Неуловимый учитель

      — Ну, па! — нудила дочь.       — Алекс, я сказал, рано! — в очередной раз повторял я.       — Мама с 14-ти за рулём! — крикнула она и ушла, надув губы.       — Она не отстанет, — усмехнувшись, сказал её брат.       — Это я уже понял, но если я сейчас ей машину куплю, что я буду дарить ей на день рождения? — вздыхая, ответил я.       — Уоу, может, и мне машинку прикупишь? — воодушевился Макс.       — Ага, для стрижки волос на 0,5 — будем тебя к армии готовить.       — Я же не спорткар, как некоторые, прошу! BMW 3-й серии вполне хватит.       — Боже, дай мне денег! — взмолил я, смотря в потолок.       — Ой, вот не надо! Тебе ли жаловаться на нехватку денег? Самому не смешно, пап?       — Шагай уже в школу, умник! — дав сыну профилактический подзатыльник, я выпроводил его из своего кабинета вслед за Алексией.       С тех пор, как Алекс нашла меня, прошло уже четыре года. Всё это время двойняшки, которым скоро уже 18, живут со мной. Я до сих пор отчётливо помню первую встречу с дочерью. В тот день я, как обычно, вёл лекции в университете, когда мне позвонил Стас и потребовал приехать. Никакие мои объяснения его нисколько не убедили в том, что я не могу приехать прямо сейчас. Стас продолжал настаивать на моём немедленном прибытии к нему, поэтому я, в конце концов, сдался и, отправив студентов на волю, поехал к Стасу.       Когда я приехал, то в кабинете Стаса кроме него самого обнаружил утирающего сопли Вика и девочку с ужасно любопытными глазами. Конечно, первым делом я спросил Стаса: «А это ещё кто?». После чего Алекс поднялась с дивана и подошла ко мне, внимательно разглядывая моё лицо. Потом она встала передо мной, пристально смотря мне в глаза, и улыбнулась. Когда я увидел эту улыбку, по всему моему телу прошла дрожь, ведь она была мне до боли знакома. Я стоял совершенно ошарашенный, ничего не понимая, и, когда Алекс поманила меня пальцем к себе, я машинально наклонился, вглядываясь в её зелёные глаза. Взглянув на моё родимое пятно, она вернула меня в исходное положение и непринуждённо произнесла слова, которые на всю жизнь отпечатались в моём сознании: «Кажется, я твоя дочь!».       Когда я услышал это, ноги подкосились и перестали меня держать, из-за чего я упал на пол. «Шок был вполне ожидаем» — усмехнувшись, сказала тогда Алекс. Когда я наконец поднялся и сел на диван между Стасом и Виком, заняв место Алекс, она начала рассказывать, что вообще происходит. Начала она, назвав своё имя и имя брата, а также их возраст. Как выяснилось, Кристина тогда улетела в Америку к подруге своей матери. Мы не смогли найти её, так как почти сразу она вышла замуж и замела за собой все следы.       Как я и думал, Кристина была беременна. Был период после её исчезновения, когда я думал, что она забеременела не от меня, поэтому сбежала. Однако, это длилось недолго, ведь я прекрасно понимал, что это невозможно. Мне просто было необходимо хоть какое-нибудь объяснение произошедшему, даже самое бредовое.       Алекс рассказала, что Кристина вышла замуж за сына той самой подруги её матери ради них с братом, ведь врачи говорили, что шансов выжить после родов у Кристины было мало. Чтобы малышей не забрали в дет. дом, Кристина вышла замуж за Дэна Миллера и указала его как отца своих детей в документах. Кстати, от них она тоже скрывала правду в течение 13-ти лет.       Когда Кристина рассказала детям «правду», обо мне она снова умолчала, рассказав только о Стасе и Вике, благодаря которым Алекс всё же нашла меня после смерти матери. Услышав о том, что Кристина погибла на гонках за месяц до всего этого, я не смог сдержать слёз. Те 15 лет, что у меня не было о ней никаких новостей, я продолжал верить и ждать её возвращения изо дня в день, но у меня исчезла последняя надежда увидеть её.       Сейчас мне до сих пор хочется плакать, как маленькому мальчишке, когда я думаю о ней, но я счастлив видеть её в наших детях. С каждым днём Алекс всё больше становится похожей на мать, и дело не только во внешности. Смотря на дочь, я вижу Кристину: её улыбку, смех, жесты, мимику, даже говорит она точно так же. Кажется, только цвет глаз и родимое пятно достались Алекс от меня. Хотя обычно девочки похожи на отцов, а мальчики на матерей, у нас всё наоборот. В Максиме я видел себя молодого (как бы по-старпёрски это ни звучало).       Сразу после знакомства с дочерью я захотел увидеть и сына, тогда Алекс и рассказала мне о его депрессии после смерти Кристины. Мы с Алексией отправились в Америку за Максом, но он, казалось, совсем не чувствовал радости от нашего воссоединения. Встреча со мной его совсем не волновала, Макс никак не хотел общаться со мной. Мне не удавалось подступиться к нему в течение двух лет, я просто не знал, что делать. В конце концов, он не слушал даже сестру. После их 16-го дня рождения я решил пойти на крайние меры. В один прекрасный день я не выдержал и силой усадил Макса в свою машину на пассажирское сидение. Тогда я выжал из неё максимальную скорость, пытаясь сделать этот заезд самым эффектным и азартным.       В завершении заезда я гнал к обрыву, не сбавляя скорость вопреки всем крикам Макса. Лишь в последнюю секунду я затормозил, и мы не слетели с обрыва. «Это чувствовала твоя мать, этим она жила, не беря в расчёт вас с сестрой. Ваша мать жить не могла без острых ощущений, скучная жизнь — жизнь без гонок была ей противна и страшна. Думаешь, она желала, чтобы ты всё жизнь провёл за учебниками, заставляя себя учиться? Она хотела для вас обоих перспективного будущего, а не каторжной жизни» — сказал я Максу, после чего он разревелся, словно ребёнок, потерявший маму в торговом центре, только Кристину уже не вернуть.       Алекс говорила, что с её смерти Макс не проронил ни слезинки, его лицо было совершенно свободным от каких-либо эмоций, оно было пустым. Однако, мне удалось спровоцировать его на сильнейшие эмоции, точнее, мне удалось заставить его выплеснуть то, что копилось в нём. После этого Макс пришёл в себя и, что называется, стал человеком. Он начал улыбаться. смеяться и общаться с людьми. дав нам с Алекс наконец-то свободно выдохнуть.       Когда все документы были оформлены, дети пошли в школу. Я боялся, что у них могут возникнуть проблемы, но этого не случилось. Как мне позже стало известно, Алекс всегда училась хорошо, а Макс… весьма и весьма умён, поэтому быстро нагнал и перегнал программу, пока был в депрессии.       Постепенно я узнавал о том, как они жили без меня. Например, о том, что Кристина с Максом провели шесть лет в больницах и санаториях, я узнал, просматривая детские фотографии своих детей. А о том, что Кристина закончила пед. фак. в 29 лет, я узнал вообще лишь пару месяцев назад. Кстати, я действительно был удивлён, когда совершенно случайно узнал у Макса, что она преподавала в школе. До этого я думал, что она зарабатывала только на заездах, ведь с её навыками она вполне могла себе это позволить.       В связи с раскрытием этого факта мы начали обсуждать Кристину как талантливую гонщицу, тогда и выяснилось ещё кое-что интересное. Алекс рассказала, что в широком кругу гонщиков Кристину называли Неуловимым учителем. Это показалось мне по-настоящему удивительным. Может, нам действительно была уготована такая судьба? Возможно, как бы мы ни старались избежать этого, мы не могли не быть вместе?       И всё же кое-что я так и не узнал — причины, по которой Кристина оставила меня. Об этом не знал никто и никто уже не узнает, ведь даже предположить было невозможно. Единственное, что знали все — она любила меня 19 лет назад и продолжала любить до самой смерти. Я верил в это, к тому же, Алекс однажды рассказала мне кое-что, что доказывало это. Каждый вечер, рассказывая нашим детям сказки, Кристина говорила им, что они обязательно будут счастливыми, потому что рождены в истинной любви. Кроме того, Алекс обожала ту нежную мамину улыбку, с которой она говорила, что до сих пор любит их с Максом отца.       Сейчас я по-прежнему работаю в университете и участвую в заездах. Удивительно, но с работы меня ещё не попёрли, хотя всему городу было известно о моём, так сказать, хобби. К тому же, я занимался обучением гонщиков, вот и получается, что зарабатываю я весьма неплохо. Месяц назад ещё и выяснилось, что у Кристины в банке был счёт, который она ежемесячно пополняла довольно крупными суммами, накопив целое состояние. Как раз с тех пор Алекс начала клянчить у меня машину.       Ещё четыре года назад моя дочь начала пропадать в автомастерской Стаса, собственно, с ним и Виком, от которых она знала о машинах всё, кроме того, как их водить. в этом вопросе и Стас, и Вик были со мной солидарны — слишком опасно пускать Алекс за руль, ведь она ещё взбалмошней и безумней матери. Стас всегда волновался за Кристину, позволяя ей участвовать в гонках, а от Алекс и вовсе можно было ждать чего угодно.       Впрочем, о том, как водить автомобиль Алекс узнала и без нашей помощи. Следя за мной на заездах с пассажирского места, она разобралась буквально во всём, что я понял слишком поздно. В один прекрасный вечер я не обнаружил свою машину в гараже. Я бы подумал про угон, если бы ключи от неё остались у меня, и Алекс не вернулась бы домой через пару часов на той самой машине. Радости моей дочери не было предела даже тогда, когда я всё же сорвался на крик, отчитывая её.       Конечно, я ожидал чего-то подобного, ведь Алекс во всём хотела быть похожей на Кристину, и для этого ей вовсе не надо было стараться. Сегодня Макс снова вернулся домой без сестры, которая сразу после уроков отправилась в мастерскую Стаса, где с недавнего времени тоже стала подрабатывать, что меня, конечно, не радовало.       — Он до сих пор считает меня маленьким ребёнком, — жаловалась она Вику, перебирая двигатель, когда я пришёл.       — А ты у нас сильно взрослая? — рассмеялся он.       — В моём возрасте мама уже была легендой, выигрывая каждый заезд, в котором участвовала, а он меня даже за руль не пускает! — возмутилась Алекс.       — Твоя мама погибла на гонках, — вмешался я, будучи незамеченным прежде.       — Но я не она! — крикнула на меня дочь.       — Вот именно поэтому хватит использовать её жизнь как аргумент, — ответил я хриплым голосом, снова почувствовав сдавливающую боль в груди.       После этого я не стал дожидаться заезда и отправился на дорожную развязку, с которой началось наше с Кристиной знакомство. Точнее, для меня это было отправной точкой. Мне казалось, что всё началось с нашей первой стычки на дороге. Мы были не учителем и ученицей, мы были гонщиками, переехавшими друг другу дорогу. Наша история началась с того момента, как Кристина попала в аварию, и закончилась тем же. Та авария 19 лет назад не оставила нам шанса избежать друг друга. Первый и последний заезд, в котором участвовали мы оба так и не закончился.       Домой я вернулся поздним вечером, и лишь потому, что начался дождь. Он мне не мешал, но я знал, что Алекс снова захочет пойти на улицу, несмотря на позднее время. Она всегда рвалась гулять во время дождя. Конечно, я прекрасно знал, что она не просто сможет защитить себя в случае чего, но и запросто отправит обидчиков в больницу на пару недель, но отцовское сердце невозможно успокоить.       Когда я зашёл в дом, Алекс уже одевала куртку и собиралась уходить, но я вовремя её остановил.       — Останься дома. Льёт, как из ведра, завтра с температурой сляжешь, — сказал я, положив руку на её плечо       - Прости за сегодня, — тихо произнесла Алекс. — Я должна была раньше тебя понять.       — Всё в порядке, но не ходи сейчас никуда, пожалуйста, — ответил я и прижал её к себе.       — Не могу.       — Почему тебе так нравится дождь? — спросил я только сейчас, хотя этот вопрос давно крутился в моей голове.       — Мама любила дождь, он напоминает мне о ней. Она всегда уезжала во время дождя, говоря, что всё началось с дождя и продолжилось во сне. Я никогда не понимала смысла этих слов, но мне нравилось видеть маму такой. Она говорила об этом с такой нежной, хоть и печальной улыбкой, что я до сих пор считаю, что дождь — самое прекрасное, что дарит нам природа, пусть я больше и не вижу маминой улыбки. Улыбаясь так, она была очень красива.       — Можно я пойду с тобой? — тихо, дрожащим голосом спросил я.       — И Макса вытащим, — слегка улыбаясь, ответила Алекс.       До меня не сразу дошёл смысл слов Алекс, точнее, я не сразу понял, о чём думала Кристина, но потом я оцепенел от осознанного. Тогда тоже шёл дождь… когда Кристина попала в аварию 19 лет назад. Нашим началом она тоже считала ту аварию, после которой впала кому.       Вытащив брата из комнаты, Алекс взяла его и меня под руки и повела нас на улицу. Огромные капли дождя падали, не переставая, небо становилось всё чернее, но она смеялась, как её мать. Сначала Алекс просто кружилась под дождём и ловила капли языком, но потом она стала топать по лужам, обрызгивая, меня и Макса, который стал мстить сестре. Вот так мы и сходили с ума, бегая по лужам под ливнем. В тот момент я был по-настоящему счастлив. Кристина покинула меня, но она подарила мне детей. Видеть их улыбки и слышать их смех для меня было достаточно, ведь в них обоих я видел её, чувствуя, что она рядом. Моя маленькая гонщица никуда не исчезла.

И снова я предлагаю Вам послушать ту же композицию (Poets Of The Fall — Sleep, sugar) напоследок.