Клевер

Костян Сипохин из группы ПИ-132 был из тех парней, с которыми круто дружить, если ты — отвязный чувак, любящий бухнуть, курнуть и поунижать других. А вот если ты представлял собой самое заурядное чмо, то, извини, не судьба. С лохами крутые пацаны не общаются. Прекрасно понимая это, Славка Кузин и не пытался затесаться в компанию Сипохина. Обсмеяли бы, да и дело с концом. В принципе, даже хорошо было, что в группе Кузин был довольно неприметным лицом: не нарывался ни на кого особо, но и лошили его не чаще других. А что? Он никому не мешался, отличником не был. Был бы хорошистом, но тройка по статистике и английскому мешали. За это ему регулярно промывала мозги мать. Славка напрягаться по учёбе не хотел, учился как-то, да и ладно. Ходил в волейбольную секцию, хотя парни из его группы ходили в баскетбольную, и Сипохин, конечно же, в их числе. Почему он так много думал о Сипохине? Так уж получилось, что пару лет назад Кузин вдруг понял, что ему нравятся не только девчонки, но и парни. И гейская порнуха его возбуждала. А на второй курс колледжа к ним перевёлся из другого технаря Сипохин. Вот тут-то Славка окончательно и пропал. Думал, со временем пройдёт, ан нет, так и заглядывался на Костяна исподтишка. Сипохин был выше его на полголовы, шире в плечах. Густые тёмные волосы у него бывали отрощены даже чуть ниже ушей и кудрились на концах. Славку бы мать за такое выпорола и за руку увела в парикмахерскую, поэтому его светлые волосы вечно были короткими, да и вообще как у всех. Впрочем, выходя из дома, Кузин всегда старался хоть немного разворошить их и придать объём. Что ещё было хорошо в Костяне? Голос был у него классный, пробирающий, и смеялся он от души, заразительно. Сипохин и хорошистом был твёрдым, причём не особо для этого напрягался. Как ни странно, Сипохин не курил, по крайней мере, Славка не замечал никогда, чтобы он бегал на перемене в курилку со всеми. Сам Кузин, конечно, тоже не курил: и денег было мало, и мама-террористка, если бы узнала, истерику устроила знатную. Дальше хорошее заканчивалось и начиналось плохое. Сипохин был гадом, который мог унизить всех и каждого, в круге его общения состояло то ещё быдло. Попасть в его поле зрения означало подвергнуться всем унижениям, какие только могут придумать студенты последнего курса колледжа. Славка в какой-то степени был рад тому, что не попал в число загноблённых, а потому сидел тихо и не отсвечивал. Но отказать себе в удовольствии насмотреться за день на Сипохина вдоволь не мог — улыбка у него была красивая, только клык один кривовато торчал. А уже дома можно было подрочить в душе, мечтая о том, как Костян мог целовать его или, и того круче, засадить Славке по самое не балуйся. Мысли об этом его так возбуждали, что он ощущал себя девчонкой из порно. Но, мечты мечтами, в реальности Сипохин был так далёк, что оставалось только бросать на него незаметные взгляды. — У Кузи опять троебас, — заржал Митяй — Федька Митянов, — раздавая самостоятельные работы по статистике. Славка пожал плечами и посмотрел на листок. Видимо, снова за полугодие трояк будет. — У тебя самого-то что? — Четвёрка! — Победно улыбнулся тот. — Пошли после уроков в магаз на углу? Диски какие мож интересные есть. — Пошли. Раздавай давай, вон Антоновна идёт уже. Вера Антоновна побрюзжала на всех за контрольные и начала рассказывать новую тему. Да так скучно, что все засыпали. Славка окинул взглядом группу: девчонки переписывались или рисовали что-то в тетрадках, Митяй зевал, соседка Танька выделяла что-то цветным маркером, а там, на третьем ряду, на задних партах сидел Сипохин и с полуулыбкой слушал, что ему вполголоса говорил Диман Земельцев. Тот ещё отморозок. Запечатлев в своей памяти сегодняшнего Сипохина, Славка отвернулся и стал вертеть в руках ручку. После уроков они с Митяем сходили в магазин. Митяй смотрел игры, а Славка как-то больше по музыке прибивался. Но в этот раз ничего не приглянулось. Зато дома его ждал сюрприз: мама внезапно подарила ему навороченный сотовый, с плеером, как он и хотел! Теперь можно будет музыку слушать по пути в технарь и обратно. Наушники удобные прилагались. — Это тебе на день рождения, — сказала мать. — Так что потом подарка не жди. Родился Слава двадцать шестого октября, а сейчас только начало месяца было. — Мам, ты это…спасибо! А чего так рано? — Да у дядь Жени сыну тоже девятнадцать на днях исполняется, он и решил ему мобильник задарить. Я ему дала поручение и тебе выбрать заодно, ты же знаешь, я в них не разбираюсь. Хотелось порадовать тебя, не знаю только, угодила нет. — Да ты чего, мам, прям то, что мне нужно! Музыку слушать можно, класс! Он обнял мать и подумал о том, что всё бы ничего, если б только не её чрезмерная забота порой. В десять дома быть, иначе звонками достанет — ну куда это годится? Все засмеют. До двух часов ночи поигравшись с новым телефоном, Славка еле-еле встал по будильнику. Зато по пути в колледж взбодрился, слушая музыку. Ничто не предвещало беды. На уроках он нет-нет, да сунет руку в рюкзак, глянет на своё сокровище. Митяю на перемене показал, тот обзавидовался. Всё бы ничего, но на перемене перед последним уроком на его парту вдруг кто-то сел с другой стороны. Славка поднял взгляд и обомлел: сам Сипохин навис над ним со зловещей ухмылкой. — Ничё себе, Кузин, ты где такой добыл? В руках у Сипохина был его мобильник. — Отдай! — побледнел тот и протянул руку. Костян, издеваясь, отодвинулся подальше: — Да чё ты, посмотреть нельзя что ли? Прикольный, дай погонять. — Сипой, отдай мобилу. Не смешно. Звонок прозвенел. — После урока отдам. — Сипой! Славка раскраснелся от обиды. Когда Сипохин успел у него мобильник вытащить? Сзади, что ли, обошёл? Ну да, вот и карман рюкзака расстёгнут. Кузин чувствовал ком в горле: ничего хорошего этот прикол не предвещал. А как домой без сотового идти, мамка убьёт на месте, ладно б старая труба была. На уроке Сипохин с Земельцевым мерзко ржали, вертя так и эдак в руках его телефон. Во что бы то ни стало его надо вернуть, иначе домой можно не возвращаться. Как только прозвенел звонок, Сипохин уже из кабинета выходил, а Славка ещё только собирался. Поскидав всё в рюкзак, он помчался за ним и нагнал только у раздевалки. — Сипой, отдай мобилу! — тихо буркнул он ему, стоя в очереди за курткой. — На крыльце поговорим. Славка быром оделся и вышел на крыльцо. Вот он, Костян, стоит, в его сотовом ковыряется. — Ты отдашь, нет? — попытался наехать Кузин. — Да я чё-то тут подумал, на кой он тебе? — Охренел, что ли? А ну отдай! — Боюсь-боюсь! — усмехнулся тот. — Иди, куда шёл, короче. Сипохин развернулся и пошёл. Славке ничего не осталось, кроме как пойти за ним. — Совсем обнаглел? Дай мобилу, меня без неё домой не пустят! — Твои проблемы. Костян уверенными шагами удалялся от колледжа. Кузин уже понял, что простыми уговорами тут не отделаться. — Сипохин! — Ну чего? — А может, тебе это, — вкрадчиво начал Славка, — ну, денег надо? — Ишь ты какой! — сощурился Сипохин. — Сколько дашь? — У меня рублей триста есть. — Нееее. Мало. — Нахмурился тот. — Рублей пятьсот, и я бы подумал. — Давай сегодня я тебе триста, а завтра ещё двести? — Не пойдёт. Либо сегодня, либо никак. — Да нет у меня столько. Могу занять, только где я тебя потом найду? — Откуда я знаю? Дело пахло керосином. Но идти домой без мобилы — не вариант. Пришлось тупо тащиться за Сипохиным, который заходил всё глубже во дворы. Потом они зашли в какие-то гаражи, и Костян зазвенел ключами. Точно, Славка вспомнил, у Сипохина же гараж от деда остался, они вечно там собирались побухать или обкуриться. Открыв дверцу, Костян залез внутрь, и Кузин со вздохом последовал за ним. Внутри было темно. Сипохин чертыхнулся, запнувшись обо что-то, и включил свет. Под потолком висела тусклая лампочка, у стены стоял старый диван. В углу было ведро, заполненное банками и бутылками из-под пива. Что-то, похожее на собранный из подручных средств столик, украшала пепельница. Снаружи раздавались голоса каких-то мужиков из соседних гаражей, и Сипохин закрыл дверь. — Чего пёрся за мной? Сказал же — не отдам. — Может, договоримся? — А что ты можешь сделать-то? — Не знаю, пива вам поставить, например. — Это я и сам могу, — скучающе ответил Сипохин. — Ладно, вали, надоел. Завтра отдам твою звонилку. — Нельзя завтра, — раскраснелся Славка. — Меня мать об стену сплющит. Она мне мобилу на днюху задарила. — И когда у тебя? — В конце октября. Самому Сипохину ещё летом двадцать исполнилось, Славка знал. Он в какой-то школе хитрой учился, там четвёртый класс был, а в Славкиной школе прыгали через него. Получается, на год разница. Разговор затянулся, поэтому Сипохин плюхнулся на пыльный диван. — Рано как-то она задарила. — Так вышло. Сипой, ну реально, меня домой не пустят, отдай сотик. — Что прям никак по-другому? — Неа. Блин, ну что хочешь проси. Славка боялся зареветь, а этого ну никак делать нельзя было, что он, баба, что ли? Но покраснел, как помидор, это уж точно. — Что хочу? — Ага. — Да чё с тебя брать-то? Сипохин ненадолго задумался, вытащил его мобильник из кармана, повертел в руке. — Ладно, Кузя, отдам я тебе твою игрушку. — Ну спасибо, Сипой! — обрадовался Славка. Пронесло! — Не просто так же. — Что нужно-то? — Хочешь мобилу? Всё просто. Отсоси мне. Славка ненадолго провалился в темноту. — Чего-о? — Чего слышал. — Ёбнулся, что ли? Тот заржал: — А ты чего хотел? Денег нет у тебя. Нужна мобила? Соси. Ох, не о таком знакомстве с Костяном Славка мечтал. — Придурок ты, Сипохин. — Тогда вали к мамуле без телефона. Кузин остался стоять на месте. Кто-то внутри Славки злорадствовал, что Сипохин сам не знает, что и кому предлагает. Вроде и обидно было, но Костян, мразь такая, и сейчас притягивал его взгляд. Можно и мобилу вернуть и кое-какие мечты исполнить. Лишь бы Сипохин не догадался. — Нельзя мне без сотика, — жалобно протянул Славка. — Ну и побудь соской разок, никто не узнает. Да чего я… — Сипохин встал с дивана и направился к Кузину, на ходу расстёгивая джинсы. Приблизившись, он приспустил их и вытащил наружу свой член. — Давай, наклонись к нему. Славка состроил перепуганные глаза, пытаясь скрыть заинтересованный взгляд. — Да не бойся ты, чмошник. Кузин отшатнулся, тогда Сипохин грубо схватил его за руку и дёрнул к дивану. Толкнул в спину. — Садись. Лицо подними. После того, как Славка отрицательно помотал головой, Сипохин взял его рукой под подбородок и вздёрнул. — Смотри давай. Ничё страшного тут нет. Он взял в руку свой ещё мягкий член и поелозил Славке по губам. Тот сжал их и делал попытки увернуться. А Сипохин всё водил и водил членом ему по лицу. Он начал твердеть, утыкаясь Славке в губы. У Кузина от этого тоже начал вставать. — Будь хорошей сосочкой, открой рот. Когда Славка не среагировал, Сипохин начал терять терпение: — Я сказал, рот открой. Не откроешь, я заставлю. Хочешь, чтобы больно было? Славка расслабил губы. — Молодец, — похвалил его Сипохин, проталкивая ему в рот головку. — Возьми его полностью, вот так. Оближи. Славка неловко поводил по его плоти языком. Сердце у Кузина стучало, как ненормальное. Вот и сбылись его самые постыдные мечты: самый крутой парень в группе занимается с ним чем-то таким извращённым. Лобок у Сипохина был покрыт тёмными курчавыми волосами. Славка чувствовал, что на члене Костяна вздулись вены. Кузин, конечно, никогда раньше не делал подобного, и Сипохин и не прекращал направлять его: — Теперь начинай сосать нормально, в порнухе поди не раз видел, как девочки сосут. — Сипохин перестал держать его подбородок и переложил руку Кузину на затылок. — Я тебе помогу. Он стал вставлять ему в рот, удерживая его голову. Пару раз Сипохин задвигал слишком глубоко, и Славка слегка отдёрнулся. Тогда Костян вынул член и начал подрачивать: — Лижи яйца. Склонившись ниже, Славка стал лизать его мошонку. — Прямо в рот бери и посасывай, вот так. Ну и шлюшка же ты, Кузя. Теперь оближи головку. Активнее. Сожми губы, я тебя в рот потрахаю. Как же было классно в этой гаражной полутьме слушать его возбуждённый голос, Славке нравилось, у него давно стоял колом. — Подними лицо. Кузин откинул голову и почувствовал смачный плевок на своей щеке. — Соси, не останавливайся, — Сипохин размазал свою слюну ему по лицу и больно ущипнул за щеку. — Скоро заработаешь свою мобилу. Он вынул её из кармана и взглянул на экран. — Блядь! — выругался он. — Скоро пацаны бухать придут. Бери уже нормально в рот. Сипохин снова придерживал его за затылок. — А теперь… — уже тяжело дыша, командовал он, — будь послушной сучкой и глотай мою сперму. Помогая себе рукой, Сипохин спустил Славке в рот, вынул член, проследил за тем, чтобы Кузин ничего не выплюнул. Достав с полки пачку салфеток, он взял парочку себе и протянул салфетки Славке: — На вот, рожу утри. Опустив голову, Кузин протирал лицо, не поднимая взгляда. — Чего нос повесил? — Сипохин за волосы поднял его к себе. — Не вздумай реветь только, терпеть этого не могу. Не визжал, слушался меня, хороший ротик. Вот твоя мобила, бери. Славка взял телефон и положил его в карман, вздохнул, отыгрывая до самого конца. Сипохин зазвенел ключами, открывая дверь. — Давай, вали, а то пацаны за тебя зацепятся, и тогда тебе точно пиздец. Я-то обещаю, всё между нами. — Угу, — выдавил из себя Славка и вышел из тёмного гаража. Домой он шёл самыми длинными путями в полной прострации, улыбаясь, как идиот. Не сразу до него дошло, что мать должна бы уже позвонить раз эдак пять, может, ещё не пришла и не узнала о его отсутствии. Тогда следовало бы прийти вперёд неё и привести себя в порядок, подрочить хотя бы. Сипохин-то кончил, хорошо ему. Мамы действительно не было дома. Скинув одежду, Славка увидел на трусах мокрое скользкое пятно. Он пошёл в душ и там смог, наконец, снять напряжение. Полегчало. Ополоснувшись, Кузин прилёг на диван в своей комнате, чувствуя лёгкое головокружение. Во рту всё ещё чувствовался вкус спермы. Очнулся он от голоса мамы: — Слава! Слава, ты чего, заболел? Тот открыл глаза и посмотрел на часы: ого, он почти три часа провалялся. — Да всё нормально, мам, просто присел и вырубился незаметно. — Ладно, — увидел он облегчение на её лице. — Тогда садись, поешь. Ночью он всё ворочался с бока на бок, пытаясь уснуть. Но в ушах стоял голос Сипохина. Мамин подарок оказался очень кстати. В колледже, как и обещал Сипохин, никто ничего не знал. Ни одно говно, вроде Земельцева, не тыкало в него пальцем и не ржало. Значит, не рассказал. Славка тоже вёл себя, как обычно: болтал с Митяем, да с соседкой по парте. Но свои привычные посматривалки на задние парты решил ненадолго прекратить, пока не уляжется. В остальные дни Сипохин также ходил мимо него, ну всё как всегда. Будто Кузину приснилось это всё. Мастурбировать стало совершенно невыносимо, фантазии теперь были воспоминаниями, такими реальными и красочными. Прошло две недели перед тем, как Кузин осмелел и снова стал бросать короткие взгляды на Сипохина. Лучше бы он этого не делал: у Славки вставал прямо на уроках, и только усилием воли он еле-еле избавлялся от такого стояка. Разок даже пришлось сбегать в сортир и сдрочить, пока совсем крыша не поехала. Приближался его день рождения. Закончив с волейболом, команды пошли переодеваться, а Славка разложил по местам мячи и убрал сетку. Ему нравился волейбол. Когда Кузин пришёл в раздевалку, половина ребят уже ушла. Он начал устало переодеваться и вдруг обнаружил пропажу рюкзака. Без задней мысли спросил у сокомандников, не видели ли? Облазил всю раздевалку, заглянул в подсобку и спортзал. Пока он искал свой рюкзак, все ушли. На лавке лежала только его форма, а на крючке висела куртка — вечером они верхнюю одежду в гардероб не сдавали. Славка чувствовал себя полным идиотом. Ну не могли же у него рюкзак спереть? В каком-то кабинете забыл, наверное. Он оделся, вышел в холл. Почти никого. Гардеробщица сказала, что никакие потерянные рюкзаки ей не приносили. Кузин выглянул на крыльцо и прямо перед его носом замаячил этот самый рюкзак. На спине Сипохина. У Славки сладко заныло всё внутри. — Ты зачем мой рюкзак забрал? — Вернуть, что ли, хочешь? — ни тени улыбки, но глаза-то как озорно блестят. — Денег бы. — У меня есть. — Пойдём, поговорим. Они молча шли до гаража. Сипохин впустил Кузина, зашёл сам и закрылся. За эти три недели ощутимо похолодало и темнело намного раньше. Лампочка будто бы стала ещё тусклее. — Сколько тебе нужно? — Ну, за мобилу требовал пятьсот, значит, за весь рюкзак — косарь, — хитро сощурился Сипохин. Но вот тут-то он и прогадал! Пытаясь не улыбаться и сделать самую расстроенную мину, Славка полез в чехол мобильника, там у него заначка накопленная была — ровно косарик. Он протянул две пятисотки Сипохину, и тот изменился в лице, мигом скривившись. Он наотмашь ударил Кузина по лицу, от неожиданности Славка выронил деньги и чуть не упал. Схватив его за грудки, Сипохин зашипел: — Ты чё, сука, мне тут свои бумажки суёшь? Раз ты за мобилу сосал, так за рюкзак ещё и причмокивать будешь, понял, педик? Мощно отшвырнув от себя Славку на пол, Сипохин подошёл к дивану, спустил джинсы и трусы и сел, откинувшись на спинку. — Чё притих? Ползи сюда. На коленях. Славка колебался. — Мне второй раз повторить или сразу встать и напинать тебе? Тогда Кузин пополз. — Давай, теперь на диван… Знаешь, что дальше делать? Постарайся, чтоб мне понравилось. Славка, дрожа от возбуждения, принялся вылизывать ему наливающийся член и яйца. Гордый стояк вскоре запросился ему в рот, и он раскрыл губы, впуская его. Тут Кузин ещё не совсем понимал, как быть половчее, и делал, как мог. — Поактивнее можешь, нет? Он пытался. Когда рука Сипохина вдруг легла на его затылок и резко надавила, то Славка умудрился шкрябнуть зубами об член. Сипохин одним движением сдёрнул с себя Кузина и отвесил ему нехилую затрещину: — Охуевший, ещё и больно мне делает! Жить надоело? — Я нечаянно. — Уверен? — зло сверкнул глазами Сипохин. — Я из тебя быстро эту дурь выбью! — Случайно это, Сипой, я не хотел! — жалобно заливал Славка, а сам думал, что как-то неловко это вышло. — Я твои вещи, прошмандовка, в клочья изорву, понял? Домой поползёшь в соплях и слюнях! — Я понял, не будет такого больше! Сипохин с подозрением посмотрел на него, а потом успокоился: — Ладно. В рот возьми, а то у меня уже хуй начал замерзать. На этот раз Славка старался зубы постоянно под губами прятать. Он нежно скользил по стволу туда-сюда, временами останавливаясь и обсасывая головку. — Старательная сосочка! Я тебя научу, как приятно мне делать. Сипохин опять смачно харкнул ему в лицо и после водил по нему членом, размазывая слюну по щекам и губам. Обильно смоченный слюной хуй потом хорошо проскользнул Славке в рот. Размеренными нажимами на затылок Кузина, Сипохин заставлял того сосать в ритме и говорил: — А знаешь, что я сегодня с тобой сделаю, Кузя? Блядь, давно я не кончал, уже хочется… Буду учить тебя дальше, понял? Сипохин встал с дивана, а Кузина заставил сесть. Пошлёпав ему по щеке, он вновь стал трахать Славку в рот, придерживая его голову. У Кузина уже слюна стекала из уголка губ. Хорошо вдолбив ему несколько раз, левой рукой Сипохин взял его за волосы и заставил запрокинуть голову назад, а правой стал дрочить. Спустя некоторое время он, шумно дыша, кончал Славке на лицо. Кузин замер, ощущая, что ему натекло даже на веко. Он почувствовал, как палец Сипохина собирает сперму с его щеки, а потом он стал заталкивать этот палец ему в рот. — Обсасывай. И губы приоткрой, как закончишь. Славка повиновался, и Сипохин, набрав ещё спермы с его лица на палец, стал обтирать его об язык Кузина. Облизав всё, Славка сглотнул. — Нравится тебе моя сперма, да? Ротик из тебя отменный получается. Шлюха ты прирождённая. Выдав Кузину салфетку, Сипохин обтёрся и сам. — Бери манатки, бумажки свои и сваливай, педрила. Славке два раза говорить не нужно было. По пути ему мамка позвонила, на тему, где сынуля потерялся. — Мам, иду уже, задержались немного. Скоро буду. Дома пришлось сдрочнуть в салфетку, как только мать в душ ушла. Такого дикого оргазма он не испытывал с тех самых пор, когда у него Сипохин мобилу отобрал. Славка хотел бы и дальше продолжать эти игры, сегодня, когда они были в гараже, у него стояло до боли, так прикоснуться хотелось, а если бы сам Костян случайно задел, то обкончался бы вмиг. Жаль, что они в разных компаниях, да и не дружат вовсе. Так бы Славка его на свою днюху пригласил, а там бы по-любому до интересного дело дошло. Но нет, справлять уже решено было у Митяя дома, как раз предки его свалили. Втроём. Славка, Митяй, Сашка с третьего дома, они с ним ещё класса с седьмого дружат. Пива накупили, чипсов там всяких, сухариков. В назначенный день собрались. Напились они не сильно, так, расслабились. Сашка на гитаре играл, Митяй в комп гонял, а они над ним ржали и подсказывали. Весело было. Потом Митяй чего-то в мобилу свою залип. — Чё там интересного? — спросил Славка. — Рассказывай! — Да так… С Танькой переписываюсь. Мы, вроде как, гуляем вместе иногда. Сашка выдал: — Ловела-а-ас! — Нифига себе, Федька, ну ты даёшь стране угля! — порадовался за него Славка. — Мужик! — Нехитрое дело, — раскраснелся Митяй. С девчонками — да, наверное, нехитрое. А вот Славке приходилось с Сипохиным быть похитрее. — Вот и выходные, чё делать будем? — Спать, — это Сашка. — В комп залипать. — Митяй. — Можно погулять как-нибудь всем вместе. Танька подружек позовёт. Настю и Дашку из УП-432. Она вечно везде с ними носится. — Нормальная идея! — откликнулся Славка. Вон Сашка скромный, на него девчонки не вешаются. Хотя он в качалку ходит и не курит даже. Может, тут ему повезёт. Сходили они погулять, интересно вышло. Таня-то всё возле Митяя вилась, а эти две сначала между собой трещали, но ничего, подошли. Дашка — бойкая, активная, как ни странно, давай на Сашку с шуточками наседать. Получается, Настя Славке досталась. Всё про учёбу болтали. — Не представляю, как вы там учитесь, в своей ПИ. Там же Земельцев и Анзаев, два дебила. Да ещё и Сипохин, полный атас. — Да вроде ничё, терпимо. Раньше хуже было, когда дрались постоянно. Забьют, потом всё, одно клеймо — лох. — Жестокие вы, пацаны. Такое ощущение, что вообще не понимаете, когда другим больно делаете. — Может. Они прошли весь центр, погуляли по набережной. Вечером проводили девчонок до дома, да и сами разошлись. Всё-таки молодец Митяй, а то так дома и сидели бы. Расписание немного поменяли, составили какое-то конское, в субботу учились даже дольше, чем в понедельник. В один из очередных понедельников губа у Костяна была рассечена, но уже подзажила — дрался, что ли, с кем на выходных? Через пару дней Славка опять трояк по статистике схватил. Кто ж знал, что его с домашкой к доске вызовут? На перемене все побежали в столовку, а Кузину отлить приспичило. Помочившись, он открыл дверь кабинки и через зеркало столкнулся взглядом с Сипохиным, который в этот момент руки мыл. Больше в туалете никого не было. Сипохин произнёс: — Сдай назад. Щас мыло смою и займусь тобой. Славка стоял столбом. Нет, одно дело в гараже, закрытом изнутри, а тут-то любой войти может, да мало ли. — Оглох? — Сипохин отошёл от раковины и толкнул его рукой в плечо. — В кабинку, говорю, заходи. В конце концов, он сам запихал туда Кузина и закрылся на шпингалет. Места для двоих было откровенно мало. Костян торжествующе улыбнулся, обнажив выступающий клык: — Ну, привет, соска. Что делать знаешь? Он надавил Славке на затылок, заставляя присесть. Кузин подстригся недавно, и волосы были совсем короткими. — Сипой, как я в кабинет-то вернусь, у меня все губы красные будут? — Твои проблемы, обслуживай давай. Или пару зубов тебе выбить? Не? Тогда джинсы расстёгивай мне, чё тупишь. Разволновавшись, Славка протянул руку и расстегнул пуговицу, потом ширинку. Сипохин в это время гладил его по голове, так успокаивающе, гипнотически даже. Спустив джинсы и высвободив стоящий член из трусов, Славка замер. Интересно, можно ли ему дотронуться, обхватить рукой? Ладонь Сипохина требовательно давила на затылок. Другой рукой Костян тяжело шлёпнул его по щеке: — Заглатывай уже, не тормози. Славка расхрабрился, взял член рукой и направил себе в рот. Пососав его немного, он рукой стал подрачивать Сипохину и, наклонившись, полизал яйца. Подумав, второй рукой Славка стал гладить их и запихивать себе в рот, обсасывать. Вскоре мошонка Костяна была мокрая от его слюны, и Кузин легко скользил по ней пальцами. Головка сочилась скользкой смазкой, Славка слизал её всю. Кто-то зашёл в сортир, поссал, вымыл руки и ушёл. Всё это время Кузин был ни жив, ни мёртв, и сердце выпрыгивало из груди. Но вынуть изо рта ему Сипохин не позволил, поэтому Славка всё это время тихонько сосал. — Чего испугался-то? — Вдруг узнает кто, и как ты, силой… Славка, не прекращая подрачивать, поднял на Сипохина взгляд. Тот ухмыльнулся: — А ты думал, какая судьба у таких шлюшек? — Ты же никому не сказал. — Посмотрю, как ты себя вести будешь. Разочаруешь — сдам кому-нибудь. — Не надо! — вот этого Кузин реально боялся. Если Сипохин был его жаркой фантазией уже больше года, то никого другого из знакомых он представить в этой роли не мог. Лишь бы Костяну эта мысль в голову не въелась. — Тогда будь сладким ротиком. Работай-работай, засмотрелся. И Славка старался, сосал как следует. Он чувствовал, что ещё немного и Сипохин будет кончать. Уличив секунду, он глянул вверх, на лицо Сипохина. Тот как раз в этот момент губы облизал. У Кузина от увиденного в животе потянуло. Он взял текущий хуй в рот и стал активно возить по нему языком. Посасывал он так, что в какой-то момент даже причавкнул, стыдно стало, был бы кто в туалете — услышал. — Оторвись и подрочи мне хорошенько. Как поймёшь, что кончаю, бери в рот, не буду тебя марать, так и быть. Сипохин одной рукой опирался на перегородку, а вторая всё так же лежала на голове Кузина. В процессе дрочки Костян иногда подавался вперёд, и Славка успевал пару раз мазнуть языком по его члену. — Ммм, блядь, классно как… — сказал Сипохин, рывками двигаясь в руке Кузина. Ладонь Костяна надавила на макушку, и Славка взял в рот. Последнюю пару рывков Сипохин сделал как раз в него, и сперма полилась Славке на язык. Когда Костян вынул, Кузин проглотил под его пристальным взглядом. — Кто бы мог подумать, что ты такой педик, — Сипохин застегнул штаны и отправился мыть руки. Славка пытался прийти в себя и хотя бы подняться, когда Костян уже на выходе сказал: — Больше так коротко не стригись, держать неудобно. У Кузина перед глазами поплыли цветные пятна. Значит, будет ещё.