Жизнь—привилегия

***

Мир наделил человека свободой, которая открывала безграничные возможности для осуществления своей мечты. Людям предоставляли необъятные земли для исследования, даря шанс отыскать свою долгожданную дорогу и идти бесконечно вперед. С каждым шагом они наполняли жизнь разнообразными ощущениями, стараясь добавить нечто новое и неизведанное. Упиваясь свободой человек испытывал фантастические чувства и неповторимые впечатления, которые падали волнами на сознание, запрещая проявляться даже мельчайшим ноткам отчаянья. Было глупо пытаться заставить душу замедлить свой ход или навеки замереть, чтобы перестать расти. В этом и был смысл реальности для Джессики: жить, ради свободы и свобода, ради жизни. Но сегодня, огромный мир начал сужаться до размеров белоснежной двери, украшенной золотыми орлами. Все ее понимание о пройденные этапах мгновенно улетучивалось, забирая уверенность в своем существовании. В первые, за многие годы, она по настоящему боялась ступить вперед, страх неизведанного затуманивал разум, а нерешительность быстро овладевала сознанием. Девушка нервно сглотнула образовавшийся ком в горле и украдкой взглянула на Аллана, словно это была последняя возможность запомнить его живым. Его ладонь легла на серебристую ручку двери и крепко сжала извилистые узоры, сломав единственный барьер, который отделял их от короля. Пришлось затаить дыхание, иначе был велик шанс, что нервный писк сорвется с дрожащих губ и нарушит мертвую тишину. Собравшись с силами, она взмолилась всем известным титанам и сняла с плеча оружие. Охотница ловко достала стрелу с зазубренным наконечником зеленоватого оттенка и механически вставила ее в прорези, слегка натянув гибкую тетиву. По инерции направив лук вперед, она аккуратно ступила вперед за паладином, а за ней тихо последовала Лександа. Преодолев небольшой деревянный порог, герои вышли в длинный ярко-освещенный коридор. На стенах весели картины с изображением величественных правителей, разнообразные пейзажи и зарисовки битв под Хилсбрадом. Все они были в непримечательных оправах и никак не выделялись из общей композиции, кроме одной. Достаточно внушительных размеров портрет, был закреплен в золотой раме, увитую синими лентами, где виднелся силуэт юноши. Молодое лицо, выражавшее детскую серьезность, нежно-голубые глаза и аккуратно уложенные пшеничные волосы. Настоящий наследник престола, будущий правитель и единственный сын короля. Джессика приложила руку к застекленной табличке с именем, легонько провела ладонью по буквам и покачала головой: «Твой отец не заслужил всего этого...». Тяжело вздохнув, она вновь сжала лук и посмотрела на Аллана, стоящего рядом: взгляд задумчивый, скорее даже рассудительный. Не обращая внимание на девушку, он спокойно рассматривал картину, словно там был скрыт потаенный смысл. Затем его глаза странно дрогнули и на лице появилась ледяная улыбка, а ладонь сжимала рукоять меча. Легким движением он вытянул клинок из ножен, воткнул острие в центр полотна и рассек податливую бумагу. Две половинки мгновенно разошлись, отпадая и покачиваясь в стороны, бесшумно опустились на пол. Данное действие зацепило внимание Лександы, которая высматривала многочисленные двери в коридоре. Откинув надоедливый плащ, она подскочила к Аллану и с силой сжала его плечо: — Ты что делаешь?! — прошипела волшебница, сверкая малахитовой дымкой. В голосе образовались ожидаемые нотки агрессии, подходившие для такого случая. Джессика удивилась собственным мыслям, которые соглашались с обоснованным упреком мага и даже в сознание появились нужные слова, чтобы поддержать недовольство, но пришлось замолчать. В такой ситуации чародейка никогда не примет сторону охотницы и наоборот, так не стоит начинать сотрудничать в такой напряженный момент. Она поджала губы и посмотрела на Аллана, ожидая его реакции, но он лишь довольно ответил: — Этот мальчишка никогда не станет новым королем, — он поднял меч на свет и провел пальцами по холодному лезвию. — Я обещаю, — на это угрожающее умозаключение Лександа отреагировала странно. Ее холоднокровие и бесчувственность пропала, словно человеческая усталость взяла вверх. Она глубоко вдохнула, затем медленно выдохнула и постаралась поймать глаза паладина: — Мы пришли сюда по другой причине. Скажи уже, наконец, где они, — уже более настойчиво закончила она. Паладин только хмыкнул, скрыл клинок в ножнах и пошел в сторону поворота. Они вышли в следующий коридор, который поражал своими размерами: высокие потолки, изрезанные ажурными узорами из белого мрамора, массивные колонны расположенные вдоль стены с изображением орла и широкий темно-синий ковер, который прокладывал путь через весь холл, а заканчивался на низких ступенях, где виднелся небольшой подиум. Джессика подалась чуть вперед, чтобы разглядеть площадку и оценить помещение, словно она находилась в диком лесу. Это получилось инстинктивно, даже автоматически: внимание сразу переключилось на центральный вход, где она заметила несколько стражей, непреклонно стоявших у каменной арки. Крепкая броня с серыми вставками, громоздкие щиты и стальные клинки, с черной рукоятью. Сразу можно понять, что это была королевская свита, обученная по особенному, нежели простые воины, которые сейчас разрушали внутренний двор крепости. Их было двое, по одному на каждую сторону, что внушало некоторое спокойствие от численности. За ними располагался тот самый подиум, на котором полукругом стояли четыре массивные статуи золотых львов, а в центре величественно возвышался трон. На нем восседал мужчина, крепкого телосложения, с черными, как смола, волосами и тонким шрамом, проходившим поперек переносицы. Рука упирается в щеку, голова слегка наклонена в бок, а взгляд исподлобья устремлен в пустоту. Глубокая печаль читалась в глазах короля, вызванная не только мятежом, но и накопившимися душевными переживаниями, словно на него обрушился тяжкий груз прожитых лет. Неожиданно он оторвался от угнетающих размышлений и перевел взгляд на центральный вход, и Джессика непроизвольно сжалась. Прижавшись к прохладной стене, она аккуратно продолжила наблюдать: в зал вошел высокий, стройный юноша. Белоснежный камзол прекрасно сидел на молодом теле, прикрытый синей накидкой с изображением герба Альянса, на ногах такого же цвета тканевые штаны, а руки спрятаны в элегантные кожаные перчатки. В помещении раздался резкий голос: — Отец! — выпалил юнец и твердо ступил навстречу мужчине. В глазах блистали искорки уверенности и зрелости, что было немного удивительно для такого возраста. — Твой отряд почти разрушил первый строй мятежников! Многие и так погибли, возможно, они готовы сдаться... Дай приказ отозвать стражу! — закончив небольшую речь, он сжал пальцы и вновь воцарилась тишина. Все ожидали ответа короля, даже герои затаили дыхание и следили за его серьезным лицом, которое никак не изменилось. Прошло несколько секунд, как он озвучил решение: — Нет, — без малейшего содрогания процедил король. От его голоса повеяло необъяснимым холодом и стало как-то неприятно на душе, от чего Джессика поежилась, как и молодой принц, который заметно утерял былую стойкость. — Послушай, сын, — мужчина поднялся с внушительного трона и подошел к юноше, сжав его плечо, более мягко продолжил: — Иногда реальность вторгается в наши планы. На данный момент она такова – люди, чьи жизни сейчас рушатся, там, за стенами крепости, смогли усомниться в величии Альянса. Они избрали иной путь и сами в ответе за свой выбор. В моих силах остановить войско, но я никогда не смогу заставить их поверить в правильность наших решений. Это право всегда остается за человеком, а не за королем, — он крепче стиснул ладонь и отстранился, чтобы взглянуть в родные глаза, а затем добавил: — Однажды, ты займешь мое место и поступишь так, как считаешь нужным. Глупое чувство тревоги скрылось в потаенных уголках сознания и Джессика расплылась в теплой улыбке, совсем позабыв о намеченной цели, но, к сожалению, идиллия продлилась не долго. Слух уловил противный скрежет металла, от которого побежали мельчайшие мурашки по телу и внутри все похолодело. Рядом с ее ногой покачались пустые ножны Аллана, а сам меч был крепко сжат в руках паладина. Приложив клинок к губам, он тихо произнес заклинание, выпустив тонкую струйку магии, которая быстро пробежала по острию и растворилась в воздухе. Затем резко выскочил в длинный холл и поймал удивленные взгляды стражей. Разгневанный голос пронесся по коридору, добравшись до правителя: — Да как ты смеешь упрекать людей в выборе?! Если бы ты вел себя, как подобает королю, то им бы не пришлось молиться каждый день в надежде, что их спасут от смерти! — грубо прокричал паладин. Казалось, что его ярость достигла придела и в любой момент он начнет извергать огненное пламя. Совершенно себя не контролируя, он высказывал все свои эмоции и мысли, которые копились годами. Только когда к его горлу приставили два острых меча, он стиснул зубы и мало заметно прорычал, но притих. — Ваше Величество, что прикажите с ним делать? — сухо спросил один из стражей. Без малейшего содрогания, они твердо держали оружие, в ожидании дальнейшего приказа. У Джессики все опустилось и поплыло, как в тумане, в голове сразу появилась неприятная боль, а сердце забилось с такой скоростью, что готовы было выскочить из груди. Сама того не понимая, она уже натянула тетиву и направила свой лук на охранника, как раздался неожиданный голос: — Стойте! — строго приказал король, обращаясь к защитникам. Он отпустил плечо юноши и медленно направился к Аллану, внимательно его разглядывая. Глаза выглядели усталыми и разбитыми, словно ему была в тягость данная ситуация, но разрешить ее было необходимо. Когда расстояние сократилось до нескольких шагов, он продолжил: — Ты Воин Света? — указывая пальцем на эмблему льва. Паладин немного колебался, опасно балансируя между пламенной речью и спокойным ответом. Затем мертво процедил: — Да, заслужил... В отличии от некоторых, — довольно хмыкнул Аллан и замолчал. Было заметно, как он тяжело дышал, пытаясь минимизировать соприкосновение с опасными лезвиями, неподвижно застывшими у его кожи. Одно не аккуратное движение или действие, приведет в фатальному исходу, но дерзая фраза паладина не вызвала никакой реакции у короля. Он подошел вплотную к Аллану и пристально взглянул в его глаза, словно хотел разглядеть настоящие намерения воина. Повисла давящая тишина, где каждый вздох казался оглушительным ураганом, способным разрушить сознание Джессики. Затем она уловила слабый шелест рядом с собой, что заставило ее обернуться и заметить Лександу, которая приподняла шелковые рукава мантии. На ее ладонях начали образовываться мелкие вспышки огня, перераставшие в нечто большее, чем простые языки пламени. Шар был размером с пушечно ядро, способное с оглушительным взрывом вылететь в мишень. Всего несколько секунд хватило волшебнице для неожиданной атаки: она резко выставила руки вперед и обжигающий сгусток пронзил латную броню стража. От мощного толчка, тот с гулким ударом отлетел в ближайшую каменную стену и поник. Почувствовав небольшую свободу, паладин не заставил себя ждать и тоже вступил в бой. Его меч озарился яркой вспышкой Света и со скрежетом столкнулся с клинком противника. Охранник сразу зафиксировал тело в устойчивой позе и пытаясь сдержать натиск Аллана, прокричал, что было сил: — Нападение! Король и принц в опасности! — вырвалось из уст мужчины. На этот раз время полностью растворилось в пространстве, словно его никогда не существовало. Только рывками получилось разглядеть дальнейшие события, от которых Джессика встала в ступор и отрешенно наблюдала куда-то вдаль. Из многочисленных коридоров выбежали остальные стражи. Сколько их было? Пять? Может десять? Или даже двадцать? Девушка до конца не могла поверить, что их окружили со всех сторон, без единственного шанса на свободу. На подиуме выстроилась небольшая вереница из охраны и один из них скомандовал: — Первая и третья группа — вы отвечаете за безопасность! Быстро уведите от сюда короля и принца! Быстрее! Не стойте, как идиоты! — высокий мужчина направил меч на героев, и продолжил: — Вторая и четвертая группа — схватить мятежников! Даю разрешение на применение силы! Бегом! — после четкого указания, в зале началось движение. Строй из коренастых мужчин, облаченных к сверкающие доспехи и с золотыми мечами, твердо направились в их сторону. Это помогло Джессике вернулась в реальность, словно резкий толчок в голове, вызванный повышающимся адреналином в крови. Мощное осознание действительности побудило организм взбодриться и вступить в бой за выживание. Инстинктивно она бросила взгляд на Аллана и Лександу, хоть они и не были в хороших отношениях, сейчас это не играло никакой роли. Одними только глазами они сумели договориться и понять, что от них требуется. Когда на кону собственная жизнь — все остальное уходит на второй план. Спустя тридцать минут. Неприятные капли пота покрывали кожу, в ушах разносился противный скрежет метала и взрывов. Голова без умолку гудела, дыхание окончательно сбилось, без надежды на восстановление. Ладонь крепко сжимала лук, направленный на очередного стража, который медленно ступал вперед. Руки немного дрожали от напряжения, поэтом пришлось зафиксировать ноги и приподнять оружие. Легкая стрела с красноватым наконечником мгновенно разорвала потоки воздуха и с глухим стуком вонзилась в серую броню. Послышались хриплые возгласы мужчины, вперемешку с остальными звуками, которые было невозможно разобрать. Когда девушка удостоверилась, что удар оказался смертельным, она опустила голову и сделала глубокий выдох, тем самым наградив тело небольшой передышкой. Даже захотелось осмотреть свои повреждения: с одного виска стекала алая дорожка крови, губа была рассечена в нескольких местах, множественные ссадины и синяки покрывали открытые участки кожи. Джессика так же почувствовала колющую боль в плече, наверно, сломала ключицу, пока пыталась отбиться от стража, который был в несколько раз тяжелее, чем охотница. Сколько длится бой, она не знала, да и некогда было задаваться таким вопросом. Сознание полностью погрузилось в ожесточенную схватку, даже не замечая собственного состояние организма. Девушка приложила ладонь к ноющей голове и попыталась успокоиться, чтобы адекватно оценить ситуацию. Численность стражей поражала своим количеством, они бесконечным потоком врывались в холл, беспощадно нападая на героев. Казалось, что бой не прекратится, пока герои не падут замертво, но это был лишь вопрос времени. Силы заканчивались, желание сражаться постепенно отступало, да и сознание подавало неприятные мысли, что им не победить. Единственный человек, который спокойно владел ситуацией, была Лександа. Джессика удивлялась ее навыкам и стойкости, конечно, в ней струилась Скверна, но для простого человека, она была очень вынослива. Волшебница продолжала стоять у холодной стены и произносила различные заклинания, обдавая противников то льдом, то пламенем. Чуть поодаль располагался Аллан. Он сместился ближе к южному входу в зал, где находилось каменное ограждение и небольших размеров окно. Используя барьер, как некую защиту, он пытался отбиться от нескольких стражей сразу. Меч сверкал в лучах солнца, рассекая воздух и с силой обрушаясь на врага. Состояние паладина было не лучше, чем у Джессики: лицо походило на сплошное полотно из крови, руки в глубоких порезах, как и ноги, а в броне виднелась приличных размеров щель, откуда капали густые сгустки. От увиденного охотница сразу поникла и расстроилась, хотя казалось, что хуже уже не будет. Собравшись с последними силами, Джессика облизала разбитые губы и во рту появился металлический привкус. Стало совсем неприятно и она слегка поежилась, но сразу взяла себя в руки. Вытянув элегантную стрелу с зеленым наконечником, девушка на секунду прикрыла веки и тяжело вздохнула. Необходимо было сконцентрироваться и успокоиться, чтобы попасть четко в цель, иначе она заденет Аллана. Досчитав до трех, охотница распахнула глаза и вставила наконечник в прорезь лука. Затем направила оружие на одного из стражей и легко отпустила натянутую тетиву. Острая стрела мгновенно пронзила мягкую шею охранника, заставив его отступить на пару шагов назад. Он попытался что-то сказать, но кровь быстро заполонила горло и его тело замертво упало на холодный пол. Аллан мимолетно взглянул на Джессику и слегка кивнул головой, словно говоря спасибо, а потом выпрыгнул из-за ограждения и вступил в ближний бой. Девушка облокотилась на каменную стену и опустилась на колени, откладывая лук в сторону. Приложив ладони к лицу, она потерла уставшие глаза, которые с трудом могли различать очертания собственных рук. Тело начало дрожать и колотить от навалившегося напряжение, как эмоционального, так и физического. Хотелось просто лечь и заснуть навсегда, лишь бы прекратить этот бесконечный ад. Очередной неразборчивый крик заставил Джессику поднять голову и посмотреть на северный вход: от туда бежали еще несколько групп стражей. Истошно взвыв, она потеряла самообладание и разрыдалась от бессилия. «Невозможно... Просто невозможно выбраться от сюда» крутилось в голове охотницы. Плечи окончательно поникли, как и шанс противостоять врагу. Она просто стала ожидать смерти, момента, когда все закончится... Но тут девушка уловила неприятный запах, который сразу дал толчок сознанию. Слишком знакомый, чтобы ошибаться. Нет никаких сомнений. Джессика резко поднялась и посмотрела на волшебницу. Она твердо стояла на каменном полу и быстро, но упорядочено, переводила руки из стороны в сторону, словно в танце образуя плотную пелену дыма. В малахитовых глазах пропал яркий оттенок и они мгновенно почернели, как ночное небо. На ее ладонях образовались тонкие струйки зеленой жидкости, которые несколько секунд обволакивали запястье, а затем опустились на пол. Словно ядовитые змейки, извиваясь, они поползли к стражам. Дикий ужас читался в глазах охранников, когда Скверна добралась до их ног. Она буквально проникла в беззащитные тела, взяв под контроль их сознание. Все, кто находился в помещении испробовали на вкус зеленую жидкость и отдали сердца в руки Лександы. Добившись положительного результата, волшебница свела пальцы вместе и стражи повторили четкое указание. Бесчувственные и отрешенные куклы направились к северному коридору, один за одним, как на тренировке. Встали равно в центр прохода и замерли, вглядываясь в пустоту. Потом Джессика заметила, что в помещение резко поднялась температура воздуха и стало трудно дышать. Необъяснимые потоки энергии начали заполнять зал, образуя прозрачное облако пара над головами стражей. Девушка непрерывно смотрела на уплотняющийся туман, перераставший в раскаленный шар. На глазах уже выступили слезы и хотелось закрыть глаза, но не получалось - это было завораживающе. Только спустя несколько минут, когда пламя переросло в огромный сгусток жара и слегка задел нежную кожу Джессика, она смогла перевести взгляд на толпу. Невинные стражи спокойно стояли под разрастающейся глыбой и совершенно ничего не чувствовали, словно это их судьба. Охотница безмолвно разглядывала лица людей: взрослые мужчины, юноши, которые были слишком молоды, чтобы так умирать. У кого-то, возможно, есть семья и дети, кто-то впервые взял клинок, кто-то сегодня встретил свою любовь, а кто-то даже толком не испробовал все красоты жизни. Но тут, глаза уловили каштановые волосы, сумбурно торчавшие в разные стороны и золотистый меч, с мордой льва. Девушка не сразу отреагировала, но когда разум осознал происходящее, с кровавых губ сорвался истошный крик: — Стой! Остановись! — пытаясь хоть что-то изменить, выпалила Джессика. Огненная глыба с грохотом обрушилась на людей, разнося искорки пламени по подиуму и холлу. От удара образовалась мощная волна взрыва, которая пронеслась по помещению и отбросила девушку к стене. На мгновенье сознание уплыло в пустоту и она выпала из реальности, не понимая, что происходит. Казалось, что организм полностью отключился и мигом заблокировал все жизненно необходимые функции. Пришлось обождать несколько секунд, чтобы сердце вновь забилось, а телу вернулась былая чувствительность. Аккуратно поднявшись, она поняла, что повредила голову и в затылке вспыхнула невыносимая боль. Прикрывая ладонью глубокую рану, Джессика направилась по коридору. Глаза уже были наполнены жгучими слезами, которые перекрывали почти весь обзор. С трудом обходя безжизненные тела стражей, она приметила золотые наплечники и эмблему на латной броне. Вдруг, сердце закололо от навалившегося отчаянья и тоски. В сознании что-то надломилось, не давая адекватно воспринимать увиденное. На земле лежал паладин: взгляд мертвый и пустой, кожа покрыта мелкими ожогами, а губы застыли в мертвой улыбке. Охотница осторожно опустилась рядом с ним и приложила ладонь к окровавленной щеке: — Аллан... — голос послышался из-за пелены тумана. Совершенно чужой и незнакомый. Джессика провела рукой по слипшимся прядям и смотрела в глаза своего возлюбленного, который всегда дарил ей радость и простое человеческое счастье. В зловещей тишине холла, слышались только надрывистые всхлипывания девушки, от непрерывного потока слез, которые падали на истерзанное лицо паладина.

***

Джессика твердо ступала вперед, не обращая внимания на обжигающую боль во всем теле. Во взгляде была только ярость и гнев, которые перекрывали остальные чувства и не давали замедлить шаг ни на секунду. Зубы стиснуты, как и губы, успевшие покрыться тонкой пленкой засохшей крови. В руке крепко сжато опасное оружие, да так, что от напряжение начало сводить запястье и пальцы. Но сейчас это было неважно. Когда девушка отошла от тяжелого шока и осознала, что произошло в холле, она молниеносно последовала за Лександой. Возможно, только месть и понимание, что скоро ее сердце навсегда остановится, держали ее в реальности. Теперь Джессику ничего не сдерживало. Аллан был мертв, скоро и охотница последует за ним. Но прежде, чем это случится, она завершит начатое и прихватит с собой еще одного пассажира. Девушка настигла волшебницу в узком коридоре, служившим неким переходом между двумя частями замка. Было заметно, что им давно не пользовались: стойкий запах сырости и гнили. Стены отделаны старым камнем, который был обломан и пошарпан, освещение почти отсутствовало, только слабый факел поблескивал в конце прохода. С трудом, но у Джессики удалось разглядеть очертания мага: плащ обрывками свисал с плеч, мантия была прожженна в некоторых местах, а на оголенных участках кожи присутствовал тонкий слой копоти. Осторожно обходя очередную земляную яму, она резко остановилась и посмотрела на охотницу, словно почувствовав ее. Глаза оставались черными и неживыми, а голос отдавал холодом: — Ну и что же? — не скрывая ехидную улыбку поинтересовалась Лександа. Она скрестила руки на груди и величественно посмотрела на Джессику. — Смелости набралась? — только когда волшебница встала на освещенную сторону коридора, охотница смогла получше рассмотреть ее состояние. Тело было идеальным: раны или порезы отсутствовали, не говоря уже о мелких ушибах и ссадинах. Да и физически в прекрасной форме, без единого намека на усталость или потерю сил. В то время, как Джессика еле держалась на ногах и сбивчиво вдыхала спертый воздух. С трудом, но она произнесла: — Сегодня все закончится, — хрипло ответила девушка. — Для всех... — с этими словами она притронулась к колчану и вытянула стрелу с красным наконечником, с которого сыпались сухие крошки. Через пару секунд лук был заряжен и направлен на Лександу, которая даже не шелохнулась, а продолжала с улыбкой наблюдать за происходящим. Без содрогания охотница с легкостью отпустила свою последнюю стрелу в полет, которая молниеносно рассекла воздух и устремилась в тело мага. Оставалось всего пару сантиметров до долгожданного сердца, как волшебница быстрым движением перехватила стрелу и сжала ее в ладони. — Фермат был прав. Тебе стоило остаться в Стальгорне и помалкивать, — она провела пальцами по разноцветным перьям на конце деревянной палки, и продолжила: — Но ты всегда была слишком упрямой и слабой, чтобы поступать разумно, — Лександа посмотрела в янтарные глаза девушки, которые отражали необъяснимое спокойствие и удовлетворение, а затем и вовсе на ее губах проскочила слабо заметная улыбка. Джессика знала, что волшебница легко поддается гневу и раздражению, поэтому реакция не заставила себя ждать. Она стиснула зубы и прорычала: — Ты пожалеешь обо всем! — в коридоре раздался тихий хруст сломанной стрелы. Секундное затишье, и яркая вспышка озарила помещение. Мощная волна взрыва обжигающим потоком пролетела по проходу, поднимая в воздух клубы дыма и пыли. Джессика не смогла удержаться на ногах и по инерции отлетела спиной к ближайшей деревянной бочке с водой, проломив ее. Лександу же откинуло в дальний конец прохода, где мягкое тело с силой влетело в арку. Стены содрогнулись и с грохотом обрушались на волшебницу, разбрасывая отколотые булыжники. Пол окрасился темными ручьями крови, которые вытекали из под камней и тонкими струйками впитывались в землю. Джессика лежала в прохладной воде и каждой клеткой организма чувствовала, что жизнь постепенно улетучивается в пустоту. В глазах скопились слезы, но веки оказались слишком неподъемными, чтобы открыть им двери, поэтому жгучие капли молча стекали по щекам. Последнее, на что хватило сил, это слабо разомкнуть сухие губы и произнести: — Аллан, мы справились... — она последний раз вдохнула и ее сердце остановилось. Этот вдох был самым легким и приятным, который она только испытывала. Только когда пелена пыли немного улеглась и помещение погрузилось в мертвую тишину, в кожаной сумке появились слабые проблески Света. Теплого и знакомого, который всегда будет оберегать героев и дарить им надежду. Темный камень души наполнился белым дымом и раскололся на части, выпуская мощный поток новой жизни. Он медленно поднялся в воздух и растворился в сердцах возлюбленных, навеки заключив их судьбы. Элвиннский лес. Джессика сладко потянулась под мягким шелковым одеялом и перевернулась на другой бок, пытаясь скрыться от противного солнца. Веки прикрыты, нос спокойно вдыхает приятный аромат благовоний и свежей листвы. Нежное тепло слишком сладко окутывает тело, чтобы заставить себя выбраться из волшебных сновидений. Хочется бесконечно блаженствовать и восторгаться каждой минутой, проведенной в столь замечательное утро. Только когда горячее дыхание коснулось ее щеки, глаза наконец поддались усилиям и распахнулись. Напротив мирно посапывал мужчина, знакомые каштановые пряди сбились в небольшие колтуны и сумбурно лежали на белой подушке. Тонкие губы Аллана были растянуты в ласковой улыбке, которые так и манили попробовать их на вкус. Но вместо этого, девушка аккуратно выбралась из его объятий и на цыпочках подошла к окну, вглядываясь в многочисленные ветви деревьев. Она прибывала в замечательном настроении, но в глубине души охотница чувствовала легкое напряжение и противную дрожь. Хоть она была полностью обнажена, мелкие мурашки появились не из-за холода, а из-за воспоминаний нахлынувших на сознание. После кровавой схватки она очнулась в лечебнице за пределами столицы. Точные ощущения она не помнит, да и сил разбираться с этим не было. Единственное, что девушка запомнила это лицо Аллана. Оно было рядом, всегда. На протяжении всего восстановления. Живое и настоящие, иногда даже приходилось притрагиваться к нему, чтобы поверить в реальность. Когда Джессика смогла говорить и хоть как-то двигаться, паладин рассказал ей о магии камня души, и о Баррдусе, который вернул забытый долг. Конечно, половину важной информации она пропустила мимо ушей, как и полагается. Единственное, что ей было интересно - как они выбрались из замка. Но на этот вопрос Аллан только отшутился и сказал: «Когда я очнулся под трупами стражей, я понял, что забыл что-то важное! – он улыбнулся. – Тебя». Потребовалось немало времени для лечения полученных травм, но это было неважно... Главное сейчас все успокоилось и улеглось. Да, маги Кирин-Тора до сих пор занимаются экспериментами со Скверной, но их стало значительно меньше, после того, как король узнал о цели мятежа. Сейчас в городе ведутся восстановительные работы, поэтому большинство территории закрыто от посторонних глаз. А когда Джессика совсем окрепла, они вернулись в родную хижину. И дали друг другу слово, что с осторожностью будут спасать незнакомцев. Все остальное они решили забыть и оставить, и никогда не поднимать эту тему. — Джесс, — нежный и заботливый голос раздался позади девушки. Немного сонный и хрипатый, но зато настоящий. Джессика обернулась и посмотрела на Аллана: одна рука согнута в локте и упирается в мягкую щеку, а вторая - тихонько хлопает по пустому месту, где недавно отдыхала охотница. — Ну ты чего? Иди ко мне, — вот и появилась та самая улыбка, которая так много значит для нее. Неповторимая и самая важная, в ее жизни. Все сомнения и плохие воспоминания исчезли в неизведанной пустоте. Для них все закончилось, раз и навсегда. — Ничего... Все хорошо, — Джессика легла на приятное шелковое одеяло и прильнула к его телу, вдохнув аромат кожи. — Я люблю тебя, — произнесла шепотом и обняла паладина за талию, вглядываясь в родные глаза. — Я тоже люблю, — эту фразу он вдохнул в горячие губы девушки и подарил прекрасный поцелуй. Солнце озаряло высокие кроны деревьев и бросало яркие лучи в окна хижины, открывая начало новому дню в жизнях героев, которые всегда будут готовы дать отпор противнику и защитить любимых.