Папаши 2.Начало нового пути

В последние дни августа, кажется, что к концу подходит и вся жизнь… Школа, институт, конец лету, конец отпуску, но ведь одновременно это и начало чего-то нового. Но иногда хочется продлить эти счастливые деньки, и ты или нарочно, или случайно забываешь о датах и числах и спокойно возвращаешься с теплого моря, полным впечатлений, легкой романтики и необыкновенного счастья. Антон, проснувшись с ощущением какой-то неясной тревоги в душе, первым делом посмотрел на часы, которые показывали восемь утра, а потом на несколько чемоданов, которые валялись посреди комнаты. Вчера они вернулись с отдыха поздно, и сил на то, чтобы разобрать их, совсем не было. Так, наличие посреди комнаты вещей его не волновало. Так что же это тогда? Антон обернулся и, едва сдерживая улыбку, потерся носом о плечо лежавшего на соседней половине кровати темноволосого мужчины. Тот лишь вздохнул и перевернулся на другой бок. Решив его не будить, Антон поднялся с кровати, натянул спортивные штаны и, пригладив волосы, прошлепал на кухню. Умиротворенное спокойствие вкупе с легким беспокойством. Что же все-таки не так. Тихо бубнил включенный телевизор, щелкнул вскипевший чайник, чирк зажигалкой - и легкий дым вперемешку с приятным ароматом кофе поднялся к потолку. Отличное начало нового дня. Шастун затягивается, делая глоток из своей любимой чашки, и внезапно замирает, во все глаза всматриваясь в какого-то пацана на экране телевизора с огромным ранцем за спиной. Голос ведущего заставляет его вздрогнуть и отставить чашку в сторону. — Сотни первоклашек в этом году с гордостью займут свои места за партами. Для них прозвенит первый в их жизни звонок. Ребята полны волнения, так же, как и их родители, собирающие свое чадо в первый класс. День знаний уже не за горами, а мы переходим к другим новостям… — Твою мать, — шипит светловолосый парень и опрометью кидается в спальню. — Арс, Арс, просыпайся, слышишь? — Антон, запрыгнув на кровать, начал трясти спящего за руку. — Попов, да очнись же ты, послезавтра в школу, мы идиоты. — Шаст, отвали, вот послезавтра и разбудишь, какого черта сейчас? — пробубнил мужчина, резко открывая глаза, — Как в школу? — Каком кверху, — цедит высокий парень и ерошит свои светлые волосы. — Караул, — Арсений садится на кровать и, все еще пытаясь осознать происходящее, берет в руки айфон. — А какое сегодня число? Пиздец, — видимо, число было найдено. — А я еще главное в непонятках, думаю, че это твоя мама у меня вчера спрашивала. Типа мы ничего не забыли. Два дебила - это сила. А я ей же ответил, что нет, ничего. Блять, а мы ж сына забыли! — вопил Шастун, наблюдая за тем, как мужчина напротив, натянув светлые джинсы, нарезал по комнате круги, выискивая что-то в телефоне. — Двенадцать пропущенных - десять с работы и два незнакомый номер. Шесть смс, — считал Арсений, ни на минуту не останавливаясь. — Шаст, застрели меня, — внезапно заорал мужчина и закрыл лицо руками, — Ааа, это полный пиздец. — Что еще? — Антон обреченно вздохнул. — Я же председатель родительского комитета. Я же речь толкаю послезавтра. Господи, да за что? — Арсений выдыхает и медленно садится рядом с Антоном. — Арс, что нам делать? — Главное - не паниковать. Сейчас ты едешь за Темычем, а я в магазин за продуктами. У нас в доме жрать нечего. — А почему я еду? — осторожно произнес Антон, натягивая темно-синюю футболку. — Потому что моя мама тебя очень любит и сильно ругать не станет. А если там заявлюсь я, меня казнят, — с улыбкой произнес Арсений и сгреб Шастуна в охапку. Несколько минут мужчины сидят, обнявшись, нежась друг у друга в объятьях. — Мы два идиота, которые забыли про своего ребенка и про то, что ему послезавтра в первый раз в первый класс. Мы ужасные отцы, — Антон трется носом о слегка колючую щеку мужчины и нежно целует его в краешек губ. — Нормальные мы, мы ж тоже в первый раз, — Арсений вздохнул и сжал длинные пальцы, унизанные кольцами в своей руке, а после поцеловал тот, где было обручальное кольцо, — Я люблю тебя, и мы справимся. Я надеюсь, — добавляет мужчина, и они смеются, немного разряжая обстановку. А после разбегаются по согласованному плану в твердой уверенности, что все будет хорошо. По крайней мере, они ведь такие не одни. Через два часа в трехкомнатной квартире в центре Питера пахнет оладушками и супом, а в дверях входной двери поворачивается ключ. — К нам приехал, к нам приехал Артем Антонович дорогой, — нараспев произносит Арсений и выплывает в коридор с тарелкой вкусно пахнущих оладушек и стаканом молока. Стоящий в коридоре Антон улыбается, в отличии от рядом стоящего светловолосого мальчика с голубыми глазами в серой толстовке и черных джинсах с подворотами. Мальчик вздыхает и проходит в гостиную, мужчины, переглянувшись следуют за ним. — А подрос-то как за лето, вот бабушка рада, — не унимается Арсений и тут же шипит оттого, что Шастун становится ему на ногу, вероятно намекая, что это не прокатит. — Очень рада, — хмурится подросток, — Тебе, пап, привет передавала. Попов выдыхает и медленно присаживается на корточки перед мальчиком, сидящим на диване. — Тем, ну прости нас с папой. Признаю, забыли, облажались. Но мы готовы искупить свою вину. Тем более, мы тебе гору подарков привезли. Дядя Сережа тебе скейт передал, как ты просил. А еще он обещал следующим летом научить тебя на серфе кататься. Обязательно поедем в следующем году на Мальдивы. Если пятерки будут. — Начинается, — одновременно протягивают Антон и Артем, и обстановку разряжает громкий смех двух мужчин и мальчика. Арсений порывисто прижимает к себе сына, и Антон обнимает их двоих. — Мы скучали, — произносит Антон, вороша светлые волосы на голове у парня. — Папы, а что мы делать-то будем? — С чем? — хором произносят мужчины. — Вот с этим, — Артем роется в кармане толстовки и достает сложенный вчетверо лист, — Анна Михайловна еще две недели назад дала список того, что нужно купить к школе. Я Бетмена хотел или Человека-паука, а еще тетради с граффити. — Для рисования, — робко произносит Арсений, разворачивая лист а4 с более пятьюдесятью наименованиями различных, видимо, нужных для школы принадлежностей. — Для математики, пап, для рисования альбом с людьми икс. А еще ботинки, кроссовки для физры и форму… — Роналду, — с надеждой произносит Антон. — Нет, как у Глеба. — Я что-то такого футболиста не знаю, — растерянно произносит Антон, оглядываясь на Арсения, который в свою очередь тихо офигевает все больше и больше, вчитываясь в текст памятки первоклассника. — Школьную форму, пап, ты чего? А Глеб - это мой друг. — Я пойду покурю, — медленно произносит Арсений, аккуратно передавая листок Антону. — Ты же не куришь. — Ааа, да, надо ж в офис позвонить, — Арсений моргает, ища глазами свой айфон. — Так, — Антон хватает мужчину за рукав рубашки, — Арсений Сергеевич, даже не пытайтесь слиться. Мы сейчас дружно едем в магазин и покупаем все, что нужно нашему ребенку. — Это же ад, — вопит Попов, подталкиваемый членами семьи поближе к выходу, — зачем столько-то? Одних тетрадей двенадцать штук, и это только в клетку. — Пап, мне дневник нужен, — Артем тычет в пункт двенадцать и обводит глазами родителей. — Зачем тебе дневник? Электронный органайзер же круче, — Арсений улыбается и обводит глазами семейство, — А что не так-то? — Арс, он первоклассник, а не твой заместитель. — Пап, ну все же раскупят последнее - ничего не будет, я хочу человека-паука, — едва не плачет Артем, и Антон, толкая Арсения в плечо, шипит, — Поехали. Уже минут через сорок дружное семейство новоявленного первоклассника вышагивает по огромному торговому центру в поисках того, зачем пришла сюда добрая половина жителей Санкт-Петербурга. Всевозможные отделы для школьников от канцелярии до школьной формы забиты товарами, а также теми, кто в предпоследний день лета вспомнил, что к школе они не готовы. Арсений, кажется, тоже не готов к такому и при случае все-таки растворяется в толпе, ссылаясь на очень важный звонок по работе. Антон остается один на один с проблемой и в течении получаса пытается ничего не забыть, скупая ручки, карандаши, линейки, и тетради в полоску, в клетку и косую линию, а еще некоторые учебники, которые заявлены в списке классного руководителя. Попутно отговаривая Артема от ненужных ученику первого класса канцелярских прибамбасов и шести дневников, потому что на них разные трансформеры. Красивый ранец светло-серого цвета с таким желанным человеком-пауком, к счастью, находится быстро и не отнимает много нервов жизненных сил. Антону, увешанному пакетами, невероятно хочется курить, а еще убить несносного Арсения Попова, который находится в отделе с ноутбуками и хочет купить Артёму одну из последних новинок. Потратив еще с полмиллиона нервных клеток на уговоры и угрозы, семейство приземляется в кафешке на первом этаже торгового центра, и Антон закуривает, блаженно затягиваясь дымом.  — Антон, — укоризненно произносит Арсений и делает заказ. — И это я еще в школу не пошел, — весело смеется Артем и убегает в сторону игровых автоматов. — Я заебался, — честно признается Шастун и закуривает вторую, — А мы еще форму не купили и обувь. И вообще, я за полдня пребывания здесь узнал столько нового, что просто в голове не укладывается. — Да уж, это тебе не на Мальдивах по белому песочку шагать. Лафа кончилась. Тут думать надо, — Арсений вздохнул и сделал глоток бодрящего кофе. — Уж кто бы говорил, я тут один, между прочим… — Шаст, давай завтра, вот реально прям завтра с утра все и купим. Мне сейчас на работе надо появиться. План на квартал еще не сдан. — Клёво придумал, конечно. Ты сливаешься, и я один буду все разгребать. А это, между прочим, и твой сын тоже! — раздраженно рыкнул Антон, судорожно выдыхая сизый дым. — Шаст, ну, Шаст, — Арсений оглянулся по сторонам и накрыл худое запястье своей рукой, — Не злись, пожалуйста, солнышко, я ненадолго. Я домой вас отвезу и отскочу. А завтра все докупим, я буду с вами, обещаю. Я один магазин знаю. — Ладно, — буркнул Антон и обернулся, — Темыч, иди поешь, быстро. Тридцать первое августа - как много в этой дате паники. Все куда-то спешат, торопятся, грубят, хамят и наглеют. Очень четко чувствуется, что уже завтра первое сентября, первый день осени и конец родительскому спокойствию. Да и как оказалось, не такое уж это простое занятие - ребенку форму покупать. То жмет, то давит, то это не модно, то цвет, не тот фасон и качество. И это только комментарии от Арсения, который, кажется, решил примерить на сына нечто из классики. — Арс, мы сына не на свидание собираем, а в школу. — А что теперь, он должен выглядеть как придурок? — Нет, он будет выглядеть как первоклассник гимназии сто один. У них форма такая. В красно-желтых оттенках. — Гриффиндор, — весело завопил Попов и понесся по магазину одежды, взмахивая воображаемой волшебной палочкой. — Детский сад, — улыбаясь, развел руками Антон и подтолкнул смеющегося мальчика к примерочной кабинке, — иди меряй, нам еще нужно обувь тебе купить и несколько книг, а после в школу заехать и в бассейн. Занятия ж надо возобновлять. — А, может, его на танцы записать? — как по волшебству из-за стойки с одеждой появляется Арсений и, улыбаясь, приобнимает Антона, украдкой целуя его в щеку. — Попов, пожалей ребенка, у него и так в понедельник английский, во вторник -бассейн, в среду - репетитор по информатике, в четверг - музыка и… — Ну как? — доносится от примерочной кабинки, и мужчины синхронно оборачиваются. — Темыч… — восторженно протягивает Арсений, — Какой ты… — Какой? — улыбается светловолосый мальчик, застегивая пуговицы на клетчатой жилетке. — Совсем взрослый, — произносит Антон, и мужчины вздыхают, а затем, когда мальчик уходит переодеваться, пальцы мужчин переплетаются, и они улыбаются чему-то понятному только им двоим. Приятные все-таки хлопоты, сына в школу собирать. На часах девять вечера, и все дневные заботы уходят на второй план. Портфель собран, на вешалке висит новая школьная форма, начищенные ботинки и огромная красная роза в вазе - знак внимания для классного руководителя. Первоклассник для похода в первый класс собран и уже спит, набираясь сил перед самым важным днем в своей жизни. Кажется, они справились. Не без труда, конечно, но справились. Антон стоит в дверях детской комнаты, обводит глазами помещение, словно видит его впервые. И это рабочий стол, полку с книжками, шкаф с одеждой, кровать, на которой сейчас посапывает будущий первоклассник. Рисунки на стенах, фотографии. Вот Артему год, два, три, четыре, пять, а вот ему шесть, и они с Арсением закинули в Антона тортом. Было весело. Неслышной тенью подходит Арсений и обнимает Антона со спины, притягивая его как можно ближе. Высокий парень выдыхает, прижимаясь ближе, чувствуя легкие поцелуи и нежные прикосновения, вызывающие мурашки по коже. — Ты готов? - шепчет Антон и чувствует легкий кивок. А готов ли он? Кажется, к этому невозможно быть полностью готовым, вспомнить бы себя в такой важный день. — Я помню… — нарушает тишину Арсений, крепче сжимая в ладони длинные пальцы.  — Я помню, как впервые увидел его, когда забирал вас из клиники. Такой мелкий, такой беззащитный. А потом он рос, первые шаги, звуки. Слово "папа", эти зубы, плач и бессонные ночи. — А сегодня он уже совсем взрослый и завтра идет в первый класс. А мы идем с ним вместе. Как интересно заново переживать это. А потом не успеешь оглянуться и… — Мы справимся и с этим, — Антон улыбнулся, обнимая старшего мужчину за шею, — Я люблю тебя... Ведь и правда, сколько всего было, а сколько еще всего будет. Сколько предстоит пройти и узнать. Новые знакомства, новая жизнь, наполненная знаниями. И каждый раз хлопоты, приятные хлопоты и, возможно, ошибки, а с кем не бывает… Такое в жизни только раз и каждый помнит это, как шли впервые в первый класс, мы на исходе лета! Звенел звонок, цветы в руках, счастливые улыбки, волненье было, радость, страх и первые ошибки…