Эффект бумеранга

Как только я включил ноутбук, скайп зазвенел. И я уже знал, кто это. С улыбкой на лице ответил на звонок. - Да, милый! - Слышу веселый голосок! Значит, тебя там не совсем напрягают? - Напрягают, просто по тебе соскучился! У меня куча работы. - У меня тоже! Даже времени нет тебя набрать. Как ты? - Неплохо. Но ужасно хочу домой. К тебе. У тебя что нового? - Я готовлю сюрприз к твоему приезду! - Сюрприз?! Ты серьезно? - Да, я очень волнуюсь. - Волнуешься? Что ты там задумал? - Так я тебе и сказал. Вот черт! - Что случилось? - Машина подъехала, мне пора бежать. - Беги… Люблю тебя. - И тебя, малыш. – и скайп отключился! Н-да, знаю я его сюрпризы. Или какая-нибудь вилла или свою новую коллекцию посвятит мне. Или сделал ремонт в нашей спальне. Это, конечно, круто... Но со временем начинаешь понимать, что обычной открытке со старательным почерком или какой-нибудь мягкой маленькой игрушке ты обрадуешься больше, чем дорогой машине или чертовски богатому украшению. К сожалению, Йоопу это сложно понять. Но он такой, какой есть! - Билл! Все готово, - прокричал Том с гостиной. - Иду! - я быстренько накинул на себя толстовку и вышел. Как всегда, стол накрыт на двоих, и Том разливает алкоголь. - Я так сопьюсь, - отодвинув стул, я сел за стол. - Тебя никто не просил вчера нажираться. - Том поставил возле моих приборов бокал с белым вином. - А бокал вина за ужином полезен для сосудов. - Эй! Я не нажрался! Просто был немного пьяненький. - взяв бокал в руки, я отпил содержимое. Отдать Тому должное, вино выбирать он умеет. - Нихерасе! Бутыль мартини в одного! - Иди в задницу, Вебер. Я просто не заметил, и, между прочим, я выбирал платье для твой дочери. - А, кстати, - опомнился он и взял телефон в руки, быстро что-то отыскал там и протянул мне. На экране была его дочь. В платье, которое я выбрал. И я не прогадал, это был самый красивый ребенок на свете! - Там есть и другие фотографии. Если интересно. - Конечно! - я схватил телефон и начал листать. - Она сказала, что не снимет его, пока оно не станет ей маленьким! - Так понравилось? - Ага! Спасибо, Билл. - Видишь, не зря я вчера всю бутылку мартини принял в себя. - А я все листал и смотрел на детей Тома. Как две капли воды они были похожи, - Они так похожи. - я взглянул на него. - Они же близняшки. - Ну да... - Вот фотография, где они сидят у Тома на руках, Саманта его обнимает за шею, а Макс пытается оторвать пуговицу на рубашке у отца. Я засмеялся, представляя себе эту ситуацию. - Что ты там увидел? - Как Макс отрывает тебе пуговицу! - И он ее оторвал! У меня до сих пор в голове не укладывается, как такими малюсенькими пальчиками можно оторвать пуговицу? Он вот так сидел и отрывал. Я думал: "ну что он там сделает? Ничего страшного, пусть играется!" А потом он дернул и смотрит на меня такими невинными глазами, как будто то, что происходило ранее, было незаметно! Ладошку раскрывает, а там пуговица. И невинным голоском: "Ой, упала"! - я уже смеялся, держась за живот, потому что с мимикой Тома невозможно было равнодушно сидеть и просто слушать. - Упала, ты представляешь? Весь вечер сидел на коленях и что-то мне там мусолил, а потом "Ой, упала"! - Том, ну это же ребенок! - я вернул телефон и стал накладывать себе еду. - Ребенок... - повторил он. - А у Йоопа, кажется, есть дети? - Да, есть. Но он все равно хочет, чтобы мы взяли ребенка. - А ты? - мне показалось или в голосе Тома я услышал надежду? - Что я? - внимательно смотрю на него. - Ты хочешь с ним воспитывать ребенка? Иметь общего ребенка? - а, нет... не послышалось. Неужели боится, что у нас будет ребенок? Что за бред? - Том, я живу с этим человеком три года. Он стал мне родным, и я люблю его. Но дети - очень ответственный шаг. Не знаю, как тебе объяснить, но если мы сейчас возьмем ребенка, мне будет казаться, что я уже никуда не денусь. - Перестанешь чувствовать себя свободным. - подсказал он. - Да. Именно! - Ты не привык заботиться о ком-то, вот и все. - Хочешь сказать, что я ни о ком не забочусь? - Ну, если только о себе. - Том, ты ведь совсем меня не знаешь, а еще и говоришь такие вещи! Я просто не хочу детей, вот и все. - Прости. Я не хотел обидеть, - я лишь покачал головой. Стало как-то резко не по себе. Мне вдруг захотелось, чтобы меня обняли. Мне захотелось почувствовать себя нужным. - Билл, - я поднял на него глаза. - Давай будем честными перед друг другом? - Давай, что тебя интересует на этот раз? - Ты бы хотел, чтобы у нас был совместный ре... - Хватит! - дурацкий вопрос! Я многого с тобой хотел. - Я не хочу обсуждать и говорить о нас. - Билл... - Том! Хватит! "Нас" никогда не было. Семь лет назад я еще верил в это всем сердцем. Я даже был уверен в нашем совместном будущем, но ты решил по-другому. А сейчас хочешь поговорить о "нас"? О совместных детях? Ты спятил? - Ты же видишь, я изменился, в любом случае, я уже не тот раздолбай! - Я тоже изменился, и я уже не тот наивный мальчик. Том, я честен перед тобой и говорю напрямую, я не хочу с тобой иметь ничего общего. Я не любитель наступать на грабли! Да, ты прекрасный мужчина, замечательный отец, и работка у тебя не из легких, но дело во мне. Я не верю тебе, я боюсь быть обманутым, я закрылся от всего мира. Все дело во мне. Ты не представляешь, как я жил без тебя. У тебя была своя жизнь, ты учился, работал, проводил время с окружающими, построил семью. А я? Все эти годы я думал о тебе. Я жил прошлым. Я засыпал, вспоминая наши дни, и просыпался с мыслью о тебе. Даже засыпая рядом с ним, я думал о тебе. В то время как ты забыл о моем существовании. Словно меня в твоей жизни и не было! Пойми, Том, я переболел. Но, к сожалению, так и не могу вернуться к нормальной жизни. Я бы рад ощущать приятные мурашки по телу от прикосновения любимого человека, но не могу. У нас нет будущего, как и прошлого. Ты все услышал? - Даже больше, - с хрипом произнес Том. - Хорошо. У тебя очень красивые дети. Вы очень похожи, - я решил разредить обстановку. - Да. В меня пошли. Правда, у Макса прослеживается характер жены. Немного стервозный. - Да ладно? Можно подумать, ты не истеричка! - Я не истеричка! По-моему, мы сошлись на том, что я просто психопат. - А, ну да! Точно! На суде, я думаю, можно это будет озвучить. - Само собой, - засмеялся он. - Билл, ты будешь защищать меня в суде, не думая о том, что я могу обращаться с ними жестоко? - Вебер, я слишком хорошо тебя знаю. И вижу, как ты относишься к своим детям. - Ну, это понятно. А вот а если бы я реально был бы тираном? - Тогда я бы не стал тебе помогать. Том, я психолог, для меня главное - не навредить. - Вкусная сегодня у них пицца, - я улыбнулся, и все-таки он мастер переводить темы. Обожаю людей, которые делают это ловко и резко. - Ага! А что за салат ты заказал? - Не нравится? - Наоборот, очень вкусный. - Там курица, бекон, по-моему, и ананас, какой-то соус охиренный и какая-то зелень. - Вкусно, надо еще его заказать. Очень вкусный. - Ты просто проголодался, - улыбнулся он. - Нет, я заметил, что ты разбираешься в еде. И в выпивке. У тебя хороший вкус... Тебе бы работать в ресторане поваром, а не по людям стрелять. - Возможно, я и умею выбирать пищу и выпивку, но точно не готовить! - Том, а как тебя вообще занесло в это русло? Я же знаю, у тебя очень обеспеченные родители, твое будущее было практически прописано уже. - Помнишь Арне, рыженького паренька? - Конечно, вы же были лучшими друзьями. Как тень друг за другом ходили. - Его убили, я тогда только второй курс закрыл. А полиция наотрез отказалась заводить дело. А как потом выяснилось, Арне баловался с наркотой, задолжал денег его и убили. Полиция не стала связываться с этими парнями. Не всегда наше правосудие может помочь. Я во всем винил себя. Я был в Лондоне, оставил его одного, если бы я был в Германии, я бы смог ему помочь. На похоронах меня от гроба не смогли оторвать. Я не верил, что это все произошло. Когда вернулся в Лондон, понял, что дальше моя жизнь не имеет смысла. Все стало ненужным, учеба покатилась вниз, родаки начали давить на меня. А ты прав, у меня уже было место готово, отец меня где-то оформил. Мне нужно было только хорошо учиться! Я очень злился на нашу полицию, они ничего не стали делать, я бесился от этого. Меня это волновало, а не гребанный универ! У Арне был сводный брат Георг по отцовской линии, мы особо не общались, он жил в другом месте, только иногда приезжал. Он позвонил мне как-то ночью, предложил отомстить за брата. Я, не раздумывая, прилетел. Он заказал этих ребят, правда, целое состояние за это отвалил, но это не имело для нас с ним значения. Мы лично убили этих подонков. Ребята сказали, что мы не плохо стреляем, предложили к себе в команду. Им нужны были молодые люди. Мы согласились. - Родители? Как они отреагировали? Как ты им сообщил это? - Сообщил? Поставил перед фактом! У этих ребят была база, на тот момент, в Мексике. Я приехал домой, спокойно собрал вещи и уехал на учение к ним вместе с Георгом. Родители орали, не выпускали из дома, а мне было похуй! Ты знаешь, испытав на себе это горе, когда полиция ничего не делает, ты меняешь свое мировоззрение. Ты словно сходишь с ума. Ты понимаешь, что все эти ребята в форме - нихера не герои. "Мы защищаем закон" - нихера они его не защищают. Людей надо защищать, а не закон! То, что написано на бумаге, полная чушь, я потерял брата и молил помощи у наших "защитников закона", они зажали хвосты и сидели смирно! И ведь я не один такой. Многие люди теряют своих близких, а полиция сидит смирно и ничего не делает. Я многое повидал за эти годы и ни о чем не жалею. Вскоре мы с Георгом собрали свою команду. Так и зарабатываем. - И сколько вам заплатили за эту операцию? - Я думаю, тебе не стоит этого знать... - Примерно... - Том лишь загадочно улыбнулся и продолжал жевать... - Том, я знаю, что вам заплатили намного больше, чем мне! - закатывая глаза произнес я. - 250 тысяч долларов каждому. - Что, блять?! - Каждому? - может, мне послышалось? - Да, каждому. - Нет, я, конечно, все понимаю, но каждому?! - А сколько вас? - Девять вместе со мной. Я же говорил, что тебе не стоит знать цену нашей работы. И это еще не серьезный заказ. Были операции и похуже. Я думаю, тебе не стоит рассказывать. - Почему? Я с удовольствие послушаю. - Правда? Тебе интересно? - Очень. Мы не виделись семь лет, Том. Мне очень интересно, что было с тобой все эти годы. - Хм... Хорошо, тогда слушай...