Юрка-обольститель

С тех пор прошел еще месяц, и даже опытный в этом отношении Юрий совсем запутался в молодом пареньке. Сначала он показался ему занудным и излишне самоуверенным, как, впрочем, и вся остальная современная молодежь. Но затем Миша проявил себя как смелый и настырный мужик со стальными яйцами, и Юрка его даже зауважал, особенно после героического прихода в школу в опасном для собственного здоровья состоянии, то бишь в смерть бухим. Потом Саныч замкнулся в себе и почти с ним не общался, изредка кидая грустные взгляды, точно брошенный под дождем одинокий спаниель. А теперь он чуть ли не первая звезда школы, ибо таким веселым свежим огурчиком Илларионыч его вообще не ожидал увидеть. Теперь мужчина стал находить этого мальчика весьма интересным – у него чертики в глазах плясали от азарта, когда он что-нибудь задумывал, забавно и как-то по-детски морщил нос, когда ему что-либо не нравилось и был удивительно похож на лягушку Пепе, когда о чем-то задумывался. Мишка довольно часто звал его к себе в гости или просто посидеть где-нибудь вместе, так что физрук и историк быстро стали друзьями, и чуть попозже – лучшими друзьями. А еще чуть позже… кхм… -Знаешь, я когда тебя в первый раз увидел в учительской, я даже и подумать не мог, что через два месяца буду сидеть с тобой у тебя в квартире и смотреть, как наша сборная в очередной раз выигрывает, аж гордость берет, - улыбнулся Юрий, - мне кажется, такими темпами на Евро-2016 золото возьмем. -А мне кажется, португальцы победят, - Саныч вальяжно развалился рядом с ним, потягивая пиво из бутылки, - у меня всегда на такое было звериное чутье. Юрка только фыркнул что-то про зазнавшихся малолетних пиздюков, но Михаил не обратил на него внимание. Старческий маразм, давнишние тараканы проели мозг, пусть бурчит себе под нос что хочет. -Вот сидим мы тут с тобой, пивка распиваем, а твоя девушка не будет против таких посиделок? -Так и нет девушки, - пожал плечами физрук, - вообще я хоть и не обделен женским вниманием, с девушками у меня всегда как-то не ладилось. -Это почему же? -Скучно с ними, - вздохнул парень, - все как одна – слушают Билана, смотрят Обручальное кольцо и фанатеют от Ди Каприо. Разнообразия никакого, хоть с мужиком встречайся. -Ты с желаниями-то поосторожнее, - хмыкнул историк, - а то найдет на тебя Великий Пидорасизм, будешь на мужиков как я на алкоголь кидаться. Я, конечно, толерантен ко всему этому дерьму, но свою жопу берегу, и боюсь, что первые свои набеги ты будешь предпринимать именно на меня. -Да за кого ты меня принимаешь? - Михаил через силу надул губы, пытаясь изобразить обиженного, хотя в этот момент больше хотелось расплакаться. Ну да, как же он мог забыть. У Юрия поклонниц не меньше, чем у него самого, и вряд ли мужчина станет менять обладательницу 3-его размера груди и упругой попки на какого-то левого волосатого мужика с завышенным эго. Оставалось только плакать по ночам и украдкой дрочить на совместное селфи в телефоне, где они вместе выглядели такими счастливыми, точно парочка, наслаждавшаяся совместной жизнью. Да ладно, не делает он такого. Мужик он или не мужик, чтобы по ночам в подушки плакать? -Я ж пошутил, - тепло улыбнулся Юрка, - по тебе видно, что ты не педик. Но на всякий случай еще раз предупреждаю… -Завались, - Миша сфейспалмил и свободной рукой отмахнулся от Илларионыча. Послышался странный шлепающий звук и возмущенное шипение Юрия: -Ты что, придурок что ли? Опустив ладонь с глаз, Саныч удивленно моргнул и тут же состроил невиновато-издевательскую мину. Историк сидел весь в пиве, явно вылитом из бутылки физрука. -Ты хоть смотришь, куда клешнями своими машешь?! Нет бы бутылку на стол поставить, надо ей размахивать по сторонам! Алкаш недоросший! Куда я теперь такой облитый весь пойду? -А никуда, - хихикнул Михаил, - оставайся у меня. Как раз проверим твою теорию насчет моей гомосексуальности. Мужчина ничего не ответил, только снял с себя рубашку, зачем-то ее понюхал и бросил на пол, оставшись в одних джинсах. Парень зажмурился, громко сглотнул, а когда открыл глаза, прямо перед своим носом увидел карие глаза Юрия. Затаив дыхание, он так жутко покраснел, что даже не на помидор стал похож, а на покрасневший помидор, который лично Сатана жарил в самом адовом пекле. -Иди ко мне, пупсик, - прошептал Юрка, коснувшись его губ прохладными шершавыми пальцами, улыбнулся и заржал как ненормальный, уткнувшись физруку куда-то в шею, - поцелуй меня, тварь! -Ебать ты варвар, - выдохнул Миша, потирая переносицу, - беру свои слова обратно – вали куда хочешь, мне стремно с тобой в одном помещении наедине оставаться. Илларионыч только злорадно захохотал и слез с Саныча, не прекращая заливаться злодейским смехом. -Рубашку чистую гони тогда, разрушитель мечтаний. Михаил добросовестно выделил ему из своих пожитков целую футболку, которая на Юрия еле налезла. -Если не порвется, завтра отдам. Но только в обмен на рубашечку, - грустно заключил историк, обуваясь в прихожей. -Рубашечка идет совместно с мужским стриптизом, - усмехнулся физрук, - станцуешь мне завтра – тогда и отдам. -А сегодня тебе не хватило? – мужчина удивленно приподнял одну бровь, - ты так покраснел, я думал, инфаркт схватишь или типа того. -Почти, - подумал парень, - пролежи ты на мне чуть дольше, я бы жутко спалился. -А ибо нехуй лезть ко мне полуголым целоваться, - фыркнул Саныч вслух, - и вообще, вали-ка ты отсюда, амеба. -Уползаю, - пропищал Юрий и хлопнул дверью. Михаил осел на пуфик в коридоре и шумно вздохнул, закрывая лицо руками. Нет, надеяться на что-либо было большущей ошибкой. И почему его тянет к этому саркастичному алкоголику-гомофобу, у которого почти взрослая дочь и несколько браков с женщинами за плечами? Ответ он и сам не знал. Но шоколадно-карие глаза, сверкающие то нежностью, то хитрожопостью, появлялись перед взором почти всю ночь. *** Весь следующий рабочий день физрук ходил как в воду опущенный, что не осталось незамеченным от вездесущих директрисы и завуча. -Опять Мишенька влюбился? С этим нужно что-то делать, - заявила Ирина Николаевна директрисе, - например, опять послать его к Юрию Илларионовичу, в тот раз это помогло. -Отличная идея, - широко улыбнулась Елена Николаевна, - ну-ка, попроси Марию Викторовну позвать его в кабинет истории, к Юрию я сама схожу. -Звали, Юрий Илларионович? – просунулся в дверной проем Михаил Александрович, оглядывая класс, - Мария Викторовна была чем-то обеспокоена... -Да нет никого, заходи, - не отрываясь от тетрадок, махнул ему Юрка. Миша юркнул в кабинет, прикрыл за собой дверь и, стрелой промчавшись десять метров, плюхнулся на край учительского стола. -Мария Викторна заебала прям меня, так верещала, я думал, ты на проекторе повесился, - выдохнул физрук, - но вроде живой сидишь, двойки вон ставишь, значит норма. Чего надо-то? -Елена Николаевна опять по твою грустную душу приходила, - ответил историк, все также не отрывая взгляда от проверки домашнего задания, - правда, я бы и сам тебя позвал, но директриса прискакала раньше. Ты чего такой несчастный? – он наконец посмотрел на внимающего Саныча, - не из-за вчерашнего же ведь? -Ну не совсем, - загадочно протянул парень, покачивая свесившейся ногой, - всю ночь думал, думал, заснуть не мог. Так что я не несчастный, я невыспавшийся, - жизнерадостно завершил он. -Невыспавшийся господин Ковыль, где моя рубашка, покоцанная временем и пивом? – улыбнувшись уголком рта, вопросил мужчина, - иначе не видать тебе своей футболки как ушей. -Твоя великолепная рубашка валяется где-то в спортзале, если технички еще ей полы не помыли, - поведал Михаил, наклоняясь над Юрием и опираясь на локти, - а где моя футболка, которая недайбох порвалась? Юрка откатился на стуле к другому столу, взял какой-то пакет и протянул его Мише. -Но у меня же было еще одно условие, - ехидно заметил Саныч, - где мой обещанный стриптиз? -Вчера ты его уже видел, так что катись за моей рубашкой в свой спортзал. -Нет, так не пойдет, - надул губки физрук, наклоняясь еще ближе к Илларионычу, который опять склонился над тетрадками, - не хочешь стриптиз, так поцелуй меня. -Чего? Ты бы проститутку позвал, недое… - но договорить ему не дали мягкие губы парня, накрывшие его собственные. Целовал Михаил нежно, но настойчиво, словно силясь что-то отнять у Юрия и присвоить себе, ведь парень так любил доминировать, хотя сейчас все его тело словно обмякало, просило гораздо больше обычного поцелуя. Пользуясь полным оцепенением мужчины, он собственнически проник языком ему в рот, нежно оглаживая ровные ряды зубов и пытаясь вовлечь чужой язык в такой же чувственный танец, но оцепенение завладело всем историком, и пришел в себя он, только когда Саныч отстранился. -Ты… я… зачем? – просто ради вида такого растерянного и порозовевшего Илларионыча Михаил бы повторил этот поцелуй еще раз десять, уж слишком велико было искушение. -Да просто так, - пожал плечами Мишка, - ты меня заколебал со своим крепостным правом, так что мы теперь в расчете. Кстати, за рубашкой сам зайдешь, - и, повернувшись, гордо вышел из кабинета. Юрий еще долго смотрел охреневшим взглядом на приоткрытую дверь; мысли никак не хотели собираться в одну кучу, путавшись в голове, и только когда 5 «В» класс забежал в кабинет и, невыносимо громко шумя, стал готовиться к уроку, вырвалось одно-единственное слово: -Блять.