Репортаж из самолёта

На стене висит календарь. 25 декабря. Отрывной календарь, выпущен кампанией «Copper+»*, в количестве 10000 экземпляров. Картон не покрашен в цвет меди, он блекло-голубой. Как запах мокрой одежды. Эвр не нравится этот запах. Не нравится этот день. В домах десяти тысяч человек висят такие же календари. Нет. Календари покупают и в семьях, людей больше, Они пекут пирог. Они будут печь пирог. Хватит, недочеты, сплошные недочеты. Сегодня двадцать пятое декабря. Эвр подходит к календарю и пытается стереть цифры. Это успокаивает. Кожа на пальцах стирается. Эвр начинает рисовать. Эвр любит рисование, но не знает когда следующий урок. Эвр слышит скрежет, дверь поднимается и входит человек в халате из хлопка. Он такой же тошнотворный, как календарь на стене. Он подходит к Эвр и тащит её к раковине в углу. Раковина белая, закрыта кубом. На ней сто восемнадцать трещинок. --Помой руки, ты запачкаешь одежду. Я позову медсестру.- Эвр не хочет портить одежду. Она подходит к стене рисует жирафа, «Жираф обладает длинной шеей оттого, что стремится к совершенству» Учитель, который приходит к ней, объяснял, что так думал ученый. Он думал глупость. Человек в халате возвращается без медсестры и снова тянет её к раковине. Вода в кране шипит и бледно-голубым цветом пахнет так будто он «Слон в комнате», заполнил её целиком. Он берет её руки, намыливает ярко синим, антибактериальным мылом, и смывает кровь. Эвр не мешает кровь, только запах, она не хочет, чтобы этот запах остался на ней. Она кричит, что его теперь не смыть. Человек отодвигается, Он не понимает. Ничего. Эвр рвет на кафельный пол, и потолок начинает вертеться как детская карусель. Она просыпается в комнате. На руках у неё изумрудно-зеленые ремни. От них пахнет малиной. Эвр не нравится быть связанной, она закрывает глаза. Медсестра приходит и развязывает её. Она говорит, что из-за Эвр ей пришлось дежурить здесь в праздник, но не смотрит на неё. Эвер становится страшно. Мама печет пирог на Рождество и отправляет открытки тем, кто живет далеко. Эвр не скучает по Маме, но это традиция. Так всегда делают. Эвр нравятся традиции и красно-белые Рождественские открытки. Эвр теперь живет далеко, и не получает открыток. Эвер неприятно. Она ходит по комнате, не останавливаясь, и вспоминает: остались ли они целы в пожаре. Ладони влажные. Эвер боится. Ей страшно не получать открыток. Получить их тоже страшно. Утром медсестра меняет простыни На простынях кровь, Эвр не знает, откуда она взялась, но крови она не боится. Эвр помнит, что у неё есть брат и Майкрофт. Он всегда за чертой стеклянной перегородки. Он её тюремщик. Эвр не ненавидит его, но не замечает, словно резную кухонную табуретку. Шерлок нравится Эвр. Добрый пират с деревянной саблей в прохладной ладони. Он приносил домой птиц с перебитыми крыльями, трепыхающихся и почти умирающих, бежал к Маме и, всхлипывая, насупившись, говорил:- «Ты ведь спасёшь птичку, мама?» потом она выхаживала очередную сороку-воровку, Братик счастлив, когда через две недели они выпускают сороку, он машет ей рукой и смеётся. Птица улетает. Мама отражается в его глазах. Седые ниточки в волосах, Эве знает, что старение организма приводит к смерти. Она боится, что однажды услышит страшное Слово от чужих людей. Майкрофт отвечает, что родители их не присылали, а Шерлок переписал воспоминания об Эвр. Он уходит, Эвр не понимает можно ли её перезаписать как кассету, чтобы вытащить из неё тревогу. Окажется ли перезаписанная версия лучше? Она продолжает ждать. *Название календарей в переводе означает: «медь» и является вымышленным.