Эффект бумеранга

- Том, полегче… - цепи от боксерской груши грозно звенели, кожаный массивный мешок мотался в пространстве от четких ударов, я не жалел рук, я хотел выбить всю злость об эту грушу. Всю ненависть, что горела во мне. Жалкие бинты не спасали костяшки, и я уже знал, что не смогу в ближайшие дни работать руками. - Том, уймись! – останавливал меня Маркус, но мне было мало. Удар ногой, и грушу уносит в другой конец зала. Запах резины и бойцовского пота. Так пахнет боксерский зал. Место, которое способно меня успокоить. Джонни кинул мне бутылку прохладной воды, и, несмотря на сильную одышку, я выпил почти половину литровки. - Мне нужен противник, – проговорил я, вытирая полотенцем пот с лица. - Нельзя тебе сейчас противника, – наматывая бинты, сказал Джонни. – Забьешь насмерть, – проходя мимо меня, пробубнил он. - Он прав, Том. – ко мне подошел Маркус и, взяв бутылку воды, допил ее. – Давай-ка лучше в душ и поедем ко мне. - Предлагаешь забухать? – моя усмешка его не смутила. - Ну а что? На первое время станет полегче. - Возможно, – кинул я и направился в душ. Свадьба не состоялась. Об этом я узнал на следующий день. И радости моей не было предела. Пока я не осознал, что победа не на моей стороне. От Билла не было вестей. Я не ждал, что он придет ко мне, но думал, что он хотя бы как-нибудь даст о себе знать. Я пытался с ним связаться, но телефон его был уже не доступен, а какие либо Интернет - источники были удалены. Он исчез, но не для меня. Я пустил все свои силы на то, чтобы его найти. Это не составило труда, через сутки поступили данные, что он улетел в Париж. Следил ли я за ним? Конечно! Мои люди всегда были рядом и докладывали мне о каждом его шаге. Но потом до меня дошло, что это как минимум подло. Он не мог просто так улететь в другую страну, ему что-то там было необходимо. И мне стало мерзко от одной мысли, что я посягаюсь на его личное пространство. Я оставил его в покое. И вот уже больше месяца прошло, а я боюсь что-либо узнать. Может, он уже в Париже с кем-то познакомился, и ему там хорошо? Или он продолжает свою спокойную жизнь в одиночестве? А может, он вернулся? Или вдруг вообще что-то случилось…? Я настолько закалился в жизни, что уже ничего не боюсь. Через такое прошел, столькому научился. Я перестал бояться войны, смерти и потери. У меня пропали все панические страхи. То, чего боятся обычные люди, для меня является сущим пустяком. Но мне страшно узнать, что сейчас с ним. Чем он занят, как живет. Я чувствую вину. Зря я все это заварил. Зачем пытался его добиться. Я так и не разобрался в его голове. Мне казалось, что напором я смогу его сломить. А в итоге - сорванная свадьба и он в Париже. Все очевидно: он ненавидит меня. Уехал, чтобы забыть всю боль и залечить все раны, зажить новой жизнью. И так бы сделал каждый. Я потерял его. Еще тогда… семь лет назад. Но не верил в это. Обманывал себя. Не признавался. Тогда было не больно. Бесило. Бесило, что он с ним, когда я кричал ему о любви. Бесило его упорство, его недоступность. Его преданность ему, несмотря на измену. А сейчас, когда ничего не осталось: ни злости, ни рвения, ни надежды, - пришла та самая боль. Смешно, не правда ли? Как судьба все переставила по-своему. Поменяла нас местами. Теперь я живу с болью, с которой жил он. Не я борец. А Он. Он смог жить с нею, а я нет. Месяц калечу себя в зале, возможно, сегодняшний вечер перейдет в запой. Из запоя вытащат дети. И я заживу их жизнью. А чей же жизнью мне еще жить? - Ты готов? – Маркус стоял у входа с сумкой, а я натягивал белые чистые штаны. - Как видишь. - Я тебя в машине жду. – он ушел. Следом я натянул майку и накинул толстовку, побросал в сумку остальные вещи и направился на выход. - Том! – я оглянулся на Джонни. – Тебя там ждут. - Да, я уже иду! - Я не про Маркуса. К тебе пришли. – В голове всплывает недавний разговор с бывшей женой. Я должен на этой неделе взять детей, только на какое число мы договорились? – Я покурю с ним, заодно скажу, что ты задержишься. – открывая новую пачку сигарет, он ушел к выходу на парковку. Я развернулся и пошел к входу в зал. Стояла гробовая тишины, что непривычно. Всегда слышно, как кто-то бьет по груше или просто проводит время в зале, для многих это второй дом. Я зашел и обвел взглядом пустоту. Где все? Уже был погашен свет, и только над рингом светили лампочки. Я прошел туда и кинул сумку на близлежащую лавочку. Ну и? - Привет. – Этот тихий голосок словно галлюцинация прозвучал в моей голове. Я медленно выпрямился и повернулся на голос. Из темноты на свет вышел мой глюк. Обняв себя руками, он смотрел на меня нерешительным взглядом. Его тонкая фигура остановилась в паре шагов от меня. - Привет, – ответил я, осознав, что это не мираж. Он здесь и он реальный. На его лице не было ни капли косметики, а волосы лежали неряшливыми прядями, но он был прекрасен. Наверное, сейчас не мешало бы его обнять, прижимая к себе до хруста костей, но я не мог. Я растерян. Я уже не готовился к этой встрече. - Я приехал… К тебе. – Он сказал это так тихо, что пришлось напрячь слух. Я сократил между нами два шага и заглянул в его глаза. - Ко мне? - Только к тебе, Томми, – прошептали его губы, а затем он закусил нижнюю. Как же тяжело ему даются эти слова. Я склонил голову и коснулся его губ. Он ответил нежным поцелуем, а затем его ручонки вцепились в мои плечи, словно в спасательный круг. Я уткнулся в его шею, сжимая в объятьях его стан. Целуя его открытое плечо, я не мог поверить, что все закончилось. Я ощутил легкость в душе и силу, которая наполняла мое тело. Я поднял Билла и закружил его по залу, растворяясь в его смехе. Посадил его на ринг, а он убрал мою прядь, которая выскочила из хвоста. - Ты примешь меня? – с осторожностью спросил он. - Что за глупые вопросы, милый. – я коснулся его щеки. – Почему ты исчез? - Я должен был все обдумать. И разобраться в себе, в своих чувствах. Прости, я не мог после сорванной свадьбы приехать к тебе. - Прости за свадьбу. Я не должен был этого делать. - Если бы ты этого не сделал, то меня бы здесь не было. Ты удивил Йоппа своим приездом. Я не знаю, о чем вы говорили, но он отпустил меня. Отменил свадьбу ради нас. – Он замолк, а я и не знал, как реагировать на эти слова. Не думал, что мои слова как-то повлияют на Вольфганга. - Если честно, – тихо продолжил он, - я не решался приехать. - Почему? – я положил руки на его колени. - Я боялся, что не нужен тебе… - его голосок заметно дрогнул. - Неужели я мало сделал, чтобы ты так не думал? - Много. Но… - он опустил взгляд. – Боже! Что с твоими руками?! – он аккуратно накрыл своими ладонями мои синие костяшки. Я и забыл про них, увидев Билла. – Болят? – он нежно водил по ним своими тоненькими пальчиками. - Пустяки. Совсем не болят. – Билл поднял беспокойный взгляд. – Не уходи от вопроса. - Слишком много событий произошло, Том. В Париже я пытался найти всему объяснения, но только засорил себе всю голову. Тогда решил, что не нужно ни о чем думать. А просто пожить в тишине и покое, в уединении с самим собой. И спустя какое-то время мне стало все понятно. - И что же тебе стало понятно, Билли? - Что ты мне нужен… и я люблю тебя. – не задумываясь, ответил он, снова кусая губы. - Я чувствую вину перед тобой за свадьбу. Позволь мне все исправить. Я отнял у тебя этот день и хочу возместить ущерб. - Это как же? - Нашей свадьбой. - Ты хочешь сделать мне предложение? – снова кусает губы, которые невольно расплываются в улыбке. - Уже делаю. - Только потому, что хочешь возместить ущерб? - У меня тысяча причин, но самая главная - это то, что я тебя люблю. Ты вернулся, Билл, и предлагать тебе просто встречаться - несерьезно. А я хочу, чтобы ты был уверен во мне. В нас. Наши чувства давно проверены. И доказывать друг другу уже нечего. Так почему же нам не стать настоящей семьей? Если ты согласен? - Согласен. Я не знаю, сколько мы просидели на этом ринге под тремя желтыми лампочками. Сколько целовали друг друга и находились в объятьях. И, возможно, предложения так не делают. Нужно было устроить романтический вечер при свечах, куда-нибудь запрятать кольцо, а потом, словно по сценарию, Билл бы его нашел. Но, глядя на счастливую улыбку и блестящие глаза любимого, я понимаю, что все делаю правильно. Теперь так и будет. Я совершил много ошибок, за какие-то даже расплачивался. Но за промах, который я совершил семь лет назад, пришлось не просто расплатиться. А прочувствовать его всей своей проклятой душой. Словно бумеранг, мне вернулись все мучения, боль и страдания. Но, несмотря на все это, я все же поймал его. Теперь, держа этот бумеранг в своих руках, знаю, что никогда я его больше не брошу.