Неуловимый учитель

      Уже две недели Женя исправно приходит ко мне каждый вечер, а иногда и остаётся со мной на ночь. Хм, это можно было бы понять превратно, если бы я не лежала как бревно… В смысле, бездвижная… В смысле, в коме. Дожили, я объясняю себе свои собственные мысли. В общем, за это время я успела узнать о своём учителе пару забавных историй. Например, как он прогуливал несколько уроков математики подряд, удачно пропустив довольно сложную тему, которую сейчас не может мне объяснить. В связи с этим фактом Женя также рассказал о том, как сильно ему попало от завуча, когда тот поймал его, прогуливающим урок и курящим в учительском туалете. Весьма банально, но я всё же не ожидала от Евгения Викторовича такого, ведь он сам надёжно вклинил свой образ первого чмошника в мою травмированную голову. Ещё больше я удивилась, когда он сказал: «Я и сейчас иногда покуриваю, только сейчас это несколько иные смеси, но ты не подумай, я не наркоман». Такие моменты своей таинственной жизни он оправдывал тем, что это позволяет ему расслабиться и забыть про надоедливых учеников. После этого он жаловался, какими бесячими могут быть дети, и как они его достали. Тогда-то я и задалась вопросом: «На кой-чёрт он тогда работает учителем английского в школе, где, очевидно, много детей?». Жаль, спросить у него это я не могла.       Когда Женя рассказывал такие истории своим невероятным голосом, от которого, казалось, можно кончить, я никак не могла ассоциировать его с тем человеком, которого я видела ещё до аварии. В моём воображении Женя уже давно был в меру мускулистым, сексуальным, стильно одевающимся мужчиной. И, конечно, на его лице я не представляла никаких бабушкиных очков, лишь его необыкновенно красивые зелёные глаза, ну и волосы, естественно, в моём представлении у него были, так сказать, в творческом беспорядке. Да, в моих закрытых глазах этот Женя был почти мужчиной моей мечты, но все мои мечты о нём разбивались о камень реальности, которую я видела до того, как попала в больницу. Впрочем, я не переставала думать, что то, что я видела тогда — выдуманный, тщательно проработанный им образ. Именно поэтому я до сих пор его не понимаю, не понимаю, зачем нужна эта роль?       Полностью погружённая в свои мысли, я не заметила, как пришёл тот, о ком, собственно, они. С недавнего времени он начал называть меня мелкой, вот и сейчас, зайдя в палату он крикнул уже почти фирменное «Здаров, мелкая!». Как-то слишком свободно он со мной общается, если конечно односторонний диалог можно назвать общением. Именно односторонний диалог, а не монолог, потому что в большинстве случаев он глупо предполагал мой ответ. Иногда мне даже забавно было его слушать, и мне даже казалось, что мы довольно сблизились? Если бы он только раскрыл все свои карты. Хотя, в таком случае, я бы им так не заинтересовалась.       «Стас сегодня пришёл рано, даже до моего прихода. Кстати, давно хотел спросить, какие у вас отношения?» — задал Женя вопрос и тут же лишил меня необходимости отвечать на него из-за отсутствия у меня возможности. Это было немножко обидно, между прочим. «Он так о тебе заботится и переживает, ты с ним спишь что ли?» — что несёт этот человек? Как до такого можно было додуматься?! «Не, это я лишко хватанул. Стас не похож на человека, который мог бы запасть на малолетку. Уверен, вокруг него полно прекрасных женщин» — «зовущихся шлюхами» — мысленно добавила я. «С малявками вроде тебя сложно, уж я-то знаю. В этом возрасте вы ведётесь на любого красавчика и тут же сходите с ума. Знаешь, я через это прошёл. Почему-то особый интерес у старшеклассниц вызывает красивый молодой учитель. Это что, общепринятый фетиш какой-то? И главное, как привяжутся, так фиг от них отделаешься. Увидели красавчика, и мёртвой хваткой в него. Ох, как же я от этого настрадался…» — это он себя под красавчиком имел в виду, что ли? Чёртов интриган… как же я хочу увидеть его настоящего. Может, он действительно мужчина моей мечты?       «Из-за одной такой ненормальной меня и уволили из первой школы, в которой работал. Пришёл туда ещё практикантом и ушёл, как последний извращенец. Уволили за якобы связь с ученицей, даже под статью чуть не подвели. Эта дура растрепала всем, что я будто проводил с ней факультативные занятия в интимной обстановке. Она-то просто хотела похвастаться этим подружкам, а я из-за неё чуть не сел между прочим. Хорошо, что она потом созналась, что врала, хотя ей не особо поверили, поэтому всё же уволили меня. Эта малолетняя идиотка постоянно оставалась в моём классе после урока… Хм, прямо как ты тогда. Хотя она вела себя гораздо более навязывающе, чем ты. Так-то обидно, что из-за неё, хоть я даже не взглянул на неё ни разу» — от всей этой истории я была, мягко говоря, в шоке. Неужели он действительно такой красавчик, как говорит? Если это так, то у меня есть риск, как он сказал, запасть на него. «Надеюсь, ты не серьёзно тогда ко мне почти приставала. Как тебя мог заинтересовать ТАКОЙ мужчина?» — он что, читает мои мысли? Страшный человек… «Ты сильно удивилась, когда увидела моё лицо без всей этой маскировки?» — что? О чём он? Я бы рада была его увидеть, но… где? Как? Когда? «Я за кофе и обратно» — что?! Он издевается?! Не, ну как он может так жестоко оставить меня такой заинтригованной?! Мысленно я почти прорычала, когда услышала, как захлопнулась дверь. Где я могла его видеть? Блин, блин, блин! Думай, Кристина, думай! Напрягай пострадавшие извилины! Чёрт… даже представить не могу, где могла с ним пересечься. Он говорил правду или у него необоснованный синдром нарциссизма? Учитывая, мои, опередившие его слова, фантазии, не удивительно, что я так охотно верю в его слова. Чёрт… мечтаю о фактически придуманном образе учителя, какой идиотизм.       И снова, задумавшись, я не заметила, как Женя вернулся. Зашёл он молча, что для него немного странно. Обычно от него довольно шумно, когда мы были одни, он ведёт себя довольно раскованно, даже развязно в какой-то мере, а сейчас слишком тихо для его присутствия. Он подошёл к моей кровати, и я почувствовала, как он навис надо мной. Более того, я чувствовала тяжесть его взгляда. Он рассматривал меня около минуты, расставив руки по обе стороны от меня. Перед глазами тут же возникло то самое придуманное, а может и нет, нереально сексуальное лицо. Неважно, правда это или нет, но сейчас надо мной склонился мужчина, дыша мне в губы, и я не могла отделаться от проецирования на него моей мечты.       Под таким, не спорю, приятным давлением, внизу живота появилось странное ощущение. Вся кожа горела, и тут же меня бросало в холод, отчего, кажется, всё тело покрывалось мурашками. Господи, я ведь в коме, неужели в коме можно так возбудиться? Впрочем, одну поправку в моё возбуждение кома всё-таки внесла, тяжёлого дыхания, про которое обычно говорят, я у себя не наблюдала. Почти стыдно признаться, но в свои 17 я, по-моему, ещё никогда так не возбуждалась. Я не раз подвергалась сексуальным домогательствам со стороны своего двоюродного брата, но ни разу не получала от этого удовольствие, поэтому и совсем не спешила отдаться кому-то, да и кандидатов я что-то не наблюдала, но сейчас… Всё совсем иначе. Это из-за него? Почему же он молчит? Для полной идиллии мне не хватает его голоса, от которого бросает в дрожь.       Наконец он начинает действовать, мягко коснувшись моих губ своими и без нажима проводя между ними языком. В следующее мгновение его рука сдёргивает с меня одеяло и… О, боже, он проводит рукой по внутренней стороне моего бедра, поднимаясь от колена всё выше и выше, но… Эти руки я узнаю всегда, это не Женя. «Ну, что, сестрёнка? Соскучилась?» — словно в подтверждение моим мыслям отозвался Максим — мой двоюродный брат. Прости, но нет, дорогой братец, я ни сколько не соскучилась. Единственный плюс моего нынешнего состояния — это то, что я уже две недели не видела и не слышала ни тебя, ни твою мать. Наверняка, рад, что сейчас я не могу двинуть тебе по яйцам? «Я вот соскучился, Кристина, — прошептал он мне на ухо. — Не хочешь в знак приветствия немного помочь мне?». С этими словами он взял мою бездвижную руку, переплетя наши пальцы, и я не долго думала, зачем. Уверена, другой рукой он сейчас спустил штаны. Я почувствовала, как он тянет мою руку к своему члену, ещё хуже, что я довольно скоро ощутила его в своей ладони. Никакого возбуждения, как не было, осталось только отвращение, которое я испытывала к этому жалкому идиоту. Он начал водить моей рукой вверх-вниз по своему члену, который был совершенно ничем не привлекателен для девушек, потому брат и утешался приставаниями ко мне. Максим снова наклонился ко мне и, уже тяжело дыша, пытался меня целовать, а свободной рукой расстегнул мою, наверное, больничную пижаму и начал мять мою грудь. Как же я хочу ему вмазать.       Вдруг кто-то снаружи попытался открыть дверь, но Максим, видимо, не совсем дурак и запер её изнутри. Пусть этот кто-то будет Женя, и он быстренько откроет… эту чёртову дверь! Моя просьба была услышана, так как Женя, не долго думая, выбил дверь, судя по звукам. Как хорошо, что он рядом…       — Какого хрена?! — заорал мой учитель.       — А ты ещё кто? — возмущённый тем, что его прервали, спросил Максим, застегнув ширинку. Женя быстрыми решительными шагами подошёл к моему братцу. Предполагаю, что он ударил его, потому что я точно слышала какой-то хруст, скорее всего Женя сломал этому озабоченному нос. Стоны Максима, вызванные болью, доставили мне немало удовольствия. «Ещё раз увижу, носом не обойдусь. Подойдёшь к ней, убью на месте. Понял?!» — чуть ли не рыча, сказал мой учитель. Кого волнует, сколько ему лет и как он выглядит, если от одного его голоса я схожу с ума? Меня — точно нет. Кажется, это заходит слишком далеко.       Дверь захлопнулась, и я почувствовала, как Женя застёгивает мою пижаму. Вот чёрт! Я совершенно забыла, что моя грудь сейчас полностью обнажена и открыта его взору. Чёрт… Он аккуратно, не спеша застёгивал пуговицу за пуговицей, будто издеваясь надо мной. Конечно же, он не мог делать это, не касаясь моего тела. Как же его лёгкие случайные прикосновения опаляли мою кожу, как же сильно я хотела ощущать, как его сильные руки блуждают по всему моему телу, как же я хотела прижаться к нему. Какого было моё разочарование от осознания того, что эти глупые мечты никак не смогут сбыться. Ну зачем… зачем он поправил ещё и мои штаны, весьма двусмысленно касаясь внутренней стороны бедра, отчего мышца предательски едва заметно сократилась. Его прикосновения совершенно не такие, как отвратительное лапание Максима, они невероятно желанны. Он будто растягивает эту невозможно сладкую пытку, касаясь меня медленно, едва ощутимо, отчего по телу проходит ещё больше электрических разрядов. Ему нравится, он с наслаждением надо мной издевается, об этом мне сказала его усмешка над моим ухом. Чёртов совратитель… «Не спорю, тельце у тебя совсем не детское, и я понимаю этого мальчишку. Однако, забудь всё, что сейчас было» — говорил учитель-извращенец, накрывая меня одеялом и садясь в своё любимое удобное кресло рядом с моей кроватью. «Это ведь твой брат? Я видел его в параллельном классе на своих уроках. У вас одна фамилия, поэтому я подумал об этом. Вообще-то странно, что он не узнал меня без маскировки, но это и к лучшему. До меня не сразу дошёл смысл, сказанных им слов, но когда всё-таки дошёл, я была дико зла на себя за то, что не могу даже приоткрыть глаза и увидеть его настоящего сейчас, когда он совсем рядом и не скрывает себя. Неужели он настолько неузнаваем?       Из всего, что сегодня произошло, я поняла кое-что очень важное. Кажется, мы слишком сблизились, точнее, я хочу, чтобы он был крайне близко ко мне. Слишком близко.