Юрка-обольститель

Михаил бесшумно подошел к кабинету истории, прислонился к стене около двери и затих. Юрий Илларионович самозабвенно объяснял восьмиклассникам причины и последствия отмены крепостного права, причем так самозабвенно, что скоро в его речи стали проскакивать не совсем уместные слова, и совсем скоро 8 класс понял, что «эти ебнутые холопы, даром что не негры, после отмены крепостничества так и остались на этих злоблядских помещичьих землях! Реально шизанутые, да? *в этот момент класс, видимо, дружно закивал* А вообще была причина – на всей нашей огромной стране свободного места крестьянам не нашлось, и они должны были рвать жопу 49 лет, выплачивая помещикам деньги за их же собственные земли. Не знаю про математиков и физиков, а вот историки точно никогда патриотами не будут». Санычу тоже было не понятно, нахрена тогда вообще это право отменили, если все осталось точно также, и он вошел в астрал, придумывая, что же двигало Александром II в этот момент. Из состояния полета его вывели восьмиклассницы, хихикавшие над застывшим в позе аиста парнем. Физрук моргнул, выпрямился и скользнул в кабинет к Юрию. Завидев Михаила Александровича, Илларионыч нахмурился. Мало ли что ему в голову взбредет после вчерашнего - вдруг он чего лишнего пережал, кровь в голову поступать перестала и все – прощай, Мишутка! Но Михаил не выглядел тронувшимся, и Юрка немного успокоился. Саныч между тем подошел к его столу. -Юрий Илларионович, - промурчал он, - это у вас последний урок? -Ну вроде как был, - пожал плечами историк, - а что? -Мы вчера с вами немного… поссорились, - сейчас Миша был похож на кота, спиздевшего сметану и очень довольного, - но я не хочу ни с кем устанавливать плохие отношения, поэтому… - он поставил на стол какой-то бумажный пакет, - … вот моя дань богу алкоголизма. Юрий заглянул в пакет и аж поперхнулся. -Яблочный бренди?! Михаил Александрович, Михан, ты не охерел там? Я тут как раз размышлял, не пережал ли я тебе чего вчера… - мужчина снова заглянул в пакет и, парень точно не разглядел, кажется, облизнулся, - один вопрос. Зачем? -Я же уже сказал - хочу с вами помириться, - физрук пододвинул пакет ближе к Юрию Илларионовичу и сам пододвинулся ближе, - а еще может быть, я хочу выпить и поговорить по душам с каким-нибудь умным человеком. Илларионыч уже достал бутылку и рассматривал ее, видимо, не веря своему счастью. -Выпить с умным человеком? Миша, а вам еще не рановато выпивать с умными людьми? Вам сколько лет? Двадцать? -Вообще-то двадцать три, - нахохлился Михаил Александрович и отобрал бутылку у крякнувшего историка, - и вообще, с кем хочу, с тем и пью. И бутылка моя! Юрий поднялся и опытным движением вывернул Михаилу руку, выхватив бренди. -Бутылка наша общая, раз вы ее мне подарили, - он отпустил парня, и тот с облегчением опустился на стол, - значит, и выпивать мы ее будем вместе. -Где? -Да тут, в школе. -Вы хотите выпивать в школе?! Юрка с фирменной улыбкой чеширского кота кивнул и, кинув классный журнал куда-то в ящик, потащил физрука за собой из кабинета. Если бы лет десять назад Михаил Александрович знал, что учителя такие незаурядные и веселые люди, он бы даже думать не стал перед поступлением в «физкультурник». Он ожидал чего угодно – подсобки, комнаты для швабр, личное тайное убежище этого человека в школе, о котором знают разве что уборщица, иногда забегавшая выпить какого-нибудь боярышника, и сам Юрий, но вот чего Миша не ожидал точно – так это того, что пить дорогущий элитный французский бренди они будут в кабинке школьного туалета! Так поступают разве что ебанутые семиклассницы, бурчал он себе под нос, пока Юрка разливал напиток по невесть откуда взявшимся стаканчикам. -Знаешь, что на самом деле делают ебанутые семиклассницы? Налепляют тебе прокладку на окно, даром, что не использованную! – со смешком поведал Илларионыч, отхлебнув из стаканчика и зажмурившись от удовольствия, - вся школа тогда угарала, говорили, у Юрка вообще крыша поехала, месячные на старости лет пошли. Я хотел эту прокладку химичке отдать, ибо у нее серьезно климакс начался, но она мне так по башке макетом кристаллической решетки заехала, до сих пор заклеить ее не может, - похвастался историк. Михаил смотрел на него, выпучив глаза – наверно, даже представить не мог, что в школе могут такие дела происходить. А может, это он на него так смотрит? Юрий посмотрелся в зеркало – мужик как мужик, в самом расцвете сил, на вид лет тридцати, с густой каштановой шевелюрой, с самым обычным лицом, с самыми обычными карими глазами, небритый только чуток, но это ж дело поправимое. Или с одеждой что-то не так? Он оглядел себя – да нет, все в порядке, только пора перестать жрать всякую сладкую хрень на ночь и начать бегать по утрам. Опечаленный такими выводами, историк посмотрел на выпускника физкультурного университета и даже хмыкнул от неожиданного открытия – накачанный сероглазый красавчик-брюнет был на голову ниже его и даже казался маленьким беззащитным мальчиком рядом с Илларионычем. Не то чтобы Юрка был таким толстым и высоченным, нет, но комплекцией он явно не уступал этому мальчишке. Мужчина усмехнулся краешком рта – два года службы в армии даром все-таки не прошли. -Двадцать три года тебе, говоришь… с бабами спал уже? -Пффф, естественно! Первой была самая популярная красотка школы, - приосанился парень, покачивая стаканчиком с отпитым бренди, - вас, думаю, даже спрашивать не стоит на этот счет. -У меня есть дочь, Анюта, папкина гордость, - грустно улыбнулся Юрий Илларионович, рассматривая коричневатую жидкость и свое отражение в ней, - она уже в седьмом классе, взрослая такая… дети так быстро растут. -Ваша дочь в седьмом классе? – изумился Михаил, - а сколько же Вам тогда лет? -Мне? Тридцать семь. -Вы не выглядите на тридцать семь. -Я знаю, - усмехнулся Юрий, - и знаешь что, Михаил, отныне ты Мишаня. И отныне можешь называть меня Юрком и обращаться на ты, - он допил бренди из стаканчика и шумно выдохнул, - я со своими собутыльниками в дружественных отношениях. Новоявленный Мишаня кивнул и подлил в стакан к Илларионычу еще бренди. *** -Ты далеко живешь? – обеспокоенно спросил историк, практически стаскивая в стельку нажравшегося физрука со школьного крыльца, - ты в таком состоянии даже стоя не поссышь, не то что до дома дойдешь. -Я нрмальна, - Саныч показал ему большой палец, - мне ндалеко. Я тут рядшком жву, пра шагов. Топ-топ, - и отпихнув от себя мужчину, похромал в сторону соседнего жилого дома. Юрий широко улыбнулся про себя – этот юнец оказался не таким занудным, как сначала Илларионыч его себе представлял. А даже наоборот, нажрался, как свинья, чтобы доказать ему свою «самостоятельность» и заслужить расположение к себе. -И он его заслужил, - Юрка перекинул пиджак через плечо и поплелся в сторону дома, стараясь не шататься, - только как это чудо завтра на работу припрется, хуй его знает.