Доверие

ЭПИЛОГ Пора уже было засыпать, завтра был рабочий день, и предстояло рано вставать. Яков уткнулся Анне в плечо и дремал, потихоньку погружаясь в сон. А она сама все продолжала бодрствовать. В приглушенном свете лампы Анна любовалась своим новым кольцом на пальце и просто наслаждалась охватившим ее ощущением тихого счастья, позволяя своим мыслям течь самим по себе. Внезапно ей в голову пришел вопрос, который сбросил с нее чувство безмятежности. - Яков Платонович, Яков Платонович, - громким шепотом позвала она его, - вы не спите? - А? Что? – сонно встрепенулся он. – Нет, не сплю. - Яков Платонович, у меня тут вопрос возник. - Какой? – не отрывая голову от подушки, спросил он. - А как давно вы носили кольцо с собой? Вопрос и впрямь заставил Штольмана проснуться. Он приподнялся над Анной, нежно поправил ее волосы на подушке и ответил: - С прошлого лета. - Как? – глаза у Анны от изумления стали как блюдца. - Ума не приложу, каким чудом я его не потерял в ходе своих зимних приключений. Дорогая, - улыбнулся Штольман, - ну, что вы так смотрите? Я однажды вам сказал, что был идиотом, потеряв столько времени рядом с вами. Если бы я не был идиотом, я бы носил кольцо в кармане с первого дня нашего знакомства. А надел бы его вам на палец на второй день. Оставив Анну в легком потрясении, Яков рухнул обратно головой на подушку, потерся носом о плечо девушки и снова погрузился в дрему. - Яков Платонович, Яков Платонович, - вновь позвала его Анна, спустя несколько минут, и по ее тону было понятно, что ее что-то всерьез тревожит. - Что? – в очередной раз сонно отозвался Штольман. - А вам действительно больше брюнетки нравятся? - Что?! – в этот раз в голосе Штольмана не было и следа сна. - Ну, просто и Нина, и Татьяна – брюнетки, причем с очень изящной фигурой. Ну, я и подумала, может быть, вы именно такой тип женщин предпочитаете? Но я не хочу красить волосы, и стать такой худенькой у меня, боюсь, не получится. - Аня, о чем вы вообще говори… - Яков осекся, потому что, наконец, разглядел смешинки в ее глазах. – Ах вы, маленькая плутовка! - Яков Платонович, это все очень серьезно. Я переживаю. - Переживаете? – саркастически переспросил Штольман. - Да, переживаю, - серьезным тоном подтвердила Анна. Потом она скользнула рукой в распахнутый ворот его ночной сорочки, потянула Якова на себя и, улыбнувшись, добавила: - Но вы можете попробовать меня успокоить.