Юрка-обольститель

Где-то через месяц. В принципе пьяный полукрестовый поход в школу ни на чем особо не отразился: к директору его не вызвали, учителя косо не смотрели, только технички переглядывались между собой при его появлении. Но все без исключения заметили, что в последнее время поведение Михаила изменилось – если раньше после уроков он просто пожирал в столовой все, что попадалось ему на глаза, то сейчас его даже было не заставить что-либо съесть. Например, на дне рождения математички он неотрывно смотрел в полупустую тарелку и грустно размазывал содержимое, в то время как сама именинница уплела половину стола. Иногда он просто сидел и залипал на стену, время от времени улыбаясь каким-то своим мыслям; или, просто прогуливаясь по школе, начинал так густо краснеть, что окружающие чуть ли не кидались в скорую звонить. -С этим надо что-то делать, - заключила Ирина Николаевна на их «тайном» женском собрании в учительской, - совсем мальчишка замучился, и не поймешь, что у него в мозгах происходит. -Ясно что, - улыбнулась директриса Елена Николаевна, - влюбился наш мальчик, это сразу в глаза бросается. -Влюбился! – ахнула химичка, по совместительству педагог-организатор, Тамара Александровна, - интересно, в кого? -Ясно, в кого, - Елена Николаевна заговорщически оглянулась, будто боясь, что их кто-то подслушивает, - в Катеньку! -В Катеньку! – ахнули все присутствующие. Екатерина Семеновна была стажеркой у русички, на детей орала как резаная, а вот при виде всех мужчин в школе – Михаила Александровича и Юрия Илларионовича – прятала глазки в пол и что-то невнятно бормотала нежным птичьим голоском. -Мужчины, они же такие нерешительные, - подмигнула директриса, - нужно Мишеньке помочь с принятием такого важного решения. Только боюсь, тут мы в помощники не подойдем. Нам кое-кто другой нужен… -Юрий Илларионович!!! – Юрка аж со стула грохнулся, когда к нему в кабинет залетела целая пехотная артиллерия в юбках, - вы нам нужны! -Я всем нужен, - неубедительно предположил Юрий, боязливо выглядывая из-за кресла. -Мишеньке нужно помочь! -Мишеньке? Какому Мишеньке? – изумился Илларионыч, но тут же допер, - ааа, Мишеньке Александровичу! И что же он опять натворил? -Он… он… - Ирина Николаевна осторожно наклонилась к его уху и еле слышно прошептала, - он влюбился! -Конечно, ведь парням в его возрасте влюбляться – это же а-ах, караул! – вздохнул Юрий, - что я должен ему сказать? Любовь фигня, не лезь в нее? Беги сверкая пятками? Вали со всех ног? -Ну нет же, - почти сфейспалмила Елена Николаевна, - вы должны ему сказать, что любовь – это прекрасная вещь, за нее нужно бороться, что этого не нужно стесняться! -Я пацаненку врать не собираюсь, - ухмыльнулся историк, - а почему вы решили, что только я могу ему, так сказать, помочь? Я в любовных делах не ас, у меня три развода за плечами. -Просто мы видим, что Михаил к вам приглядывается, - заверила его Ирина Николаевна, - вы для него сейчас все равно что авторитет, ему хочется на вас равняться. К тому же, вы кроме него единственный мужчина в заведении, кому как не вам его подбодрить? Уж никогда не думал Юрка, что на него кто-то будет равняться, чувство гордости прошибло его насквозь, поэтому он без колебаний спустился на первый этаж и направился прямо к спортивному залу, возле которого сидел мечтающий о чем-то Саныч. При виде Илларионыча он сразу выпрямился и занервничал. -Короче, я все знаю, - не принимая волнения физрука на свой счет, Юрий плюхнулся на сиденье рядом с ним и вытянул ноги. -Насчет чего? – полюбопытствовал Михаил. -Насчет тебя, - мужчина потянулся и облокотился о спинку, внимательно рассматривая парня, - я знаю, что ты втюрился и втюрился по уши и пришел с тобой поговорить. Если бы при желании можно было провалиться под землю, Михаил сейчас бы, как крот, прокопал туннель и вылез где-нибудь в Вашингтоне. Покраснев как рак, он потупил взгляд и сжал ладонями колени. -Откуда? – тихо спросил он. -Мне все рассказал круглосуточный дозор в виде главных бабушек нашей школы, - поведал историк, - они типа заметили, что ты ведешь себя как-то не так и поняли, что ты вжухался. -Это что, так заметно? – Миша походил на съежившегося котенка, который понимает, что его сейчас будут топить, но не может ничего сделать и только тыкается носиком куда попало. -Вообще-то нет, - пожал плечами Илларионыч, - я вот, например, даже не замечал, пока мне не сказали. Но, судя по твоей реакции, ты влип, Мишенька. Саныч ощетинился. -Не называй меня Мишенька, - проворчал он, - как угодно – Мишка, Михан, Михаэлло или на что у тебя там еще фантазии хватит, но только не Мишенька! -Да не кипишуйся ты так, - сморщился Юрка, - подуумаешь, влюбился в девушку! Вообще любовь – это прекрасная вещь, за нее нужно бороться и не нужно стесняться! Физрук так удивился, что даже перестал смущаться. -В девушку? -Ну да, в девушку. На педика ты не похож, - усмехнулся Юрий, - а даже если и педик, то в кого кроме меня влюбляться? А уж если бы ты в меня залип, то уж поверь, я бы заметил. Парень грустно улыбнулся и сказал, что да, Юрий Илларионович бы заметил, даже сомнений никаких на этот счет нет, все это элементарно, безусловно понятно, всенепременно ясно и никто не возражает. -Я рад, что ты меня понял, - самодовольно улыбнулся историк и поднялся, - моя миссия комплишн, я пошел. Михаил поколебался-поколебался и тоже встал. -Юр, - тихо спросил он, - а ты и вправду считаешь, что за любовь нужно бороться? -Ну, это от самой любви зависит, - задумчиво почесал голову мужчина, - бывает, что девушка тебе вроде и нравится, но все время задаешься вопросом – а оно тебе надо? А бывает так, что химичит не по-детски и ведешь себя как придурок полнейший, тогда конечно, хватай и держи… а вообще, мой тебе совет, - он по-дружески положил Мишке руку на плечо, - держись ты от этих баб подальше, ни к чему хорошему они не приведут, - похлопал физрука по плечу, посмотрел ему в глаза, поджал губы в теплой улыбке и направился к лестнице, - держись там, Мишутка. -Ну хоть не Мишенька, - хохотнул Михаил Александрович. -Держись там, Мишенька, - кокетливо улыбнулся Юрка. Саныч показал ему язык и пошел в спортзал, ибо, судя по крикам, туда забежал Ганнибал и начал нарезать круги вместе с второклассниками. Юрий шел по лестнице и считал ступеньки, и где-то на цифре пять он остановился и попытался собрать все воедино. Во-первых, как-то слишком сильно парень удивился, когда «узнал», что ему нравится девушка. Но Илларионыч тут же фыркнул и мотнул головой, ибо влюбленные все такие придурки, что даже собственные чувства выразить не могут, сам таким же был и доказывал окружающим, что нееет, та красавица с длиннющими ногами ему вовсе не нравится. Во-вторых, физрук не очень силен в сарказме, как историк уже заметил, и его замечание на счет Юркиного предположения, что он не педик, вообще ему не свойственно. А хотя опять же, ради возлюбленных можно свой мир с ног на голову перевернуть, не то что иронии научиться… И все равно, что-то в общей картине у мужчины не клеилось, но он решил с этим не шибко заморачиваться и просто понаблюдать за этим забавным пацаненком.