Бесстыжие

Джей-Джей прижался к нему со спины, пока он открывал дверь. Ключ поворачивался слишком неумолимо, и Юра специально помедлил, пока Джей-Джей не сжал зубами кожу у него на шее и не сказал: — Давай, Юрочка, не тяни время. И так в такси этом пятьсот лет ехали. Они продержались чуть больше трех часов. В принципе, не рекорд. Как-то раз в Монреале шлялись около пяти — тогда Юра был твердо намерен выиграть, а Джей-Джей изводил его и постоянно трогал: Канада его территория, и трогать там, конечно, удобнее — никто особенно не реагирует. Юра сдался, когда они сидели в очередном баре за столом, на редкость удачно накрытым длинной скатертью, которую Джей-Джей расстелил у него на коленях и под которой просунул ладонь между его бедер и начал с невозмутимым выражением лица рассказывать, как вместо ладони он будет водить по этим бедрам своим членом и мучить Юру, пока тот не начнет умолять, чтобы его трахнули. Юра вздохнул и начал умолять, чтобы его отвезли домой. Зато Джей-Джей обычно сдается от всяких нежностей, хоть это и немного нечестная игра. Однажды Юра сообщил ему, что хочет всю ночь лежать и целоваться — и больше ничего — и Джей-Джей тут же поднял лапки кверху. Юра подумывал сказать, что он соврал, и заставить его делать что-нибудь особенно изуверское, тем более, что все было в его власти, но почему-то не стал. Хотя это оказалась интересная ночь. Он, наконец, открыл дверь, и Джей-Джей втолкнул его внутрь, а потом схватил сзади чуть выше локтей, притянул к себе и облизал горячим языком правое ухо. У Юры закрутилось в животе, и он для острастки произнес: — И с чего же мы начнем, король Джей-Джей? — С того, что ты заткнешься. Юра послушно замолчал, а Джей-Джей выпустил его локти — только затем, чтобы сорвать с него ветровку — а потом стиснул их снова и толкнул его лицом к стене. Юра было оперся о нее ладонями, но Джей-Джей его развернул и, ухмыляясь, надавил на плечи. Юра закусил губу и покорно опустился на колени. Рука Джей-Джея стащила резинку, стягивающую его волосы, швырнула ее куда-то в сторону и схватилась за освобожденные пряди на затылке, больно дернула назад, заставляя Юру запрокинуть голову. — Как все круто изменилось, да, Юрочка? Не ты ли собирался трахнуть меня в рот? — Воруешь чужие идеи, Джей-Джей? Рука отпустила его волосы только затем, чтобы перехватить их уже сбоку, над ухом, и снова дернуть, прижимая его голову к стене. — Я, кажется, велел тебе заткнуться? Помощь нужна? Юра не ответил. Джей-Джей другой рукой расстегнул пуговицу и ширинку, опять потянул его за волосы. — Достань. Юра схватился за его джинсы с двух сторон, немного спустил их вниз, забрался под молнию, в трусы, вытащил его член и пару раз двинул ладонью. Джей-Джей ударил его по пальцам. — Руки за спину. Юра убрал руки и почувствовал, как нарастает собственное возбуждение. Черт, Джей-Джей его наверняка измучает до потери пульса, как обычно. Не надо было так быстро сдаваться, а то сопли распустил — “я понял, что ты меня любишь”, тоже мне. Ностальгия, блять, проснулась. Люблю тебя, мудака, подумал Юра. Тогда любил и сейчас люблю. Джей-Джей шагнул ближе, провел головкой по его щеке, по верхней, потом по нижней губе. Юра высунул язык, пощекотал им уздечку. Забывшись, потянулся ладонью и заработал еще один шлепок по пальцам. — За спину, Юрочка. А то свяжу. Блять. Он спрятал руки за спину, прижал их к шершавой стене. Закрыл глаза, нацедил побольше слюны и облизнул головку. Убрал язык, снова потерся губами. Джей-Джей уже вполне ожидаемо дернул за волосы и сказал: — Открой рот. Юра подчинился, и Джей-Джей сначала засунул туда пальцы, ощупал изнутри поверхность щеки, погладил язык, смочил его губы его же собственной слюной. Потом пальцы исчезли, и Джей-Джей, наконец, толкнулся ему в рот — не до основания, но далеко. Дышать было трудно. Юра изо всех сил постарался расслабить горло. Он мог делать глубокий минет, если двигался так, как удобно ему — но в чужом темпе и без помощи рук стало несколько стремно. Джей-Джей вышел почти полностью, медленно вошел обратно — кажется, еще глубже. Задержался в таком положении, погладил его под подбородком. — Умница, феечка. Юра попытался издать какое-то протестующее мычание, но, конечно, ничего путного не вышло. Джей-Джей, наконец, задвигался ритмичнее — не быстро, но теперь у Юры действительно возникло четкое ощущение того, что его и в самом деле трахают. Джей-Джей продолжал крепко держать его за волосы, не давая шевелиться. Очень хотелось к себе прикоснуться, но Юра впился пальцами в стену, и лишь чуть поводил бедрами вперед и в стороны, чтобы член терся о шов на одежде. Джей-Джей задевал заднюю стенку горла, говорил, перемежая мерзости про то, какой у него сладкий рот, с мерзостями про то, какая он шлюха. Начала болеть челюсть, но Джей-Джей ускорился, плотнее прижал его затылок к твердой поверхности. Было тяжело, неудобно, жарко, потрясающе. Джей-Джей не давал ему возможности сглатывать слюну, а удерживать ее уже не получалось — та потекла по подбородку. Из глаз катились непроизвольные слезы. Юра, зажмурившись, шмыгал носом, старался дышать, когда открывалось горло, царапал ногтями стену. Джей-Джей несколько раз очень сильно в него толкнулся, а потом его рот неожиданно оказался свободен. Юра закашлялся, Джей-Джей выпустил его волосы, чуть сжал шею над кадыком, прижал головку к щеке, и на кожу брызнула горячая сперма. Юра не выдержал и всхлипнул. Джей-Джей выпустил его шею, нагнулся, подхватил под мышки. Юра решил, что его будут целовать и успокаивать, и от внезапной слабости всхлипнул еще раз, но Джей-Джей резко толкнул его к зеркалу, стоя сзади, сжал его плечи и встряхнул. — Посмотри на себя, Юра. Юра посмотрел. Растрепанные волосы, покрасневшее лицо, на щеке размазанное семя, подбородок влажный от слюны, глаза от слез, губы опухли, челюсть съехала куда-то в сторону. Хотел что-то сказать, но рот не послушался. Джей-Джей зарылся носом ему в волосы, укусил за ухо и, наконец, оттащил его от зеркала, посадил на стул в прихожей, сел на корточки перед ним и принялся расшнуровывать его кеды — снял их, потом носки, погладил босые ступни. Поднялся, потянул вверх через голову его футболку, осторожно вытер ей же его лицо, кинул на пол за спину и спросил: — В порядке? Юра для пробы подвигал челюстью, пошевелил губами и кивнул. — Уверен? Скажи что-нибудь. — Ты мудак, Джей-Джей. Джей-Джей опять сдавил его горло. — Тебе же это во мне и нравится. Они начали целоваться. Рот все еще слушался плохо, а Джей-Джей шарил в нем своим языком так яростно, как будто хотел вылизать досуха. Не прерывая поцелуй, расстегнул на нем джинсы, потащил вниз вместе с бельем, чуть приподняв его бедра. Юра потер коленки друг об друга, пытаясь спустить их дальше. Джей-Джей оторвался от его губ, отстранился, взял в ладони его правую ступню, положил себе на колени, потянул за штанину и высвободил ногу, потом проделал то же самое с левой. Медленно провел руками от лодыжек до паха, мимоходом сдавил уже пожелтевший синяк. Юра покорно раздвинул перед ним бедра, с трудом вдохнул. Джей-Джей довольно засмеялся и встал, заставил его подняться на ноги, держа под локти, наклонился и обхватил чуть ниже ягодиц. Юра обвил руками его шею. Джей-Джей все еще был одет — даже успел в какой-то момент застегнуть штаны — и прикосновение к обнаженной коже мягкой ткани его футболки и — хуже того — молнии куртки щекотало нервы как-то неуловимо приятно. Было бы, наверное, охуенно, если бы Джей-Джей взял его прямо так, не раздеваясь. Но вряд ли он окажется столь несдержан — тем более, после того, что произошло в прихожей. Джей-Джей отнес его в комнату, опустил на кровать, щелкнул выключателем, зажигая верхний свет. Юра переполз было к изголовью и подушкам, но Джей-Джей поймал его за щиколотку, подтянул обратно, на самый край, поднял, поставил на колени. Огладил плечи, чуть прижал соски, потом склонился и развел в стороны его ноги. Юра нетерпеливо подался телом вперед, задел членом поверхность кровати и не смог сдержать предательский скулеж. Джей-Джей опять рассмеялся, стиснул его ладони и завел их немного назад, взъерошил ему волосы и отступил к окну. Оперся о подоконник, скрестил руки на груди и произнес: — Не двигайся. Юра едва не застонал в голос. — Почему? — Потому что я так сказал. Сиди спокойно. Юра застыл, чувствуя на себе тяжелый и горячий взгляд. Это возбуждало гораздо сильнее, чем он ожидал, и притом почему-то казалось настолько пошлым, что он готов был провалиться сквозь землю. Джей-Джей молча смотрел на него, наверное, пару минут, потом обошел со спины и скрылся из поля зрения. Юре казалось, что наэлектризованный воздух лежит, как нагретая ткань, у него между лопаток. Ничего не происходило, и Юра не выдержал и умоляющим тоном позвал: — Джей-Джей. — Что, феечка? — Не мучай меня. — Разве я тебя мучаю? Я тебя даже не трогаю. — Так трогай, блять! Джей-Джей снова возник перед ним, взял его за левую руку, выбрал средний и указательный палец и приставил их к его губам. — Открывай. Юра раскрыл рот, и Джей-Джей ввел туда его собственные пальцы, а потом ущипнул за скулу. — Может, это тебя заставит поменьше болтать. Юра поднял взгляд и посмотрел в темно-синие глаза. Двинул пальцы глубже, задел все еще чувствительное горло. Развел колени шире, потерся ягодицами о простыню. Джей-Джей усмехнулся и опустился перед ним на корточки, взял его правую ладонь, положил ее ему же на шею и повел вниз, по груди, к животу, в пах — обернул его пальцы вокруг болезненно напрягшегося члена, отпустил и сказал: — Ладно, покажи мне. Только не кончай. Юра сжал ладонь, дернул, но тут же отнял, вернул ее на живот, обхватил себя за пояс, не переставая посасывать свои пальцы и стараясь не терять зрительный контакт. Джей-Джей по-прежнему усмехался, но уголок его губы заметно подрагивал. Юра прогнул спину, прикрыл глаза, рискнул снова взяться за собственный член, зная, что не выдержит долго. Высунул язык, качнул бедрами вперед. — Ты такой бесстыжий, Юрочка, — произнес Джей-Джей. — Видели бы твои фанатки, чем ты здесь занимаешься. Да они бы все обкончались. Юра распахнул глаза, но Джей-Джей уже снова скрылся у него за спиной. Матрас просел под тяжестью второго тела, и Юра улыбнулся вокруг обильно обслюнявленных пальцев. — Провоцируешь меня? — Ладонь пробежала по его позвоночнику, больно ударила по ягодице, а потом сжала ее. Отпустила и ударила с другой стороны. Вторая рука вдруг оказалась под ним, провела чем-то влажным и холодным по промежности. У Юры застучало в висках. Палец вошел внутрь, и Юра все же выпустил свой член и откинул голову назад, чувствуя, как волосы рассыпаются по чужому плечу. За следующие несколько минут он весь извелся. Джей-Джей крепко держал его с одной стороны за бедро, а с другой прижимал коленом, не позволяя ерзать, и медленно, слишком медленно, вгонял в него свои пальцы. Юра принялся тихо поскуливать, кусая собственную ладонь и ненавидя себя за слабость. Джей-Джей дышал ему в ухо, но молчал. Когда пальцы в очередной раз как-то особенно приятно изогнулись у него внутри, Юра, наконец, пробормотал: — Джей-Джей, пожалуйста. — Пожалуйста что? — Я хочу кончить. Джей-Джей облизнул его кожу за ухом. — Мне кажется, ты не заслужил, Юрочка. Но, может быть — если хорошенько попросишь. Юра чертыхнулся, стиснул зубы и решил терпеть. Джей-Джей уперся уже снова отвердевшим членом ему в поясницу, не забывая двигать пальцами, больно задевал кожу грубой джинсовой тканью — так и не разделся — и решимости хватило минут на пять — это с учетом того, что Юра не был уверен в том, что в какой-то момент просто не потерял сознание. Джей-Джей, будто почувствовав его внутренние колебания, прошептал в самое ухо: — Хочешь мне что-то сказать? Юра прерывисто вдохнул, выдохнул и принялся его умолять. Он без конца повторял “пожалуйста”, “прошу тебя”, “Джей-Джей”, давал какие-то грязные обещания, скулил и хныкал и, хотя он, конечно, заранее знал, что рано или поздно все закончится именно этим, его мозг с готовностью утонул в сладком стыду. Джей-Джей выцеловывал и кусал его шею, говорил “я не расслышал”, “повтори”, “Юрочка”, и это продолжалось бесконечно долго. Наконец, пальцы перестали его терзать, ладонь обняла за талию, наклонила назад. Молния куртки нежно царапнула спину. Джей-Джей на секунду прижал его к себе, а потом уложил на кровать, развел ноги в стороны и, придерживая за бедра, взял его член в рот. Юра хотел схватить его за волосы, но не мог открыть глаза, а вслепую руки только безвольно стискивали простыню. Оргазм накатывал какой-то дикой волной — Джей-Джей периодически останавливался, сжимал его у основания, чтобы помешать достичь пика слишком быстро. Юра матерился, пытался ударить его коленом, зная, что Джей-Джей вряд ли это потом не припомнит — в итоге, закинул ноги ему на плечи, надавил пятками и мысленно взмолился, чтобы все уже закончилось. Но ничего, разумеется, не закончилось. Джей-Джей дождался, пока его тело перестанет трястись в оргазмическом припадке, а потом перевернул его на живот, навалился сверху и начал рассказывать, что с ним следует сделать за удары коленками и ругань и что кто-то обещал слушаться, ты забыл правила игры, Юрочка, но я их с радостью тебе напомню, а в ушах шумело, и молния до боли вдавилась ему в спину. Глубокой ночью Джей-Джей указательным пальцем прочертил в этом месте линию и сказал: — Оцарапал тебя. — Сильно? — Нет, вроде. Продезинфицировать бы. — Да ладно, уже поздно, все засохло. Сделаю там татуировку потом. В виде молнии. Надо сфотать завтра твою куртку. — Серьезно? — Не знаю. Подумаю. Но мне было классно. Если уж делать татуировки, то пусть они напоминают о чем-нибудь таком. — Это что, камень в мой огород? — Джей-Джей, у тебя татухи тупые, я тебе это говорил, говорю и буду говорить. — Но тебе они нравятся. — Ну, и что? Ты тоже тупой и мне нравишься. — Ах, Юра. — Джей-Джей облапал его за задницу, развернул к себе лицом и стиснул в объятиях. Юра подумал и решил не вырываться, но все-таки укусил его в ключицу, а потом как-то неожиданно для себя спросил: — Джей-Джей? Как ты думаешь, если бы мы жили вместе, мы бы стали таким же унылым говном, как Виктор со Свининой? И трахались бы по десять минут на ночь в миссионерской позе? — М-м, не думаю. В конце концов, я великолепен, а ты просто секс-бомба, десять минут тут явно недостаточно. — Хорошо, — ответил Юра. — Тогда давай спать. Они помолчали с минуту, а потом Джей-Джей сказал: — Блин, знаешь что? Если бы мы жили вместе, я бы сделал зеркало во всю стену, и тогда без разницы, как трахаться — со всех ракурсов можно было бы смотреть. Это, наверное, как порнуха в VR. — Блять, ужас какой. — Сел бы на кровать и посадил бы тебя на свой член спиной к себе и лицом в это зеркало. Было бы горячо. Скажешь нет? Юре было горячо. Он потер бедра друг о друга, подул на недавно укушенную ключицу и спросил: — Сколько времени? Джей-Джей, не глядя, потянулся левой рукой себе за спину, схватил с тумбочки телефон, нажал на кнопку. — Почти три. Ладно, подумал Юра. Все равно завтра никуда не идти. Ткнулся лбом в подбородок Джей-Джея, заставляя того отстраниться и вопросительно посмотреть ему в глаза. — Чего вылупился? — сказал Юра. — Валяй. Это все еще твоя ночь.