что, и помогают, стоит только намекнуть на реальные проблемы. Даже серые душой, в нашей вселенной просто втягиваются в общий ритм и делают как все, не осознавая, что движутся к Свету и сами становятся Светом для других. Просто потому, что живут в Светлом обществе и мире.       Как, в принципе, и другие разумные в тёмных мирах. Они тоже не осознают своего духовного падения во тьму, поступая как все, и следуя стадному инстинкту. Вот поэтому и надо думать, что и зачем ты сам делаешь, без оглядки на других. Ведь все... ТОЖЕ МОГУТ ОШИБАТЬСЯ! А идти за глупым бараном на скотобойню — не лучшая идея для стада. Ведь дурака-барана пощадят, дабы он привёл другое стадо, а вот остальных, разделают на мясо хищники.       — Значит, эта мнимая свобода была всего лишь уроком для меня? — наконец, тяжело вздохнув, прямо в лоб спросила Цикада, с подозрением заглядывая мне в глаза, но находя там только добрую улыбку. — Знаешь, ты прямо, как моя мать. Она тоже даёт мне мнимую свободу, а потом дёргает за поводок, когда ей это надо… Это… Это несправедливо! — неожиданно для самой себя, Цикада грозно рыкнула от тяжких воспоминаний и едва совладала со своими эмоциями и желанием наподдать мне за то, что рану разбередил.       — Просто она тебя очень сильно и слепо любила и в этом была её ошибка. — я демонстративно игнорирую её оскаленные клыки и нежно прижимаю шипящую кобылку с своему тёплому боку. — Она не дала тебе повзрослеть, навсегда оставив маминой дочкой, которая так и не выпорхнула из под её материнского крыла. И даже сейчас, ты не можешь забыть её душащие объятья, не так ли, девочка?       — Я не девочка! У меня были дети! Я… — но я нежно прикрыл её рот, проигнорировав укус.       — Да, ты рожала, но детей у тебя не было. Как и не было настоящей свободы. Даже сейчас ты не можешь освободиться от её тени, тогда, как давно должна была просто жить своей жизнью, а не сваливать всё на Кризалис. Которая, конечно же… тоже была той ещё дурой в прошлом. Но у тебя была своя голова на плечах. Цикада, нужно было ею думать, а не только есть в неё.       Более яростные укусы я по-прежнему проигнорировал, только не давал бедняжке зубы о себя поломать. Заодно, я надёжно удерживал её под своим боком, пока она не перебесилась и, немного успокоившись, не начала, наконец, думать. Всё-таки, мозги у неё есть. Хоть и слишком сильны страхи прошлого, дабы просто их осознать. Я же ударил сейчас по самому больному в её душе, заставив её увидеть и вспомнить старую проблему. Проблему, которую давно надо было решить, а не таскать на себе, словно гору.       — Манипулятор, — наконец совладав с голосом, обречённо простонала белая пегаска, при этом, буквально пытаясь прожечь во мне дырку осуждающим взглядом.       — Мы все такие. Ты, я, Селестия, Кризалис и все остальные разумные нашего мира. Или ты сейчас не пытаешься мной манипулировать с помощью этих прекрасных ледяных глазок? — её взгляд на мгновение дёрнулся, а я улыбнулся. — Пытаешься, но не выйдет. Однако, речь сейчас не об этом.       — А о чём?! — снова вспыхнула Цикада.       — О твоём будущем и будущем твоих детей. — киваю на живот кобылки, игнорируя новый вулкан эмоций. — Мне кажется, ты вполне готова вернуться к друзьям, но как насчёт для начала… Покончить и со старыми вопросами и начать новую жизнь без давящего груза страхов разоблачения.       — Нет! Ты не понимаешь, о чём говоришь! — Новый взрыв эмоций и попытка сбежать от проблемы, но тщетно. Слишком крепко я держал её.       — О! Я понимаю, и куда больше, чем ты думаешь! Ведь я говорил с Кризалис про тебя, — при упоминании матери Цикада замерла, обратившись в один сплошной слух, — И знаешь, она обещала отпустить тебя и не искать встречи. Более того, все эти месяцы она честно держала своё слово и у меня нет сомнений, что она действительно не присматривает за тобой и не ищет Вашей встречи. Понимаешь, Цикада, ты уже свободна от Кризалис и сама решаешь что делать. С первого момента нашей встречи, но ты просто этого ещё не осознала.       — Ложь! — выпалила Цикада, чуть не давясь слезами от отчаяния и бессилия. — Ты управлял мною! Ты хуже, чем она! Ты! Ты! Ты…       — Это не так. — с нежностью в голосе отвечаю я. — Я помогаю тебе расстаться с кошмарами прошлого. Подталкиваю в нужном направлении. Ответь мне, Цикада: запрещал ли я тебе делать что-то, что ты на самом деле хочешь?       — Да я с ума с тобой сойду, идиот! — новая вспышка ярости была мне ответом, но на этот раз, скорее обречённая, ведь она знает, что я прав. — Ты хоть понимаешь, как мне больно!       — Отлично понимаю, ведь я ощущаю все твои эмоции, — я слегка прикусываю ушко Цикады губами и продолжаю, — Но также я понимаю, что по-другому до тебя не дойдёт. Ты слишком… — на пару секунд я замолкаю, продолжая массировать её ушко, отчего по телу кобылки растекается предательская слабость, — …Твердолобая и тебе по голове надо сильно настучать, дабы до тебя, наконец, дошло, а не соскользнуло с ментальной брони. Но не беспокойся, я буду не только стучать по тебе, но и нежно гладить.       Я замолкаю, давая Цикаде осознать всю глубину западни, в которую она угодила, но что поделать. По-другому до неё не доходит, ведь она до сих пор не отбросила прошлое. Вот только, мне уже надоело ждать и беспокоиться о её будущем. Мне нужно, чтобы она вписалась в новый табунчик Сикера и Темпест до рождения малюток, заодно, сделав и Кризалис моей большой должницей. Ведь она так отчаянно жаждет искупить свои грехи прошлого и подарить дочери счастье.       — Хотя, знаешь, я могу и уйти… Но при одном условии, — Я прерываю затянувшееся молчание и провожу носом по её щеке, заставляя Цикаду прилагать титанические усилия, дабы не сомлеть от удовольствия и тут же согласится… На всё.       — Я под тебя не лягу! — Чуть-ли не взвизгнула кобылка, хвостом чуя, что именно это я и предложу. Со страхом она осознавала, что просто не сможет мне отказать, ни в чём… Только бы это удовольствие душевного оргазма повторилось и длилось хоть капельку дольше.       — Ты прямо, как твоя мать, — лишь хмыкнул я в ответ и разорвал наше касание, отпуская Цикаду из-под крыла.       Мгновение, и тяжело дышавшая кобылка выскальзывает и замирает напротив меня. Явно желая бежать, она, тем не менее, ясно понимает, что не сможет этого сделать. И потому она просто мнётся на облаке рядом со мной, с отвращением думая, что она может быть хоть в чем-то схожа с Кризалис.       Я же продолжил, как ни в чём ни бывало.       — Знаешь, хотя суть слов тогда была другая, но твоя уважаемая матушка сказала мне почти то же самое. Я тогда тоже решил оказать ей знаки внимания и подарить капельку удовольствия, но она точно так же испугалась того же, чего боишься и ты. А ведь Вы куда крепче обычных смертных дев и вполне можете пережить даже мою страсть.       Я подмигиваю Цикаде, словно мы два заговорщика, делящиеся страшными тайнами.       — Но это строго между нами, хорошо? Главное, Кризалис не проболтайся о её страхе, а то у меня будут проблемы. Ведь она до ужаса боится тех удовольствий, что я могу ей подарить, стоит ей только позволить мне распустить копыта.       — Говори уже. Не трави душу, — лишь пробурчала в ответ внешне спокойная Цикада, в которой, тем не менее, бушевали такие же сильные и противоречивые эмоции, как и в её матери.       — Всё просто. Поговори и примирись с Кризалис или… — я тоже поднялся с облака и встал перед кобылкой во всю мощь своего богатырского роста. — Или мы проведём с тобой замечательный день вдвоём и я покажу тебе, что такое настоящая любовь и удовольствие от секса. Всё, что ты так жаждешь получить. И поверь, этот день ты никогда не забудешь и получишь максимум удовольствия. Столько, сколько сможет выдержать твой разум и не сломаться.       — Чудовище! — прошипела мгновенно побагровевшая пегаска, непроизвольно прижимая хвост между задних ног и пытаясь провалиться сквозь облако от страха.       — Знаю. — я киваю и чуть отпускаю тьму, обретая облик Найтмер Мун, после чего улыбаюсь и выразительно провожу длинным языком по зубам-кинжалам. — Так что же ты выберешь, моя сладенькая? Мою компанию или разговор с Кризалис?       — И это, по-твоему, выбор?!!! — аж взвизгнула в ответ перепуганная принцесса чейнджлингов, ощущая, что время игр завершилось и нужно срочно решать.       — Выбор есть всегда, — мои кожистые крылья обняли облако полотном клубящейся тьмы, обжигая кожу Цикады лёгким холодком, — Так что решай быстрее, ибо мне не терпится обнять тебя и подарить то, что ты так давно мечтала получить от жеребца в своих самых развратных фантазиях. А после мы с тобой шагнём дальше, в такие глубины разврата и наслаждения, что ты даже помыслить не смеешь.       — Я выбираю… — нервно переступая ногами по мягкой перине облака, пегасочка какое-то время рассматривала мою бугрящуюся мышцами фигуру, мучительно оттягивая момент ответа до тех пор, пока, ненароком, не кинула затравленный взгляд под мой живот, и... тут же отшатнувшись, чуть слышно пискнула. — К… Кризалис!       — Жаль. — состроив выражение печали отвергнутого жеребца, я лишь облегчённо вздохнул, внутренне улыбаясь и втягивая свою тьму обратно. — Но если передумаешь, я всегда готов уделить тебе внимание. Причём, куда больше, чем остальным. Всё-таки ты интересная кобылка и достойна самых особенных жеребцов.       В ответ мне было только отрицательное мотание головой — да полные ужаса глаза.       Ну, что же. Желание кобылки закон. И подхватив Цикаду искристым облачком магии, я понёс её сквозь мир снов, прямиком в Кристальную империю.       Однако, надо отдать ей должное. Воля Цикады — это действительно нечто. Уже через минуту нашего путешествия она снова взяла себя с копыта, обуздала все страхи и теперь испытывала только одно: жгучее любопытство — по одному вопросу. В то время как мне хотелось заржать в голос, от всех тех образов, что рождались всю дорогу в её милой головке с участием меня и Темпест. Ведь одно дело метаморфы, а другое — обычные пони. И при этом Цикаде не приходит в голову самый очевидный ответ. Наконец, она не выдерживает и задает его.       — Принц, а как это у Вас было с Темпест? — принцесса перевёртышей невнятно поводила ногами, неожиданно полностью растеряв всё свое красноречие. — Ну… Это… Когда Вы детей делали?       Я с трудом сдерживаюсь, дабы не рассмеяться от столь милого выражения личика Цикады и ещё более милых мыслей. Особенно забавных тем, что она была уверена, что я их читаю, и всё равно, несмотря на весь стыд, она никак не могла избавиться от них — навеянных моим образом и донельзя пошлых.       — Когда любишь по-настоящему, на такие мелочи внимания не обращаешь. — лишь коротко отмахнулся я.       Мне не хотелось посвящать принцессу перевёртышей в тот простой факт, что я могу меняться, как угодно. Изменять размеры отдельных частей тела, и без пределов менять их форму и свойства. Так что, для любой дамы я всегда мог подобрать идеальные форму и размеры. И не важно, будет это пони, древняя драконица или даже бризи.       — Я бы не сказала, что это мелочь… Для обычной кобылки, — по-прежнему не сдавалась Цикада, отчаянно краснея.       — А Темпест необычная, она особенная, — только подмигнул я окончательно смутившейся пегаске.       Она хотела спросить ещё что-то, но тут наш переход подошёл к концу. Мы вернулись в материальный мир, возникнув прямо посреди комнаты Кризалис. Или, если официально: в покоях первой советницы её Кристального Высочества, Леди Криз.       — Где это мы? — удивлённо распахнув глаза, Цикада принялась озираться, разглядывая кристальные стены некогда родного ей дома и сразу поймав взглядом совсем крохотную кобылку. Малышка лежала в люльке, возле огромной двуспальной кровати, и озорно толкала крохотными копытцами подвешенные над ней игрушки. Те в ответ издавали мелодичный мягкий перезвон и блестели в отражённых бликах солнца, чьи лучи проникали через распахнутые настежь окна.       — Почему мы в Кристальном Дворце?! — наконец, не на шутку испугалась Цикада, поняв, где находится, и тут же вспомнив все связанные с этим местом ужасы. — Кто эта кобылка?! Куда ты меня притащил?!       — Разве я не говорил, или ты забыла? — с притворным удивлением в голосе отвечаю я и подхожу к перепуганной малышке, явно оглушённой столь неожиданным криком своей взрослой сестры. — Кризалис перебралась в Кристальную Империю, как только она вернулась в материальный мир, и с тех пор она изображает из себя первую советницу принцессы Каденс, взяв сокращенное имя Криз, а это — дочка Кризалис и твоя родная сестра.       Я аккуратно беру малышку и лёгким касанием магии стираю все её страхи. После чего провожу языком по белому животику и щекочу шёрстку малышки, отчего комнату тут же заполняет звонкий детский смех, а тело малышки от этого идёт радужными волнами изменений, порождая настоящий калейдоскоп красок. Маленькие копытца малышки цепляются за мой нос, а огромные глазенки радостно сверкают, полные счастья от встречи с большим другом. Всё-таки, я не забываю навещать малышку и щедро дарю ей свою любовь и заботу, когда выдаётся свободная минутка. Так что, она меня отлично знает.       — Моя маленькая принцесса. — я максимально нежно обнимаю кроху, одновременно проводя полную диагностику её духовного тела и, отчасти, души. — Как ты тут без меня? Скучала?       Я продолжаю нежно говорить и сюсюкаться с крохой, одновременно проецируя свои мысли и чувства этому маленькому комочку позитива. А в ответ на мой голос и касания, я ощущаю целую бурю протоэмоций и воспоминаний о чём-то большом-чёрном-добром, с которым всегда спокойно и тепло и можно ничего не бояться. Особенно, разных там громких пони, что так неожиданно начинают кричать прямо в твоей спальне.       — У меня есть сестра…? — наконец, Цикада вышла из ступора и аккуратно подошла к нам, явно опасаясь вновь напугать ребёнка. — Но ты ведь говорил, что они все мертвы?       — Так и было, — я прикрываю глаза, дабы маленькое копытце крохи не попало мне в зрачок и малышка не привыкла тыкать в глаза другим пони, — Но мы с Селестией помогли твоей матери зачать и родить это чудо. Или ты думаешь, Кризалис на меня за просто так работает? Собственно, когда я говорил тебе об отсутствии сестёр, это была правда, ведь она родилась совсем недавно.       — А что стало с… — Цикада не смогла договорить имя своего персонального кошмара, но мы и так отлично поняли друг друга.       — Уничтожил окончательно и бесповоротно, сожрав её тело и дух до последней частички. Я казнил её не только на физическом, но и на духовном уровне. Очистил её душу от всей той тьмы, что она подхватила за свою несчастливую жизнь. — я подмигиваю обалдевшей Цикаде. — Это абсолютное небытие для её предыдущего воплощения, так что, можешь не беспокоиться. С той покалеченной, сломленной и озлобленной личностью ты никогда больше не встретишься. Эта же судьба постигла и всех демонов, что обитали в локальном мирке Сомбры, включая самого Сомбру. Ведь я, не только принц, но ещё и палач Тьмы. Аннигилирую зло, не способное стать добром. Демоны тьмы и кошмаров для меня просто пища, так что, не советую уподобляться им. Иначе, разделишь их судьбу.       — Значит, мне им не отомстить… — то ли со злостью, то ли с облегчением выдохнула Цикада, не зная, радоваться ей от этой новости или печалиться.       — Ну… Можешь набить морду Кристалл Блейду, если хочешь. — утешая кобылку, я с улыбкой наблюдаю как расширились её глаза. — Хотя он и был рабом Сомбры, но именно его слабость и глупость заварили всю эту кашу. Так что, в какой-то степени, он тоже причастен. Ведь мог побороть демона и тогда бы ничего этого не произошло. Тем не менее, в целом, он такой же пострадавший, как и Вы все.       — Так он жив?! — взмахнув крыльями, Цикада подпрыгнула и лишь под потолком заставила себя с трудом сложить их обратно, дабы не устремиться на его поиски прямо сейчас.       Похоже, её сдерживала только невозможностью трансформации, но чует моё сердце, как только дочки родятся, ничего не спасёт бедного жеребца от побоев. Если только, мстительница не простит глупца за оставшиеся месяцы, что вряд-ли...       — В общем, он жив и даже здоров. Только лицо я ему слегка подправил, вместе с меткой, и дал новое имя: Кристалл Армор. — не удержавшись, я щёлкнул опешившую принцессу по носу. Та была столь шокирована известием о бывшем императоре и, по совместительству, первом советнике принца Шайнинга, что даже забыла о встрече с Кризалис. — Знаешь, как меня забавляет тот факт, что советники принца и принцессы Кристальной Империи её бывшие правители! Жаль, я мало кому могу рассказать сей презабавнейший факт, но твоя мать уже покинула утреннее совещание и сейчас идёт проведать свою дочурку. Так что, готовься. Будет ей сюрприз.       И с моими последними словами двери бесшумно открылись и в свою спальню беззвучно шагнула белоснежная кристальная кобылка, с великолепной, уложенной в высокую причёску изумрудной гривой. А на шее у неё висел небольшой кулон Первого Советника — в виде пурпурного сердечка.       Взгляд хозяйки спальни на пару секунд задержался на мне с малышкой и почти сразу прилип к Цикаде, чья маскировка не была преградой для столь многоопытной королевы. И пусть Кризалис не знала, кто из перевёртышей сейчас стоит рядом с её дочкой, но то, что это потенциальная королева, она точно должна была догадаться. А вот узнать — вряд-ли. Слишком сильно Цикада изменилась с их последней встречи, а все духовные связи между ними давно были разорваны и зарубцевались столетия назад.       По началу я буквально увидел, как в мыслях Кризалис растёт опасение от возможных неожиданных проблем, и её можно было понять. Залёт кобылки чейнджлинга в обличии моей Снежинки — это не шутка. Моя реакция на подобное может быть совершенно непредсказуемой, и будь это какой-нибудь другой чейнджлинг, в личине Сноу Бриз, у перевертышей были бы проблемы. Так что, неудивительно, что первой реакцией Кризалис стала агрессия на эту странную незнакомку, посмевшую нацепить на себя образ любимой пони её покровителя. То есть, меня.       — Ох… Так и будете играть в гляделки? — наконец, я нарушаю звенящую напряжённую тишину, в которой сошлись две воли, борющиеся на ментальном уровне за доминирование. — Кризалис, можешь не пытаться сломать волю своей дочки силой. — При этих словах королева дёрнулась, как от удара током. Её атака дала сбой и Цикада ринулась в контрнаступление. — У неё за крыльями столетия ментальной борьбы, так что тебе её не победить. Поэтому, помиритесь и давайте жить дружно, без всех этих Ваших ментальных штучек. Иначе, я Вам обеим мозги вправлю.       С последним словами я просто сминаю нити тонких психических энергий между королевой и принцессой, разрывая их на куски и прекращая их невидимую борьбу. После чего воздвигаю ментальный кокон вокруг каждой из них и чуть сжимаю возможности их разумов — дабы ерундой не страдали. И это не было блажью с моей стороны. Ещё немного, и Цикада могла действительно вцепиться в горло Кризалис, ощущая, что стремительно проигрывает ей ментальный поединок.       — В общем, выясняйте отношения между собой как разумные пони, а я пока прогуляюсь. Но если попробуете перегрызть друг другу глотки или подчинить волю, я вернусь и Вам обеим это не понравится. И да, касательно твоего будущего вопроса. — я не смог сдержать улыбки, разглядывая забавно отвисший от изумления рот королевы. — Цикада залетела от гвардейца Селестии, Шадоу Сикера в Цветную ночь. И я даже рад такому развитию событий. Так что давайте и решайте свои вопросы как семья. Тем более, что скоро ты снова станешь бабушкой сразу двух милых малюток!       От последних слов Кризалис аж пошатнулась и принялась рассеянно переводить взгляд то на меня, то на напряжённую Цикаду, которая явно, по-прежнему, была готова снова ринуться в бой и разорвать свою мать на куски, но постепенно, её настроение тоже менялось. Потихоньку Цикада начинала всё больше видеть перед собой не прежнего семейного тирана, повинного во всей той древней трагедии, а простую растерянную кобылку. Цикада просто была не в силах атаковать мать, пока сама Кризалис пребывала в сильнейшей прострации, пытаясь переварить новость о залёте дочки и скором пополнении семейства.       Для уверенности передав Кризалис малютку, я, наконец, покинул покои королевы, будучи уверенным, что многоопытная старая интриганка сможет найти общий язык со своей дочкой. Конечно, если та вообще даст ей шанс поговорить, а не полезет сразу в драку. Но это вряд-ли. И пусть это будет не просто и потребует колоссальных усилий от обеих, но я прослежу, дабы не произошло критического сбоя.       Даже на расстоянии, я страхую их, и почему-то мне кажется, что моя помощь здесь больше не понадобится. В конце концов, они давно не дети и должны найти общий язык.